— Вас что сразу прокляли? — уточнил я, обернувшись к друзьям.
— Ну да, — кивнули они. — Вот мы с бокалами пенного в баньке, а вот мы уже в очаге рядом с падшими тёмными, которые пытаются убить Вестника… то есть Феникса, да.
— Понятно, — я прижал к себе Вику покрепче и понял, что она почти вырубилась от усталости. — Думаю, что до озера мы не дойдём, но хоть какое-то укрытие нужно найти.
В итоге мы решили сделать привал прямо посреди степи. Нашли место, где трава повыше, и остановились. Вика крепко спала в моих руках, а вот бывшие пленники чувствовали себя неважно.
Они храбрились и старательно не показывали слабости, но я видел, что им даже стоять тяжело, не то что идти. Пусть они и тёмные, которых всегда гоняли до седьмого пота с самого детства, они явно не были подготовлены к тому, что их могут похитить некомансеры. Да и к проклятьям они тоже не были готовы.
Как только мы остановились, Дубровский с Молчановым попадали на траву с мученическим видом. Я только головой покачал. Всегда так — пока двигаешься, силы сами находятся, но стоит остановиться, как сразу чувствуешь усталость.
— Роман, ты как себя чувствуешь? — спросил я негромко.
— Да всё нормально, — устало ответил он. — Спасибо тебе, что вытащил.
— Не за что, — я выдавил слабую улыбку. — Любой бы так поступил.
— Не скажи, — он мотнул головой. — Я вот не уверен, что стал бы спасать чужаков, когда в опасности родные, — он посмотрел на Вику, и его взгляд потеплел. — Хотя у меня и родных не осталось…
— Как твои дела? Сумел восстановить хотя бы часть семейных предприятий? — перевёл я тему. — Я узнавал у своего юриста, у тебя там долгов столько, что проще новый бизнес строить, чем налаживать старые процессы.
— Да я и сам уже понял, — он вздохнул. — Отец почти всё имущество заложил. Ладно хоть имение не успел продать за долги. Хотя ты и сам знаешь, что там сейчас воронка вместо дома.
— Если что, обращайся, — предложил я. — Могу дать ссуду или просто помочь по-дружески.
Роман дёрнул щекой, но кивнул. Благодарить он меня не стал, как и отказываться сразу. Понятливый парень. Не зря я его тогда на испытании пощадил — в нём нет гнильцы, зато амбиций и гордости с лихвой. Такой далеко пойдёт, если его направить в верном направлении.
— Слышите? — Дубровский резко сел, от чего его повело в сторону. — Гул вдалеке.
Я прислушался и усилил взор тьмы. Да, наши летят. Ауру Одинцова я ни с кем не перепутаю.
Надо же какая срочность и важность, что аж сам глава крыла разведки лично явился забрать меня от горящего очага.
Молчанов начал подниматься вслед за товарищем, застонав от боли и усталости. Дубровский помог ему, хотя сам едва держался на ногах. Роман уже стоял, вглядываясь в точку на горизонте, которая быстро увеличивалась в размерах.
Через несколько минут вертолёт с нейтральной раскраской и без единого герба коснулся почти колёсами высокой травы. Он завис в нескольких метрах от нас, поднимая тучу пыли и травяной трухи. Правый борт распахнулся, и оттуда высунулся знакомый силуэт в камуфляже.
— Феникс! — проорал Одинцов, пытаясь перекричать рёв двигателей. — Давай быстрее.
Я прижал к себе Вику покрепче и рванул к нему. Всего пяток широких шагов, и я уже передавал сестру в протянутые руки Одинцова. Роман, Михаил и Виктор добрались своим ходом.
Как только последний из них скрылся внутри, я запрыгнул сам. Вертолёт тут же рванул вверх, закладывая крутой вираж.
— Нас засекли, уходим, — выругался в наушник Одинцов.
Нас тряхнуло, но Вика даже не проснулась. Лично я в Одинцове вообще не сомневался. Раз уж он лично заявился, то проблем быть не должно.
Я перевёл взгляд к окну. Там полыхало моё пламя. Чёрная стена огня медленно, но верно пожирала заражённую землю.
Поскорее бы добраться до дома и оставить Викторию в безопасности. Дел у меня, конечно, хватает. Надо изучить карту якорей и определить основные и вспомогательные энергетические узлы. Надо выдать призракам связки с кристаллами и указать направление.
