– Одзи! – воскликнула Каминари и бросилась к нему на помощь.
Одзи попытался что-то сказать, но, казалось, язык его совсем не слушался. Глаза Одзи закатились, и он потерял сознание.
– Что с ним? – нахмурившись, спросила Эмири, и в ее голосе прозвенели отголоски волнения.
– Он ничем не болен? – услышала я напряженный голос Хасэгавы.
– Если и да, нам ничего не говорил, – зло отозвалась Каминари и потрясла Одзи за плечи. – Эй, очнись! – Она приложила ухо к его груди, а затем поднесла руку ко рту Одзи. – Он дышит, и сердце бьется. Но и то и другое – очень слабо.
– Это кто? – вдруг воскликнул Ивасаки и указал куда-то в сторону.
Я с трудом повернула голову, и даже это простое движение, вызвав у меня приступ тошноты, отобрало слишком много сил. Перед глазами все плыло, но стоило приглядеться, как я почувствовала ужас, оттененный отвращением.
На границе падающего от пожара света и окутывающего переулок мрака стояли, пристально наблюдая за нами, жуткие существа. Они были настолько худыми, что сквозь их тонкую, серого оттенка кожу, казалось, просвечивали кости. Лица, больше похожие на черепа, были лишены глаз, а на месте носов виднелись лишь темные провалы. Беззубые рты искривлялись то ли в беззвучном крике, то ли в хищном оскале.
Еще мгновение ёкаи стояли на месте, упираясь длинными иссушенными руками в стены ближайших домов и друг в друга… а затем со скоростью, удивительной для таких истощенных тел, устремились к нам.
В этот момент мне стало совсем плохо. Желудок пронзила острая боль, и я с трудом устояла на ногах, которые, казалось, могли отказать в любой момент. Я почувствовала, как кто-то придержал меня за плечи, но не видела уже ничего – перед глазами плясали черные пятна. Я, зажмурившись, попыталась прояснить зрение, но не вышло, а боль и тошнота все усиливались.
– Хината-тян! – услышала я испуганный голос Хасэгавы. – Хината-тян, что с тобой?
– Хидаругами! [285] Быстро дайте Одзи еды! – донесся до меня голос Кадзуо. – Хината-тян!
Последние силы оставили меня, боль в животе стала почти невыносимой, и мои ноги подогнулись. Я бы упала, но Хасэгава поймал меня и вместе со мной аккуратно опустился на землю, а через мгновение рядом, судя по голосу, оказался и Кадзуо.
– Ивасаки-сан, рюкзак! – крикнул он.
Я чувствовала, что в любой момент могу потерять сознание, но руки Хасэгавы, мягко, но крепко поддерживающие меня, и голос Кадзуо, звучавший совсем близко, помогали цепляться за реальность.
Спустя несколько долгих секунд я почувствовала на подбородке ледяное прикосновение пальцев Кадзуо.
– Хината-тян, съешь это.
Я попыталась открыть рот, но у меня не осталось сил даже на это.
– Хината-тян! – В голосе Кадзуо звенел страх.
Я, собрав в кулак всю свою волю, все же сумела приоткрыть рот, и Кадзуо вложил в него небольшой кусок чего-то, что я своим затуманенным разумом не смогла даже определить.
С трудом сглотнув, я хотела уже сдаться охватившей меня слабости, но прошло несколько мгновений, и та сама начала отступать.
Головная боль затихла, пронзающая живот боль исчезла, а дрожь в ногах прекратилась. На мгновение зажмурившись, я с опаской открыла глаза и поняла, что ко мне вернулось зрение.
Тогда я увидела Кадзуо, который внимательно всматривался в мое лицо.
– Все в порядке, – хрипло заверила я, чтобы прогнать страх из глаз Кадзуо. И этот страх, пусть и не исчезнув, ослаб, уступив место облегчению. – Мне уже лучше.
Окончательно придя в себя, я поняла, что до сих пор полулежу на земле, а за плечи меня поддерживает Хасэгава, и, резко отстранившись, быстро встала на ноги, едва не отпрыгнув в сторону.
До этого взволнованный взгляд Хасэгавы помрачнел, но уже через мгновение на его лице появилась усмешка.
– Рад, что к тебе вернулись силы. – И с этими словами он спокойно встал, отряхнув плащ.
Я, не ответив, еще несколько секунд смотрела на Хасэгаву, а затем отвернулась. Кадзуо же, казалось, делал вид, что Хасэгавы вообще не существует.
