— Конечно, мы могли бы закрыть глаза на мелкие нарушения законопослушных путников и не обращать внимания на пустяки, — начал многозначительно играть бровями стражник, намекая на другие варианты прохода для нашего «мелкого пустяка».
Я уже потянулась за кошелем, благо выданные магами деньги мы еще проесть не успели, но тут, как обычно, влез Луаронас.
— Мы получим разрешение, — надменно глядя на стража, сообщил эльф и развернулся.
— Ты что творишь? Мы бы сейчас уже дальше шли, а теперь назад возвращаемся! — попыталась вразумить я своего ушастого спутника.
— Ты хотела заплатить ему за то, чтобы он и мы вместе с ним нарушили закон! — возмущенно выдал темный.
Как и всегда во время сильных эмоций, уши у него забавно подрагивали.
— Нет, я собиралась немного повысить его лояльность, упростить наши взаимоотношения и поощрить готовность идти на уступки и компромиссы, — не согласилась я.
— Я не собираюсь поощрять взяточничество! — заявил эльф. — У нас в Сармандагаре за такое руки отрубают.
— А у нас принято говорить: не подмажешь — не поедешь! — возразила темному я. — К тому же безрукие стражи будут хуже выполнять свои обязанности, а с руками их с такими драконовскими законами не останется.
— Поэтому у людей такой бардак, — вздохнул темный. — Вот у нас в Сармандагаре…
— Ты сейчас у людей, поэтому надо играть по их правилам.
— В такие игры без меня, — отрезал Луаронас, и на этом наш спор иссяк.
Мой спутник оказался не только длинноухим, но и толстолобым, так что спорить с ним не было никакого смысла. Я уже поняла, что когда эльф упрется, то становится хуже барана. И пусть идти к магам сейчас мне почему–то совершенно не хотелось, но это казалось проще, чем переубедить темного. Вообще забавно получилось: сначала мы под всеобщие взгляды шли через заставу в одну сторону, а теперь маршировали обратно. Надеюсь, разрешение получим без особой волокиты. Хотя вряд ли. Люди во всех мирах одинаковы, и куда же они без проволочек и бюрократии?
Здание магического контроля выделялось на фоне неказистых каменных построек, нацеленных исключительно на оборону в случае нападения. Маги явно любили еще и комфорт с красивой обстановкой. Легкое, белое, воздушное строение со стрельчатой, стремящейся вверх крышей, флюгерами в виде затейливых фигурок, высокие, а главное — чисто вымытые окна. Остается надеяться, что это не обычное пылепускание в глаза и сервис у них под стать внешнему виду.
— Нам к начальнику магического контроля за разрешением на дракона, — пояснила я дежурному на входе.
Дежурный кивнул, с некоторым удивлением нас оглядывая, а еще кидая опасливые взгляды на оставшегося во дворе дракона. Да–да, нашего Ульта стоит бояться.
Приемная главы контроля нашлась недалеко от входа. В хорошо обставленном, идеально убранном и чистом светлом кабинете сидел ухоженный и привлекательный молодой маг в форме с многочисленными знаками отличия. На стене висели наградные грамоты, на полках стояли разные кубки и чаши. Сразу видно: заслуженный работник меча и магии. Увидев нас в дверях, мужчина изрядно удивился, но нам не привыкать. Сладкая парочка орка и темный эльф никого не оставит равнодушным, так что мы прошли в кабинет, не дожидаясь приглашения.
— Добрый день, — поздоровалась я. — Нам нужно разрешение на перемещение по королевству с драконом, а лучше сразу на драконе, — кивнула я на окно, в которое с любопытством заглядывал Ульт.
— Добрый, — обаятельно улыбнулся маг. — И куда же вы с драконом направляетесь?
— По делам в столицу, — ответила я.
— И к кому у вас дела? Есть приглашение, или вы уведомляли ожидающих вас о предстоящем визите? — продолжал допытываться маг.
— Нет, но дракона в столицу не возьмем, они со своим хозяином сопровождают меня только до Авардона.
— Понятно, — кивнул то ли нам, то ли себе мужчина.
И в этот момент в кабинет вбежала сразу дюжина магов.
— В тюрьму этих двоих, — приказал маг. — Дракона заковать. — И, видя замешательство на лицах подчиненных, с улыбкой добавил: — Не бойтесь, он не кусается. А вот с орчанкой поосторожнее.
