— Веньшанская Империя и… восточные племена. Веньшанская Империя стоит на первом месте, — быстро сориентировался секретарь, процитировав абзац из моей аналитической записки.
— Восточные племена поставлены на второе место из-за того, что фактически через их земли попали заражённые товары в Империю.
— Остаются Веньшане, — задумчиво произнёс Император.
— Так с ними мы фактически не граничим. Едва только небольшая территория под их протекторатом и то, как раз на территории диких племён. Их Империя через пролив за морем на двух островах, — вступил в разговор один из членов Совета. Как потом оказалось, он представлял дипломатический корпус.
— Об этом я и говорю, что вероятней всего Веньшане стоят за эпидемией, что разразилась у нас в Империи, — я долго думал, составляя список тех, кто мог совершить диверсию подобного масштаба и только после долгих размышлений и изучения дополнительной литературы пришёл к выводу, что единственные, кто мог воплотить стратегический план в жизнь — это Веньшане. Веньшанская Империя относительно молодая, но быстро развивающая. Особенность её в том, что основное население проживает на двух островах, которые по меркам этого мира перенаселены. Нехватка земель, нехватка ресурсов накладывает свой отпечаток на проводимую политику Империи. Про самого Императора Симси Четвёртого я мало что смог найти, но то, что он продолжатель традиций прежнего Императора — его отца Самаси Первого, в части расширения Империи это мне удалось узнать. А как расширять свои владения, если острова перенаселены, с востока океан, а с запада сильная и многочисленная Канторийская Империя? Есть конечно ещё дикие племена, что селятся вдоль побережья, но климат там суров. За полсотни лет Веньшане основали на их территории единственный аванпост и за эти годы не расширили территорию.
После моих слов вновь воцарилась тишина. Все смотрели на Императора, но он сидел, погрузившись в задумчивость.
— Ваше Величество, — робко произнёс секретарь, так как все ждали решения Императора.
— На этом совещание закончим. Малому Совету подготовить предложения. Решение примется позднее, — произнёс Император вставая. И на мой взгляд это самое мудрое решение, которое можно принять в настоящий момент. Необходимо взять перерыв, не рубить с плеча, не пороть горячку, а всё обдумать, может найдётся какой вариант, чтобы и Империю не дать в обиду и отомстить за скрытую агрессию…
После доклада на Малом Совете прошло больше двух недель. Какое решение принято я не знал — во дворец меня не вызывали, каких-либо слухов о подготовке войны по столице не ходило. Но если быть откровенным, то мне было не до этого. Эпидемия сходила на нет и у Коменданта появились новые заботы — восстанавливать обычную, привычную жизнь в столице, тем нежданнее оказалось известие о скором возвращении в столицу Императрицы Линессы Первой, и последовавший практически сразу вызов к Императору.
* * *
[1] Отсылка к демонстрации в феврале 2003 года на заседании Совбеза ООН госсекретарём США К. Пауэллом некоего белого вещества в пробирке, заявляя, что у Ирака есть опасное биологическое оружие. Это стало поводом для американского вторжения в Ирак.
Глава 22
Я ожидал в холле Большого зала приёмов и с недоумением размышлял, что такое случилось, почему меня срочно вызвали во дворец. Как знал, Линесса Первая не прибыла в столицу. Придворные советники уговорили её повременить с возвращением и это правильное решение. Нормальную жизнь в столице пока не восстановили. Торговые лавки, некоторые гражданские учреждения, рынки не начали работу в полном объёме. До сих пор действовал комендантский час, на улицах продолжали патрулировать солдаты, а въезд и выезд в столицу ограничен, и в такой ситуации венценосной особе возвращаться в столицу, если бы у меня спросили, и я бы не рекомендовал. Хватает и Императора, который своим присутствием даёт понять подданным, что они не брошены, не оставлены на произвол судьбы.
