Рядом с негромким кряхтением завозился Митя Ковалёв, наш гражданский специалист, физик-теоретик.
— Ну что, Громов, пошли медведей пугать? — нарочито весело подмигнул он мне, пытаясь придать своему голосу бодрости.
Нервничает.
В ответ я лишь кивнул, улыбнувшись уголком губ.
— Эх, — тяжело вздохнул Митя. — Хоть бы и правда не приманить их или ещё кого-нибудь.
Сказав это, он начал выбираться наружу.
Эх, Митя, Митя… Я с лёгкой досадой наблюдал, как он чуть не поскользнулся на ровном месте, едва спрыгнув с подножки. Не научили вас, учёных, по лесам бегать. Хотя справедливости ради он мог в уме рассчитать такое, что мне и не снилось. Блестящий ум, но абсолютно не приспособленный к суровым реалиям местности.
Дядя Гриша, бывший десантник, угрюмый и немногословный, ловко спрыгнул с подножки, грязь под его сапогами жалобно хлюпнула. Медленно прошёлся взглядом по каждому из нас, затем внимательно осмотрел серо-зелёную стену леса, что подступала к самой дороге.
Последним из грузовика показался Павел Беляев — командир нашего экипажа. Встав перед нами, он заложил руки за спину и принялся ждать, когда все мы займём свои места. Глядя на Митю, Павел Иванович недовольно цыкнул. А вот меня одарил более благосклонным взглядом.
Вообще, с февраля отношение ко мне в Звёздном городке радикально изменилось. Как среди инструкторов, так и среди космонавтов и нас — слушателей.
В начале февраля уже официально заявили, что старт Союз-1 откладывается. И уж не знаю каким образом, но о моей роли в этой истории стало известно всем. Или почти всем. Финальным аккордом стало то, что в один день во время обеда в столовой к нашему столу подошёл Комаров. Поздоровавшись со всеми, он встал передо мной и протянул мне руку, сказав одно-единственное слово: «Спасибо». Больше он ничего не говорил, но и этого было достаточно, чтобы мой статус среди новичков взлетел до небес.
— Внимание! — Павел Беляев слегка повысил голос. — Готовы? Озвучу инструкцию и задание в последний раз перед стартом.
Мы с Ковалёвым встали напротив него, превратившись в слух. Дядя Гриша встал по правую руку от нашего командира.
— Слушаем и запоминаем. Впереди нас ждёт не лёгкая прогулка за грибочками. Каждый ваш шаг здесь может стать решающим в реальной ситуации. Правил мало, но они жёсткие, — он сделал паузу, давая нам время осознать сказанное. — Держимся вместе. Ни шагу в сторону без команды. Связь каждые тридцать минут. Если что-то не так — сразу выходим на связь. Никакого геройства.
Он кивнул в сторону дяди Гриши, который молча наблюдал за происходящим.
— Григорий Алексеевич будет нас сопровождать и поможет советом, если он понадобится. Медиков с нами нет, поэтому в случае чего, будем справляться своими силами. Теперь проверим снаряжение. Ковалёв, доложи.
Митя, слегка запинаясь, начал перечислять содержимое носимого аварийного запаса:
— Нож, топорик, спички ветроустойчивые, сухое горючее, проволочная пила, рыболовные снасти, медицинская аптечка…
Беляев слушал внимательно, поправляя его, когда тот сбивался или забывал что-то.
— Громов, твоя очередь, — кивнул он мне.
Я начал перечислять более уверенно, ведь знал НАЗ (носимый аварийный запас) назубок:
— Сигнальное зеркало, ракеты, аварийная радиостанция, тёплые костюмы, унты, запас продуктов и воды на трое суток…
Когда очередь дошла до оружия, я с грустью подумал о пистолете Макарова. Слабоват он против крупного зверя. Я хорошо помнил рассказы Леонова и Беляева про их приземление в пермской тайге, когда к их костру выходили медведи, а стрельба в воздух из этого пистолета только распаляла любопытство хищников.
Эх, жаль, что тульские умельцы ещё не создали свой знаменитый трёхствольный ТП-82. Вот это было бы другое дело. Он и от зверя защитит, и мачете в виде приклада для заготовки дров имеется, и сигнальные патроны в наличии. Компактно, функционально. Но до его появления ещё больше десяти лет.
