"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Шаталова Валерия

В Малый зал вошли придворные, потом чиновники. Линесса Первая с сыном вернулась к постаменту, но не усаживаясь на трон объявила, что назначает меня Комендантом Тиносванны с широкими полномочиями. А я стоял, переводил взгляд то на неё, то на парнишку, а в голове путались мысли.

Глава 13

Чтобы привести свои мысли в порядок и дождаться, когда подготовят необходимые документы пришлось задержаться в резиденции на целые сутки. Императрица меня больше не вызывала и как мне сказали, она мало общалась с посторонними. Только в тот раз сделала исключение и то, не приближаясь ни к кому близко, и тем более не касаясь. С ней постоянно находилась только пара верных служанок и гувернёр сына с медиками.

Но время я потратил не зря. Составил план и кое-какие инструкции, что необходимо сделать в первую очередь и главное, как. Разослал необходимые письма в дальние гарнизоны, понимая, что надо остановить наплыв в столицу народа. И когда прибыл мой экипаж, я, не дав Мукасе отдохнуть, отправил того обратно в поместье с наказом: «Возвращаешься в поместье. Отдашь этот конверт моему лекарю. Там приказ собираться и ехать в столицу. Пусть берёт все свои лекарские снадобья для лечения инфекции. Также наказ тебе. Взять весь медицинский спирт, что есть на моих складах и ехать в столицу. Но ты не заезжаешь внутрь, а на посту, что будет стоять отдашь вот этот конверт. В нём приказ оповестить меня и сопроводить груз к ближайшей охраняемой площадке. Они там будут, я распоряжусь организовать. Ты меня понял?».

— Понял, уважаемый энц. Это же что в столице-то нашей?

— Чума, — опять произнёс на русском, так как не знал названия этой болезни на местном наречье и, видимо, её здесь ещё не знали. — Это болезнь такая, очень заразная. Так что ни в коем случае не въезжай в столицу. В письме для моего лекаря инструкции как ему одеться и как себя вести, когда подъедет к столице, и чтобы ни с кем не контачили!

— Чего⁈

— Чтоб за руку ни с кем не здоровались, чтобы расстояние друг от друга было не меньше пяти-шести шагов и с посторонними разговаривали только на улице. Это и к тебе относится. Ты меня понял⁈

— Понял-понял, уважаемый энц.

Отправив Мукасу, собрался выезжать сам. За мной увязался офицер-фельдъегерь. Хорошим, кстати, парнем оказался. Из простых. Но́ваком Ристо́миным представился он. Родители, как рассказал, разорившиеся мастеровые. И такое бывает, если случай какой несчастный произойдёт, пожар, например, или профессия со временем невостребованная окажется. Так отдали они его под опеку Империи, где в попечительском доме жил, воспитывался, а когда подрос, определили его в служивые, но не в армию, а сначала в почтовую Имперскую службу, а потом и в фельдъегерскую перевели. Такая карьера у него, но выше головы не прыгнешь — это его потолок, ну, может лет через тридцать отправят его начальником какого дальнего почтового уезда руководить, а так, почти всю жизнь скачи на лошади, пыль глотай, да пятую точку в мозоль стирай. То, что он за мной увяжется я предполагал. В резиденции ему делать нечего. Здесь своё отделение фельдъегерской службы со своим штатом и туда просто так не переведёшься, не пристроишься. Не дворянам, как он пожаловался, там места нет. Обнадёживать, что скоро места́ появятся, его не стал и взял с собой. Тем более всадником он оказался превосходным.

Выехали мы верхом, а экипаж следовал за нами.

Сутки скачки и мы в первой намеченной точке маршрута — в гарнизоне, расквартированном как раз по пути следования. Не сразу прямиком я в столицу помчался, надо подготовиться, предполагая, что сейчас творится в многострадальной Тиносванне…

— Командир второго пешего полка, первой западной дивизии штабс-полковник энц Босва́н Туни́к, — после изучения моих верительных грамот и указа Императрицы, представился мне офицер.

