— Не совсем. — произнёс энц, — скорее всего несколько раньше. Пока поняли, что случилось, пока подготовили и разослали указания Императора во все уголки Империи, он, знаете ли, в это время болел. Пока на месте разобрались, пока пришёл ответ…
— Сколько дней пути от столицы до Хансоннеса? — встал со своего места и начал прохаживаться по кабинету. Рабочее помещение у меня достаточно большое и места хватает, чтобы думать ногами.
— В экипаже несколько недель, если погода позволит. Верхом быстрее. Кстати, Император интересовался вашим изобретением — повозкой с мягким ходом. Он желает приобрести её себе.
— Лучше новую пусть изготовят Императору под свои нужды. Моя осталась в поместье, — ответил машинально, продолжая размышлять. Две-три недели в экипаже в одну сторону, пусть верхом дней десять, может меньше или больше, но ненамного. Скорость движения каравана с товарами примерно одинакова скорости передвижения экипажа, а это те же две-три недели плюс минус несколько дней. И нельзя сбрасывать со счетов то, что обнаружили болезнь не сразу, точной даты нет. На это ещё пару дней. Поэтому выходит, что сначала болезнь началась в Хансоннесе, а потом переносчик или приехал в экипаже, или пришёл вместе с караваном в столицу. Но тогда по пути следования также должен оставаться болезненный след, но его нет. Пока известно о двух очагах эпидемии…
— Уважаемый энц, вы не ответили.
— Что? Извините, задумался, — оказывается, чиновник продолжал говорить, а я, прохаживаясь по кабинету, погрузился в свои мысли и не слышал, что он спрашивает.
— Император также интересовался вашими медицинскими знаниями. Придворный врач высоко оценил ваши действия при борьбе с болезнью. И Император хотел узнать, где вы обучались?
— У меня нет медицинского образования, всё что я знаю и умею это из опыта военной службы. Много пришлось повидать. Лучше скажите, где можно узнать, что за товары поставляются в столицу из Хансоннеса и когда пришёл последний караван?
— В таможенной службе, — быстро ответил чиновник, — все документы о приходе-расходе товаров, что, откуда пришло и куда ушло хранятся в архиве не менее трёх лет. Я, знаете ли, в своё время начинал именно в таможне, это сейчас…
— К кому можно обратиться? — прервал собеседника. Как мне показалось, я ухватил ту ниточку, за которую потянуть и клубок размотается.
— Если не возражаете, то я могу этим заняться.
— Буду благодарен…
Когда чиновник ушёл, я невольно поморщился. Ну, не политик я. Видеть, как тебе так не прикрыто льстят, пытаются угодить я не привык. Будь я простым офицером, пусть и в чине штабс-полковника, то этот чиновник на меня бы и не взглянул. Не говоря о том, чтобы что-то сделать по моей просьбе. Зато сейчас, когда я обласкан Императорской четой, нахожусь на высокой должности, каждый желает выказать своё уважение. Но что хорошо, со своей задачей энц Зами́ро Кратина́кски справился быстро и на следующий день у меня имелся полный список экипажей, караванов и товаров, что пришли в столицу за последние три месяца, и сейчас я сидел, погрузившись в изучение скупых строчек таможенных документов.
От непривычной работы в глазах рябило, цифры и даты плясали перед глазами, но поручить выполнить хотя бы первичную обработку данных я никому не мог. Я предполагал, что надо искать в документах — это караваны или обозы с товаром, также экипажи, что прибыли в столицу через восточную или юго-восточную границы Империи примерно в определённый срок, но этого мало. Маршрут их должен проходить через Хансоннес. Но я искал ещё что-то, что не мог чётко сформулировать и таким образом поставить задачу исполнителю. Поэтому приходилось сидеть и корпеть над документами самостоятельно.
— Уважаемый энц, поступила сводка за сутки, — вошёл помощник.
— Давай, — я откинулся на спинку кресла и потёр глаза.
— Вы бы поели. А то весь день сидите, не выходя из кабинета.