Пока я с теплотой вспоминал о СОНАЗе, Беляев отошёл от нас подальше и достал рацию.
— Проверим связь. Ковалёв, приём!
— Слышу вас, командир, — из-за волнения голос Мити прозвучал чуть громче, чем нужно.
— Громов? — Павел Иванович посмотрел на меня.
— Связь чистая.
Беляев снова подошёл к нам и обвёл нас взглядом. Достал журнал:
— Вопросы есть?
Ми отрицательно помотали головой.
— Отлично. Расписываемся.
Когда формальности были улажены, он добавил уже более мягким тоном:
— Постарайтесь сразу же уяснить, что лес — это вам не мать родная. Ошибок не прощает и журить не станет. Он учит. Порой жестоко. Будьте внимательны и собраны.
Он развернул карту, которую до сих пор держал подмышкой, и мы сгрудились вокруг неё.
— Теперь о главном, — его голос вновь стал жёстким и деловым. — Задание таково: пройти обозначенный маршрут, имитируя аварийную посадку. Организовать временный лагерь. Отработать навыки подачи сигналов бедствия. Проверить умение ориентироваться по карте. Провести разведку местности в радиусе двух километров.
Указав место, где мы должны будем разбить лагерь, он посмотрел на нас и продолжил:
— Особые задачи. Ковалёв, тебе поручается контроль за состоянием радиосвязи и ведение журнала наблюдений. Громов, на тебе организация места для костра и установка сигнальных знаков. Ну а всем вместе нужно будет отработать алгоритм действий при встрече с дикими животными.
Митя робко поднял руку:
— Товарищ командир, а если мы заблудимся?
— Карта и компас есть у каждого. Заблудиться — значит провалить задание. Но если такое и случится, сразу же выходите на связь. Критерии оценки следующие, — вернулся он к объяснению задачи. — Скорость развёртывания лагеря, качество маскировки, эффективность подачи сигналов, правильность действий при нештатных ситуациях.
Беляев ещё раз показал на карте наш маршрут:
— Маршрут проложен так, чтобы проверить все ваши навыки. На каждом этапе будут свои испытания.
Он замолчал, давая нам возможность задать уточняющие вопросы. Но, видя, что мы молчим, решил закругляться:
— Тогда начнём. Напомню, что мы не тренируемся от нечего делать. Мы готовимся спасать свои жизни. Успех зависит от слаженности действий и чёткого следования инструкциям.
Дядя Гриша, до этого момента молча наблюдавший за инструктажем, коротко бросил:
— Рацию при себе держите всегда, не оставляйте её ни на минуту. Даже когда отлить отойдёте. Эта ошибка может стоить вам жизни и во время тренировки.
Сказанное прозвучало настолько веско, что и без того робевший Ковалёв, гулко сглотнул и сбледнул.
Беляев, видя это, натянуто улыбнулся.
— Виктор Алексеевич, не пугайте вы так молодых. Ну, начнём, товарищи.
— Командир, в какую сторону пойдём? — спросил я, обращаясь к Беляеву.
Он ещё раз взглянул на карту, затем на компас.
— По азимуту сорок пять градусов. До первой контрольной точки около пяти километров. Ковалёв, следи за временем. Громов, иди первым, прокладывай тропу.
Поправив рюкзак, я сделал первый шаг вглубь леса. Холодный воздух обжигал лёгкие, но с каждым шагом тело разогревалось всё сильней. Стало жарко, а пот начал заливать глаза. Сзади слышалось тяжёлое дыхание Мити, который уже начал понемногу отставать.
— Не торопись, Громов, — предупредил Беляев. — Экономим силы. Впереди ещё двое суток.
Я сбавил темп, оглядываясь по сторонам. Лес с мнимым безразличием взирал на нас. Где-то вдали послышался треск сучьев. Все резко повернули головы на звук. Замерли на месте. Но ничего не происходило. Возможно, лось или кабан. Я потрогал кобуру с пистолетом, снова подумав о его бесполезности против крупного зверя.
— Остановимся через километр, передохнём, — сказал Беляев. — Ковалёв, как самочувствие?
— Нормально, товарищ командир… — выдавил Митя, с трудом переставляя ноги по кочковатой тропе.
А ведь это только начало. Впереди нас ждали болота, холодные ночи и возможные встречи с дикими животными.