Столько ещё всего надо сделать.
Но кем я буду, если не отправлюсь на поиски брата прямо сейчас? Кем буду, если оставлю даже надежду, что он выжил и ждёт меня на восьмом слое изнанки?
Глава 15
Михаил Алексеевич Романов устало потёр виски и ещё раз перечитал сообщение от Максима Фёдоровича Одинцова. Глава Особого корпуса и крыла разведки написал всего четыре слова: «Шаховский уничтожил монгольский очаг». Но эти слова впечатались в мозг императора, словно выжженное клеймо.
И как в таких условиях строить новую стену? Михаил Алексеевич уже выделил средства из казны, отдал приказ о восстановлении оборонительных заграждений и постройках. Но Шаховский слишком непредсказуем. А ну как сейчас стену заново отстроят, а он возьмёт и уничтожит сибирский очаг?
И что тогда? Деньги будут потрачены зря, силы будут потрачены впустую, да ещё и государя посчитают недальновидным правителем.
Тяжёлый вздох нарушил тишину малого кабинета.
Император не спал третьи сутки. Да и вообще в последнее время не до сна — мятеж, рухнувшая стена, предатели со всех сторон. Даже княжеские рода и те оказались не опорой своей империи, а изменниками.
Испокон веков высшая аристократия поднимала свои гвардии на защиту своей страны. Император знал, что они всегда откликнутся и придут на помощь, будь то война или массовый прорыв монстров. А вот теперь оказалось, что цвет империи — это гниль и падаль, которую теперь ещё искать и выкорчёвывать придётся неизвестно сколько лет.
Что они забыли в очаге? Почему предали страну и государя? Почему бросили своих людей на растерзание монстрам?
А может плюнуть на всё и позвонить Шаховскому? Пусть объясняет, какого грокса в этом мире вообще происходит. Отвертеться у него не получится — он точно в курсе.
Только вчера пришли рапорты от сотни истребителей монстров. Его, Михаила Алексеевича, истребителей, которых его ведомство готовило, тренировало, взращивало. Но они что-то увидели в провинциальном графе, что-то рассмотрели.
Донесения приходили из разных городов. И во всех, где побывал Шаховский, оставались не руины и горы трупов, а выжженные земли без монстров, закрытые разрывы реальности и люди, которые готовы молиться на графа. В Куйбышеве он вообще лично отбил прорыв монстров.
Там полегли все защитники — не ожидали такой волны, вот и не подготовились. Монстры уже на город пошли, а у разрушенной стены вообще жуть что творилось. А потом пришёл Шаховский, убил всех монстров и закрыл гроксов разрыв.
— Вызывали, ваше императорское величество, — донёсся от двери голос нового эмиссара — Феликса Рейнеке.
— Входи, — император указал кивком головы на стул напротив и скрестил руки на груди. — Ты был моим верным псом почти три десятка лет. Что могло тебя заставить уйти со службы, передать род сыну и занять место за спиной Константина Шаховского?
— Сейчас я стою за вашей спиной, — учтиво сказал Феликс. — Прикрываю её ото всех. Как и всегда.
— Почему ты склонился перед ним? — Михаил Алексеевич подался вперёд и сузил глаза. — Что в нём такого?
— Он — наше будущее, ваше императорское величество, — твёрдо ответил старый пёс императора. — Он очистит наш мир от падших тёмных, от Вестника и очагов, если те несут опасность мирным людям. За ним хочется идти.
— Хочется идти, — медленно повторил государь и снова откинулся на спинку кресла. — Как думаешь, если я предложу ему титул и награду, что он скажет?
— Пожмёт плечами и скажет, что ему это не нужно, — хмыкнул Рейнеке. — Всё, что ему нужно, он возьмёт сам так или иначе. А что не нужно — оставит на месте.
— Рядом с ним есть спорные земли, — задумчиво проговорил император. — От них уже отказались три рода после недавних событий. Якобы, эти земли прокляты и несут только смерть всем обитателям.
— Бывшие Давыдовские? — уточнил Феликс. Император кивнул. — Не прокляты они, просто слишком близко к Константину, вот и переходили из рук в руки — от подлецов к предателям.