— Поступаете в моё распоряжение, — коротко кивнув, что принял его представление, сразу начал отдавать приказания. Времени-то нет. И так много его потеряю, пока доеду до столицы, но деваться некуда. Просто так в охваченный чумой город с многотысячным населением не войдёшь. — Поднимаете вверенное вам подразделение по тревоге и через сутки пешим маршем со всеми обозами и провизией выдвигаетесь к столице. Ваша задача разбить лагерь в двух километрах от города и перекрыть все дороги из столицы на восточное направление, выставив посты с приказом никого в город не впускать и не выпускать без моего личного письменного, заверенного печатью повеления. Дальше… — я говорил медленно и видел, как у офицера вытягивается лицо от удивления. Не знаю, что ему пришло на ум, какие мысли взяли верх, но, когда он потянулся к оружию, пришлось его осадить, — прекратите штабс-полковник, у вас на руках повеление Императрицы, со всеми подписями и печатями. Это не бунт. В столице чума, — продолжал называть болезнь привычным мне названием, — а в скором времени, если уже не начался, то те, кто ещё не болен, не видя сильной руки царственной особы взбунтуются. Знаете, какие слухи ходят? — по дороге Ристомин меня просветил, что происходит в столице, хоть он там и не задержался, а сразу получил приказ выдвигаться обратно, перехватить меня по пути, чтобы направить в загородную резиденцию, но много чего успел насмотреться и услышать. Сожалею, что он сразу мне об этом не рассказал, но на то есть причина — приказ молчать.

— Н-нет, не знаю, — судорожно ответил штабс-полковник.

— Нехорошие слухи, о них не будем, — ушёл от сколькой темы, ещё не хватало, чтобы среди офицеров, а потом и солдат пошли небылицы одна невероятнее другой. Но вернёмся к делу…

Я говорил, говорил, указывая, что надо предварительно сделать: выдать всем, в том числе и солдатам по несколько пар офицерских перчаток, а если их нет, то зимние варежки сойдут. Их на складах оказалось в достатке на весь контингент; что надо каждому солдату и офицеру сделать лицевые маски из плотной ткани, даже нарисовал их и на пальцах объяснил присутствующему здесь вместе с нами начальнику интендантской службы, как они выглядят; что их надо каждые два-три часа менять, а потом кипятить по часу, а потом сушить, надеюсь, что ткань от частого кипячения не развалится, а если маска придёт в негодность, то сделать или выдать новые. Рекомендовал определить один взвод или другое необходимое число солдат для этой работы. Разрешил использовать весь подходящий материал, что найдётся в гарнизоне и отправить в соседние населённые пункты, именем Императрицы, изымать, конфисковывать подходящие ткани. Жаль, что марли здесь нет, но заморачиваться с её производством поздно. Когда закончил говорить, воцарилась тишина. Я обвёл взглядом присутствующих при нашем импровизированном совещании офицеров, выдохнул и произнёс: «Отнеситесь к приказам серьёзно. Я оставлю кое-какие инструкции, какие успел составить, но у меня единственный экземпляр».

— Писари могут быстро переписать, — впервые подал голос какой-то офицер, видимо из штабных.

— Хорошая идея, — согласился я, — организуйте. Посадите всех, кто с хорошим почерком записывать, а одного чтоб читал вслух. Так будет быстрее.

— Будет исполнено…

Пока переписывали мои опусы, которые должны спасти жизнь, пришлось задержаться в гарнизоне на некоторое время. В них не было ничего революционного. Только то, что мог вспомнить, как уберечься при контакте с инфекционными больными. Я сожалел, что у меня нет команды, на которую можно положиться, отдав приказ, зная, что тот будет исполнен именно так, как нужно. И корил себя за то, что эти годы провёл, считай, в затворничестве, изредка выезжая из своего поместья, а те молодые парни и девушки, что закончили обучение слишком молоды, да и разлетелись они кто куда. Хотя… По-моему, двоих самых смышлёных парней я как раз отправил в столицу учиться на медиков.

— Офицер, — перед отъездом обратился к Но́ваку Ристо́мину, — у меня к вам будет просьба.

— Слушаю.

— Когда прибудем в столицу, надо отыскать некоторых учеников медицинского факультета университета, — произнёс, а сам задумался. А зачем мне только несколько, ведь проще обучить элементарным мерам предосторожности при общении с инфекционными больными как раз медиков, пусть и не закончивших обучение. Они-то и составят мою «армию», что будет бороться с болезнью, — хотя нет, — исправился я, — лучше найти всех учеников медицинских вузов. Они помогут в борьбе с болезнью.