– Тогда они припозднились, – пожала плечами Эмири. – Каждую ночь должны были здесь появляться.
– Может, и появлялись, – пробормотала я, снова вспомнив Араи и ощутив ледяной укол печали. – Просто мы не могли их ни увидеть, ни услышать.
– Они представляют угрозу? – встревоженно уточнила Йоко, но Кадзуо лишь отрицательно покачал головой.
Ицумадэ снова закричал, и мою голову прострелила острая боль. Сделав над нами еще один круг, существо полетело дальше, вскоре скрывшись во мраке.
Еще мгновение все молчали, а затем Ивасаки твердо произнес:
– Йоко-тян, теперь ты.
Она хотела было снова возразить, но, встретившись с пристальным взглядом Ивасаки, все же не стала спорить и начала свою историю:
– Однажды поздно вечером, возвращаясь домой, одна девушка ненадолго заснула в вагоне метро. Проснувшись, она заметила, что осталась одна и, посмотрев на часы, поняла, что давно должна была приехать к своей станции, и все же поезд до сих пор стремительно несся вперед. Наконец он остановился, и девушка решила сойти, чтобы понять, где же она оказалась. И тогда эта девушка заметила табличку, на которой было указано название станции: «Кисараги». Девушка очень удивилась, потому что никогда раньше не слышала о такой станции, и, вытащив телефон, попыталась найти информацию про нее в интернете. Но ничего не нашла. Такой станции не существовало. Девушка испугалась и решила как можно скорее уйти с этой станции, а затем уже поймать такси…
– Йоко-тян, осторожно! – крикнул Акагэ и, бросившись вперед, резко ее оттолкнул.
Йоко сделала несколько быстрых неровных шагов в сторону, но не удержалась на ногах и упала.
А на Акагэ, оказавшегося на ее месте, набросилось крупное черное существо и впилось острыми клыками ему в горло. Брызнула кровь, и Акагэ, захрипев, упал на землю.
Глава 25
鯉の滝登り
Карп, плывущий против течения, может стать драконом
– Акагэ! – Тора в два шага оказался рядом с ним и, вытащив нож, ударил ёкая в шею.
Застыв от ужаса, я поняла, что это огромная угольно-черная кошка с горящими желтым светом глазами и двумя длинными хвостами. Она, шипя, собиралась броситься теперь уже на Тору, но ее за один из хвостов дернула Каминари, привлекая внимание. Нэкомата [284] резко развернулась и, выгнув спину, снова зашипела, после чего бросилась на Каминари.
Та поспешно увернулась, и все же нэкомата оказалась быстрее, и ее когти оставили на руке Каминари тонкие, но глубокие царапины. Приземлившись на землю, она мгновенно развернулась и хотела снова напасть на Каминари, но оказавшийся рядом Кадзуо, наступив ей на хвост, ударил по нему кинжалом. Сэнси тут же ранил нэкомату с другой стороны, и она, явно ослабев, стремительно рванула в обратную сторону, скрывшись за углом тонущей во мраке улицы.
Йоко несколько мгновений сидела на земле не шевелясь и круглыми от ужаса глазами смотрела на лежащего на земле Акагэ. Но затем, резко подскочив, упала рядом с ним на колени и зажала рваную рану на его шее руками. Акагэ попытался что-то сказать, но у него вырвался только хрип, а изо рта брызнула кровь.
– Молчи! – в ужасе воскликнула Йоко, продолжая зажимать рану на шее Акагэ, и ее ладони, как и рукава рубашки, перепачкались в крови.
Йоко огляделась в поисках помощи, и рядом с ней на колени быстро опустился Хасэгава. Но уже через мгновение по его взгляду я поняла, что шансов нет, и в ужасе зажала рот руками.
Акагэ опять попытался что-то сказать, но, когда у него вырвался лишь хрип, криво улыбнулся. И замер. Его глаза остекленели, и казалось, я увидела, как в них погасли привычные насмешливые искры.
Йоко, то ли не веря в то, что произошло, то ли еще не осознав это, продолжала прижимать руки к шее Акагэ. Ужас в ее распахнутых глазах сменился болью. Хасэгава, аккуратно сжав ладони Йоко в своих, медленно убрал их в сторону и с сочувствием посмотрел на нее. И по его взгляду я поняла, что Хасэгава пережил нечто подобное.
