В этот напряженный и сложный для всех момент дракон неожиданно и тонко заверещал, так что я подпрыгнула и схватилась за сердце: чуть дед Кондратий не пришел!
— Не сбивайте нас! — крикнули от камня.
Мы бы рады, но Ульт не унимался, а я, щурясь от яркого света, никак не могла разобрать, в чем же проблема. Успокаиваться дракон не собирался, и от наших магов доносились сдавленные ругательства, тонущие в визге неугомонной ящерицы.
— Хватит! Ульт! В чем дело?
Дракон на мгновение взял себя в лапы и кивнул куда–то за щит, а потом снова принялся тонко подвывать и дергаться. Ну почему у нас ничего гладко не проходит?!
— Тебе страшно, Ультик? — ласково спросила я, но реакции не последовало.
Да что же такое?!
— Успокой уже дракона! — крикнул красавчик, отрываясь от камня–источника.
— Возьми и сам успокой! — огрызнулась я.
Все такие умные, честное слово!
И тут я увидела причину и чуть не хлопнула себя по лбу: как сразу–то не догадалась? Слишком близко подошедший к защите здоровый ящер немного не рассчитал свои немалые габариты, и хвост оказался вне щита. Конечно, эта оплошность не прошла незамеченной для тварей, только и ждавших удобного момента. Хищная братва вцепилась в Ультов хвост зубами и когтями, и дракон оказался в роли волка, ловившего рыбу в проруби. Правда, Ульт был удачливее в плане улова, хотя это относительно, конечно. На его хвост позарилось с десяток тварей, которых он безуспешно пытался сбросить, но те держались мертвой хваткой. Вернуть хвост обратно не удавалось, поскольку защита «улов» не пропускала, — соответственно, и хвост теперь не втягивался. Вот засада!
— Ульт, — я схватила дракона за морду и повернула к себе, глядя в желтые глаза с рассекающими вертикальными зрачками. — Послушай, чем быстрее наши друзья справятся, тем быстрее эти гады от тебя отстанут. Поэтому замолчи, пожалуйста, но трясти хвостом не переставай, а то тебе его отгрызут.
Перспектива дракона не обрадовала. Он с ужасом посмотрел на свой хвост, который явно был ему дорог, но выводы сделал правильные — шипеть и поскуливать стал гораздо тише, зато активно, хоть и безрезультатно, тряс хвостом. Подобные действия давались Ульту с трудом: среди покусившихся на его пятую конечность нашлось несколько крупных и увесистых особей, так что надолго махать хвостом дракона не хватит. Чего там эти двое копаются? Нормально рассмотреть что–либо из–за слепящего света не получалось, а Ульт уже держался из последних сил! Несколько раз ящер порывался высунуть голову, чтобы помочь своему хвосту, но каждый раз благоразумно останавливался после моего тычка. Глаз да глаз за ним!
То, что ситуация изменилась, почувствовала даже не владеющая магией я — правда, больше по внешним признакам: по резко присмиревшему дракону, по тварям, отползавшим всё дальше от защитного купола (некоторые самые осмотрительные уже покидали поляну). Так что невольно закралась мысль: а не пора ли и нам бежать?
Но пока что эльф стоически лежал рядом с камнем, а прекрасный незнакомец совершал какие–то манипуляции уже над ним. А потом защитный купол исчез, как не бывало, и всё же немногочисленная нечисть, еще не покинувшая поляну, нападать не торопилась — наоборот, она поспешила в другую сторону. Вскоре на поляне остались мы вчетвером и больше никого и ничего — ни звуков, ни криков, настоящее затишье перед бурей.
Буря возникла внезапно и на пустом месте, когда луч света от камня–источника ударил вверх, резко пропадая метрах в пяти над землей, как обрубленный. Постепенно «потолок», в который уходил свет, опускался, и это смотрелось так, будто на нас падает небо.
— Лежи! — крикнул красавчик эльфу. — Не вставай так рано!
Сказать явно проще, чем сделать, потому что тонкий луч света потянулся к эльфу, который в свою очередь попытался от него уклониться и дернулся в сторону. Какие именно настройки при этом нарушились, лично я не в курсе, но из небольшого ручейка, тянущегося от камня, свет превратился в широкий поток. По камню побежали трещины, а «потолок» стремительно пополз вниз на нас.