Посмотрев в сторону, я поняла, что Сэнси помог Одзи прийти в себя, и сейчас тот уже стоял на ногах и в целом выглядел как обычно, лишь слабо поморщился, дотронувшись рукой до ушибленного затылка.
Я судорожно выдохнула. В меня когтями впилось болезненное осознание, что только что я была на грани жизни и смерти. Я не знала, что произошло, что со мной сделали те ёкаи, но понимала, что могла погибнуть. Воспоминание о странных существах отвлекло меня от одних пугающих мыслей и переключило на другие – куда более важные в данную секунду. Оглядевшись, я поняла, что участок улицы перед горящим домом заполонили жуткие, обтянутые кожей скелеты и остальные герои кайдана с трудом от них отбивались.
– Их слишком много! – услышала я сотканный из напряжения голос Ивасаки.
Ударив одного из хидаругами кинжалом, Ивасаки толкнул того прямо в огонь:
– Нужно уходить!
– Бежим! – согласилась Йоко, секунду назад сломавшая хрупкую шею одному из ёкаев.
Оглядевшись, Йоко поймала мой взгляд, кивнула в сторону дальнего переулка и рванула к нему. Ивасаки побежал следом.
– Скорее, – бросил Кадзуо и, схватив меня за руку, потащил за собой.
Хасэгава не отставал, подгоняя замешкавшуюся Эмири.
Хидаругами отрезали нас от Торы, Каминари, Сэнси и Одзи, но я, убедившись, что Одзи выжил, уже не отвлекалась на мысли об этой команде. Хоть я и не желала им смерти, мы были сами за себя, а они – за себя.
– Эмири-тян! – вдруг окликнул ее Одзи, на мгновение остановившись, и затем громко перечислил ряд чисел.
– Это мне зачем? – быстро оглянувшись, раздраженно спросила Эмири.
– Это мой номер! – крикнул в ответ Одзи.
– Вопрос тот же, – пробормотала Эмири и уже громче откликнулась: – Я не собираюсь его запоминать!
– Я знаю, что уже запомнила! – С этими словами Одзи побежал вслед за Торой, Сэнси и Каминари.
– Как будто я им воспользуюсь, – хмыкнула Эмири, и я раздраженно дернула ее за руку, утягивая от голодных хидаругами.
Мы вбежали в переулок, в котором за пару мгновений до нас скрылись Йоко и Ивасаки, и сразу же их увидели.
– Быстрее, пока монстры нас не сожрали, – нервно поторопил Ивасаки.
– Они вас не съедят, – пояснил Кадзуо. – Но могут вытянуть всю жизненную энергию.
– Какое облегчение, – съязвил Ивасаки.
– Жаль. Если бы они, как зомби, питались мозгами, ты был бы в безопасности, – заметила Эмири.
– Да, жаль. Питайся они мозгами, мы могли бы просто оставить там тебя. И им бы хватило, – отозвался он.
Мы побежали дальше по переулку, но уже через несколько мгновений за нашими спинами послышались шаркающие шаги и странный скрежет. И эти звуки приближались.
Я, борясь со страхом, побежала быстрее, но все еще чувствовала слабость, а потому начала задыхаться даже раньше, чем обычно. И все же, сцепив зубы, сосредоточилась лишь на том, чтобы перебирать ногами как можно чаще.
За моей спиной раздался странный шум, и, оглянувшись, я с ужасом заметила, что один из хидаругами, наиболее быстрый, вцепился длинными тонкими пальцами в плащ Хасэгавы, бежавшего последним, и дернул того назад, к остальным приближающимся ёкаям.
Хасэгава быстро вытащил кинжал и, вонзив тот во вцепившуюся в него руку, ударил по ней локтем сверху вниз. Кость переломилась, и ёкай, расцепив пальцы, распахнул рот в беззвучном крике.
Но рядом в этот момент оказались еще двое хидаругами. Один из них схватил Хасэгаву за правую руку, так что он едва не выронил кинжал, а другой вцепился в его одежду.
Я вскрикнула и остановилась. Все еще державший меня за руку Кадзуо обернулся, и, когда увидел Хасэгаву, в его глазах на мгновение вспыхнул ужас.
– Беги дальше, – велел мне Кадзуо и бросился обратно к Хасэгаве.
Оказавшись рядом с ним, Кадзуо схватил одного из ёкаев за руку и, дернув к себе, ударил ножом в шею. Прокрутив лезвие, Кадзуо ударил еще раз – под подбородком существа, снизу вверх, и ёкай, расцепив хватку на руке Хасэгавы, повалился на землю.