Ивасаки быстро приблизился к Йоко и, приобняв ее за плечи, помог встать. Йоко этого будто бы и не заметила, продолжая с искаженным от боли и чувства вины лицом смотреть в пустоту.
– Этого не может быть… – еле слышно произнесла она, и ее голос дрожал. – Это я виновата…
– Нет, – перебил ее Ивасаки, а затем мягко добавил: – Тут виноваты или все, или никто.
Я поспешила к Йоко и прижала ее к себе. Йоко пару мгновений стояла неподвижно, но затем, крепко обняв меня в ответ, уткнулась лицом в мое плечо.
Разобравшись с ёкаем, Каминари тут же развернулась в сторону Акагэ, и ее лицо исказилось. Она рванула к Акагэ и упала рядом с ним на колени вместо отошедшего в сторону Хасэгавы.
– Акагэ! – воскликнула Каминари, и с ее лица пропали привычные хмурость и раздражение. Они сменились шоком. – Косукэ-кун! Эй ты, придурок, очнись!
Каминари потрясла Акагэ за плечи, но тот продолжал смотреть на небо невидящим взглядом. Подошедший к Каминари Тора сжал ее плечи и попытался помочь встать на ноги, но она лишь зло дернулась, высвобождаясь из его хватки.
На лице Торы не отражалось ни одной эмоции, словно их все разом стерли. Одзи стоял в стороне и неверяще смотрел на погибшего союзника. Сэнси же выглядел даже более мрачным, чем обычно.
– Он мертв, – негромко произнес Тора, но Каминари промолчала. – Мы должны продолжать.
– Мы не можем его тут бросить, – хрипло возразила Каминари.
– У нас нет выбора, – ответил Тора, но в его голосе послышалось сожаление.
Каминари зло оскалилась, но, на мгновение зажмурившись, кивнула. Протянув руку, она закрыла Акагэ глаза и, резко отвернувшись, встала. Каминари отошла на несколько шагов от погибшего друга и больше не смотрела в его сторону.
– Йоко-тян, продолжай, – негромко, но твердо произнесла Эмири. – Ты должна закончить историю.
Я выпустила Йоко из объятий, но сжала ее ладонь в своей.
– Что? – встряхнув головой, переспросила Йоко, будто не расслышав.
Она все еще смотрела в пустоту – или же в прошлое. Я не сомневалась, что перед глазами Йоко до сих пор стояла картина того, как ёкай вгрызся в горло Акагэ.
– Ты должна закончить историю, – повторила я слова Эмири и уже тише, так, чтобы услышала только Йоко, добавила: – Его смерть не должна быть напрасной.
Казалось, до Йоко не сразу дошел смысл моих слов, и она кивнула лишь через пару мгновений.
– На чем… на чем я остановилась? – дрожащим голосом спросила она.
– Она решила попробовать поймать такси… – напомнил Одзи ничего не выражающим голосом.
– Девушка хотела найти выход и вернуться домой на такси… – Йоко прервалась, собираясь с мыслями. Или с силами. И уже без дрожи в голосе поспешно продолжила: – Но выход она не нашла и вдруг услышала странные звуки, похожие на приближающийся бой барабанов и звон колокола, от которых девушку охватил ужас. Она спустилась на пути и пошла в туннель, чтобы вернуться к предыдущей станции… И больше ее никто никогда не видел. Все.
С этими словами Йоко дрожащими пальцами взяла свечу из рук Ивасаки и задула ее.
Мою грудь словно обхватил железный обруч и начал сжимать, мешая сделать глубокий вдох. Голова закружилась, а перед глазами поплыли темные пятна. Зажмурившись и сцепив зубы, я приказала себе собраться. Не время поддаваться эмоциям.
Эмири, Йоко и я. Мы приняли участие в финальном кайдане. Кадзуо в этом не было необходимости. Оставался только Ивасаки.
И Хасэгава. Эта мысль самовольно пролетела в моей голове, и я предпочла ее проигнорировать.
Внезапно я почувствовала сильную слабость. Она упала мне на плечи подобно тяжелому одеялу, и я с трудом устояла на ногах. Головная боль усилилась, а руки задрожали. С трудом приподняв голову, я заметила, как Одзи поморщился и, пошатнувшись, вдруг упал на землю. Его лицо побледнело и искривилось, как от сильной боли.