— Гхыш! Забирай его — и бегите!
Да, было бы странно, если бы у нас всё получилось без накладок.
Я только и успела схватить эльфа — на вид тщедушного, а на поверку увесистого — как камень раскололся на множество кусков. Убегая, я бросила взгляд на поляну, где во тьме, едва–едва разгоняемой затухающими обломками камней, растворялся призрачный силуэт, чей взгляд я ощущала еще несколько мгновений, после которых пожалела, что побежала так поздно. Уходящая из этого мира в мир духов магия как воронка затягивала за собой всё и всех. Я ухватилась за многострадальный хвост Ульта, заметив на нем отчаянно вцепившегося зверька размером с кошку, — ладно, пусть живет тварюшка. Дракон на буксире тащил нас вперед, пока мы не попали на широкую дорогу и не поняли, что всё закончилось, и ночь в том числе: на востоке разгоралась широкая полоса рассвета. Стоп! Правее тоже рассветало. Я пригляделась к первому «рассвету»: он явно находился в той стороне, откуда мы прибежали, и при внимательном рассмотрении был неестественного лилового цвета.
— Знаешь, Ульт, — закидывая на шею дракону полуживого и стонущего эльфа, выдохнула я, — давай–ка еще подальше отойдем. Только подожди секунду…
Я вернулась к его хвосту и с трудом оторвала от него мелкую нечисть, больше напоминавшую лемура, чем кошку: хвостатый, большеголовый и глазастый, а еще когтистый, зубастый и наглый, умудрившийся цапнуть меня за палец. Гаденыш! Я ему помочь хотела! Швырнув мелкую пакость в кусты под негодующее «Уви–и–и!», я потрясла рукой: до крови укусил!
— Идем, — потрепала я дракона по холке, заодно прощупав пульс у затихшего темного: живой. — И больше никому по пути не помогаем и ни с кем не связываемся!
Глава 13. Личная нечисть
Через час, когда утро окончательно наступило, мы все–таки остановились у тоненького ручейка, где я с Ультом умылась и напилась, а Луаронас засунул в холодную воду свою рыжую голову: судя по румянцу, эльфа неплохо так лихорадило. Минут через пятнадцать нашего ушастого спутника подотпустило — настолько, что ему вздумалось поговорить по душам.
— А теперь рассказывай, что это за блондинистый призрачный хмырь? — потребовал темный.
— Сам ты хмырь! А он, он такой…
— Мутный, — выдал совсем не то определение эльф. — Видно же, что с ним что–то нечисто.
— И как же ты это увидел?
— Да у него это на роже написано.
— У него прекрасное лицо!
— Ох, все вы, женщины, одинаковые — ведетесь на смазливых, — вздохнул Луаронас. — Постарайся хотя бы из–за него ни во что не влезть.
— А ты как после всего? Как самочувствие? Стала твоя магия сильнее? — попробовала сменить тему я
— Не знаю, — Луаронас прислушался к себе. — Вроде никаких изменений не чувствую.
— Ну давай, ударь своей коронной цепью молний, — предложила я. — Надо же посмотреть, изменилось что–то или нет.
Эльф неуверенно повернулся к лесу, собираясь с мыслями и духом, вытянул руку с напряженными пальцами и…
Что–то громыхнуло, да так, что и я, и дракон рухнули на землю, прикрывая головы. За громом последовали треск, хруст и звуки многочисленных падений. Не веря слуху, я приподняла голову и наблюдала, как на полосе метра три шириной укладываются в штабеля деревья, первые ряды которых расколоты в щепки, а дальние местами обуглены. Эта «просека» шла глубоко в лес, и конца ей видно не было.
Луаронас с глазами по пять копеек обернулся к нам: вот тебе и впитал «остаточную силу» источника…
— Это, конечно… впечатляюще, — подобрала слово я, — но не мог бы ты несколько сбавить мощность?
— Мне казалось, я ударил совсем слабо, — растерянно ответил эльф. — Сейчас еще раз попробую.
— Не надо! — подскочила я. — Давай как–нибудь потом, ладно? За нами по пятам идут твои родственнички, магический контроль появится с минуту на минуту — не стоит оставлять лишних следов. Так что, мечта лесорубов, отложим твою практику на более спокойное время и место.