Надо отметить, что появление Кихия Второго на публике вызвало сильный резонанс. Он проехался по столице в открытой карете, посетил больницу и встретился с представителями разных сословий. Понятно, что мероприятие подготовлено, посторонних людей на встрече не было, но эффект оказался положительным. Среди простого люда укрепили слухи, что Император жив, радеет за Империю и своих подданных. Заболев, не покинул столицу, а остался вместе с народом переживать все тяготы и невзгоды, навалившиеся на многострадальный люд. И на этом подъёме морального духа столица стремительными темпами возвращалась к прежней жизни. Каждый день я получал прошения об открытии до десятка лавок и прочих гражданских учреждений и после проверки специально созданной для этого команды из солдат и медиков давал разрешение на открытие и начало работы. Поэтому дел, требующих моего непосредственного участия, оказалось даже больше, чем когда прибыл в столицу…
— Уважаемый Комендант, — я обернулся на обращение. Ко мне быстрым шагом приближался фельдъегерь, — с трудом вас отыскал. Вам пакет от Императрицы нашей Линессы Первой.
Я принял пакет и намеривался вскрыть, но тут двери зала распахнулись, и распорядитель огласил моё имя. Про себя чертыхнулся, пряча пакет и, поправив мундир, шагнул в зал.
Народу в Большом зале приёмов оказалось не так уж и много. Представители Малого Совета и пара помощников, а на трое Император.
«И зачем, спрашивается, проводить официальную церемонию», — шёл по залу размышляя.
— Ваше Величество, прибыл уважаемый энц Валео Мирони, штабс-полковник в отставке, Комендант столицы… — представил меня распорядитель.
Я смотрел на этот фарс и не понимал, что происходит. Так и веяло официозом от встречи с Императором, а ещё письмо от Линессы Первой, которое не успел прочесть. Может там какое предостережение или указание, как действовать. Тем временем распорядитель продолжал перечислять мои заслуги, не забыв упомянуть и про изобретения, вот только к чему они тут не понимал. Перечисление моих заслуг перед Империей затянулось. Не забыли упомянуть и про модернизацию артиллерии, и про активированный уголь, и спирт, получаемый путём перегонки, и карету мягкого хода, и горькую настойку «Чемергес», а когда распорядитель закончил, в зале воцарилась тишина.
«Расстреливать, наверно, не будут, а награждать пока рано», — стоя в центре зала продолжал размышлять.
— Уважаемый энц Валео Мирони. Видя ваше рвение и старания на благо Империи и в связи со сложившейся обстановкой, я — Император Кихий Второй своим указом отзываю вас со светской службы и назначаю чрезвычайным и полномочным представителем Канторийской Империи с присвоением чина лейб-полковник по гражданскому ведомству.
— Кхм, — у меня невольно вырвался невнятный звук.
— Вы не рады?
— Рад, Ваше Величество. Благодарю за доверие, — едва смог ответить. Ещё бы знать, что мне теперь предстоит делать. Представителем Императрицы с особыми полномочиями я был. А теперь мне предстоит представлять интересы всей Империи и получается, что меня отправят за границу, вот только что значит «светская» служба и «гражданская» я не понял. Про военную всё понятно. Я отслужил и по состоянию здоровья ушёл на пенсион…
— Дела как Коменданта столицы сдадите энцу Ю́лису Примантра́кину. Три дня вам достаточно?
— Достаточно, Ваше Величество, — не говорить же Императору, что приемнику придётся разбираться не меньше недели в том, что я нагородил. Изменил практически всю систему гражданского управления. Впрочем, ничего сложного. Надеюсь разберётся.
Тем временем вперёд вышел энц и коротко поклонился Императору.
«Ага, значит его не искать», — хоть этому обрадовался.
— Через три дня вам следует прибыть в департамент международных сношений к Главному дипломату энцу Жо́рикс Гонтани́кину, — вышел ещё один дворянин и коротко поклонился. — на этом не смею задерживать, возникающие вопросы разрешайте в рабочем порядке.