— Работы много. Просмотрел сводку, есть что-то важное? — помощник у меня опытный чиновник и всегда при передаче документа неназойливо рекомендовал обратить внимание на один или несколько пунктов, заостряя внимание на несоответствии или неточности исходя из прошлых проданных данных. Это мне помогало не держать в голове множество цифр и дат. В ходе последующих разбирательств, по разным причинам чаще всего ошибки оказывались неточностями, не влияющие на общую картину.
— Сегодня передали материалы, что вы запрашивали у главного врача. Они в почте. А по сводке советую обратить внимание на пункт восьмой. Отчёт таможенного департамента.
— С опозданием на двое суток… — пробормотал я, — а в отчёте от таможни что не так?
— Отмечается резкое снижение поставок товаров из-за границы.
— Этого следовало ожидать. Не хотят нам везти товар обозами. Прослышали, что в Империи эпидемия.
— Извините, уважаемый энц, но снижение, а точнее полное отсутствие поступления импортных товаров зафиксировано только через юго-восточный таможенный пост.
— Хорошо, я посмотрю, — ответил, не понимая, почему помощник заострил на этом внимание, а сам взялся за материалы, что пришли от главного врача больницы. Понятно, что не он лично составлял документ, но подписано было им.
Я читал и с каждой минутой лицо моё хмурилось. Факты, что указаны в отчёте не укладывались у меня в голове. И немедля я отправился в больницу…
— Добрый день, — вошёл в кабинет главного врача.
— Добрый. Как понимаю, получили отчёт?
— Вы правы. Сведения точные?
— Я тоже не поверил анализу собранного анамнеза и потом лично перепроверил данные опросных листов, что имеются у нас и взяты в соседних больницах, поэтому, извините, со сроком исполнения не успели.
— Это не важно. Важно то к какому выводу вы пришли, — я уселся на предложенное место. Меня коробило и в голове не укладывалось. Когда впервые прочитал длинный отчёт медиков, то не поверил. В нём расплывчато, намёками, но не трудно для понимания говорилось, что болезнь появилась на двух мясных рынках примерно одновременно, а потом быстро, слишком быстро для обычной эпидемии распространилась по городу. Распространение было не по экспоненте, а взрывное. Не знаю как, но врачам удалось из большого массива информации вычленить главное, что причина заболевания — занесённая извне инфекция.
— Скорее всего нам повезло, — спокойно говорил главный врач. — Среди опросных листов нам удалось разыскать записи одних из первых заболевших — это три семьи мясников, что работали на рынках столицы. Мужчины умерли первыми, а потом заболели семьи. Вот их опросные листы мы и нашли. Тогда стало понятно, что столкнулись с чем-то новым. Первые жертвы остались без внимания. Только когда через пару дней началось экстремально быстрое распространение болезни мы поняли, что грядёт эпидемия. Я, если честно, не сразу поверил, что Империю, а тем более нашу столицу ждёт такое… Но факты говорили за себя, — врач говорил медленно, изредка опуская взгляд в пол, будто виня себя за случившееся. Но я-то знал, что ему винить себя не за что. Никто из этого мира не был готов к такому развитию событий, не знал, что предпринимать в этом случае. Как помнил, ни одной эпидемии в этом мире не было, и ни врачи, ни чиновники не знали, что делать. Тем временем энц Смарта́ни Кари́тос продолжал, — … но что удивительно, первые заболевшие работали на разных рынках. Их семьи жили в разных кварталах, в разных концах города. И поэтому болезнь распространилась так стремительно. Мы выявили три или четыре очага заболевания, но это теоретически. Первая волна заболевания началась стремительно. За неделю выкосила столько людей…
— Не вините себя.
— Я, когда понял с чем столкнулись, — не обращая внимания на мои утешения, продолжал говорить энц, — напросился на приём к Императрице нашей Линессе Первой. Мне в этом деле помогли знакомые — друзья врачи. Во время аудиенции я настоял, чтобы она немедленно отбыла из столицы. К счастью она меня послушала.
— Разве это не личный медик Императорского двора рекомендовал?