И тут я поняла, что уже слышала этот голос.
— Ах ты сволочь! — я схватила дубину, четко обозначая намерение крушить и ломать теперь уже личный кабинет колдуна.
— Полегче, — усмехнулся маг, уже стоявший рядом с неподвижным Луаронасом.
Нет! Второй раз на одном и том же прокалываемся!
— Без глупостей, договорились? — серьезно предупредил он, а потом обратился к подчиненным: — Орчанку в кандалы и в дальнюю камеру на цепь.
Уходя, я смотрела в глаза, второй раз выносившие мне приговор.
Вот так я оказалась с темнице, в соседней камере с отбросами местного общества. Цепь, которой меня, как собаку, за ногу приковали к стене холодной темной камеры, стала, пожалуй, самым фееричным, что случалось со мной в этом мире. Как выбраться, я совершенно не представляла, а еще вытащить Луаронаса и Ульта. Вот тебе и получили разрешение на дракона! Лучше бы зайцем через границу как–нибудь протащили. А всё эта ушастая бестолочь со своими принципами! Дали бы на лапу стражам — и все дела. Теперь оставалось только скрипеть клыками в бессильной ярости. Я второй раз не узнала темного мага, приняв его за добропорядочного служителя закона. Конечно, узнать в привлекательном мужчине того голодранца из лесной избушки довольно трудно, но от этого не менее обидно. Как и то, что он снова обездвижил Луаронаса. Интересно, как он там? А дракончик наш как? Наверное, очень переживает и напуган.
Через сутки моего пребывания в камере, за которые целый один раз кормили, если можно назвать едой полтарелки несъедобной каши и стакан воды, я сидела окончательно разозленная. К сожалению, цепь оказалась прочная, как и мои наручники. Ночью мне не снилось ничего, так что даже посоветоваться не с кем; духи предков молчали, а собственных идей в голове не появилось. Поэтому я ждала: знала, что этот псих придет поквитаться, и на обычных проходящих мимо камеры стражников внимания не обращала.
Маг меня не разочаровал: ночью, когда я уже решила, что ожидание затягивается и никто ко мне не придет, мой старый знакомый спустился и подошел к камере, напоминавшей клетку. И это уже происходило: я в клетке, он снаружи. Его лицо, подсвеченное красноватыми отблесками пламени, выглядело инфернально и очень ему подходило.
— Ждала? — с улыбкой спросил маг.
— Да, — я не видела смысла лгать.
Я очень его ждала.
— Знаешь, я тогда не до конца поверил, что ты избранная духами степи, а теперь верю. Орчанки обычно не покидают степь, а ты зашла так далеко и с такой странной компанией.
Я молчала, внимательно глядя на мужчину. Он же разглядывал меня, и улыбка на его лице становилась всё более довольной.
— Ты изменилась с нашей первой встречи.
Маг отпер дверь и зашел в камеру, воткнул факел в держатель на стене и подошел ко мне на расстояние вытянутой руки. Я по–прежнему наблюдала за ним, внешне расслабленная, но в любой момент готовая к броску. Жаль, что череп у него очень крепкий, из–за этой сволочи, убивавшей людей и готовой принести в жертву детей, я бы раскаиваться не стала.
— Хочешь меня убить, я прав? Конечно, прав, — сам себе ответил маг. — А я не хочу тебя убивать, теперь я понимаю, как это было глупо тогда.
— Лучше поздно, чем никогда, — оскалила клыки я. — Только не вижу ни одной причины, почему я должна менять свое решение.
— Я постараюсь помочь тебе. В дикой орчанке тоже имелось свое очарование, но сейчас ты потрясающая. Глядя на тебя теперешнюю, видишь прекрасную женщину. Даже то, как ты спасала детей, делает тебя ближе к людям, чем к оркам. Ты дочь степи с человеческой душой, — заключил маг, даже не подозревая, насколько он прав.
— Что поделаешь, если у некоторых людей нет души. Приходится оркам ею обзаводиться, — пожала плечами я.
— Вот видишь, твоя речь и мышление поэтичны, — мужчина потянул ко мне руку, но, видя мой оскал, замер. Пусть только попробует дотронуться! — Уверен, мы составили бы отличную пару.
