— Ну, по поводу оплаты мы пока конкретно не договаривались, — я постарался выглядеть как можно более невинно. — Но они намекнули, что если все пройдет успешно, то и контракт будет хороший, и мои услуги они как-нибудь… отметят.
— «Отметят», — хмыкнул Влад. — Знаем мы эти их «отметят». Ладно, Стаханов, я вижу, что у тебя здесь есть какой-то свой шкурный интересно. Хотя, если честно, вся эта история попахивает какой-то авантюрой. Но если ты говоришь, что есть шанс на крупный заказ… Две недели, говоришь?
— Да, примерно так, — кивнул я. — Может, чуть больше, может, чуть меньше. Я буду на связи, если что.
Влад потер подбородок, размышляя.
— Ладно, — сказал он наконец. — Две недели. Но не больше. И чтобы через две недели у меня на столе лежал либо подписанный контракт, либо внятное объяснение, почему его нет. Иначе… иначе будем разговаривать по-другому. Можешь считать это… неоплачиваемым отпуском за свой счет. Дальше продолжим работу, но с условием, что ты принесешь нам этого жирного гуся на блюдечке с голубой каемочкой. Идет?
— Идет, — с облегчением выдохнул я. Кажется, пронесло. По крайней мере, на ближайшие две недели.
— Вот и договорились, — Влад снова попытался изобразить на лице энтузиазм, но получилось не очень убедительно. — Тогда давай, не теряй времени. Завершай свои текущие дела, передавай все, что нужно, коллегам, и можешь быть свободен. Удачи тебе там, с твоими «геофизиками». Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Я тоже на это надеюсь, — сказал я совершенно искренне.
Остаток рабочего дня я провел, разгребая свои текущие задачи и готовя дела к передаче.
Нужно было закончить пару мелких проектов, написать инструкции для коллег, чтобы они могли подхватить мои «хвосты». Работы было довольно много, но я справлялся с ней на удивление быстро и легко. Предвкушение чего-то нового, неизвестного, придавало сил и энергии.
Я чувствовал себя как школьник перед летними каникулами.
Впереди — целых две недели (а может, и больше, если все пойдет хорошо) совершенно другой жизни. Без унылых баз данных, без скучных отчетов, без Влада с его «КанцПарками». Вместо этого — НИИ НАЧЯ, Орлов, «аномальные явления» и задачи, от которых захватывало дух.
Коллеги, конечно, заметили мое приподнятое настроение и то, с какой скоростью я пытаюсь разделаться со всеми делами.
— Ты чего это, Стаханов, такой резвый сегодня? — спросил меня Пашка, один из наших программистов, когда я в очередной раз пробегал мимо его стола с пачкой распечаток. — В отпуск собрался, что ли?
— Можно и так сказать, — усмехнулся я. — В очень необычный отпуск.
— На Мальдивы? — с завистью протянул он. — Или на Бали, как эти… блогеры?
— Нет, — покачал я головой. — Место гораздо более экзотическое. И гораздо более секретное.
Он посмотрел на меня с удивлением, но расспрашивать не стал. У нас в конторе было не принято лезть друг к другу в душу.
К концу дня я более-менее разобрался со всеми делами.
Стол был чист, задачи переданы, инструкции написаны. Я мог со спокойной совестью (ну, почти спокойной, если не считать вранья Владу) отправляться навстречу неизвестности.
Я попрощался с коллегами, пожелал им удачи в борьбе с «КанцПарками» и «ПромТехСнабами», и вышел из офиса.
На улице все так же моросил дождь. Но мне он уже не казался таким унылым и серым. Наоборот, в нем было что-то… романтическое. Как в старых фильмах про шпионов.
Я вдохнул полной грудью влажный питерский воздух и улыбнулся.
Впереди были две недели, которые могли изменить все.
И я был к этому готов.
Первым делом нужно было позвонить Орлову.
* * *
Оказавшись на улице, я первым делом достал телефон.
В голове все еще звучали слова Орлова, его спокойный, уверенный голос, обещание «интересных задачек» и таинственная аббревиатура НИИ НАЧЯ. Нужно было ковать железо, пока горячо, то есть пока Влад не передумал и не аннулировал мой «неоплачиваемый отпуск». Я нашел в списке контактов номер Игоря Валентиновича — я предусмотрительно сохранил его после утреннего звонка. Пальцы немного дрожали, когда я нажимал на кнопку вызова.
Гудки шли недолго.
— Орлов слушает, — раздался в трубке знакомый голос.
— Игорь Валентинович, это Алексей Стаханов, — представился я. — Мы с вами сегодня встречались. Я по поводу вашего предложения… Я все уладил на своей работе. Я готов приступить, как только вы скажете.
— Алексей? Очень рад это слышать, — в голосе Орлова, как мне показалось, прозвучала нотка удовлетворения. — Оперативно вы. Я ценю это. Что ж, тогда не будем откладывать в долгий ящик. Вы сможете подъехать к нам завтра утром? Скажем, к десяти часам?
Завтра. Уже завтра. Сердце снова забилось чаще.
— Да, конечно, Игорь Валентинович, — ответил я, стараясь, чтобы голос не выдал моего волнения. — К десяти я буду. Адрес тот же?
— Да, адрес тот же, — подтвердил Орлов. — На проходной скажете, что вы ко мне, вас проводят. Форма одежды… ну, скажем так, свободная, но без излишеств. Джинсы, футболка или рубашка — вполне подойдет. Главное, чтобы вам было удобно работать.
«Удобно работать». Значит, завтра я уже буду «работать»? Не просто знакомиться, а именно работать? Это было… неожиданно. И очень волнующе.
— Я понял, — сказал я. — Буду в джинсах и рубашке.
— Отлично, — в голосе Орлова прозвучала легкая усмешка. — Тогда до завтра, Алексей. И… постарайтесь сегодня хорошо выспаться. Завтрашний день может быть довольно насыщенным.
— Постараюсь. До завтра.
Я закончил разговор и сунул телефон в карман.
«Постарайтесь хорошо выспаться». Легко сказать. После таких новостей я, наверное, вообще не смогу уснуть. В голове роилась тысяча мыслей, предположений, ожиданий. Что меня ждет завтра? Какие «интересные задачки» приготовил для меня Орлов? И как я, обычный программист, смогу вписаться в этот таинственный мир НИИ НАЧЯ?
Я побрел в сторону метро, все еще не до конца веря в реальность происходящего.
Казалось, еще вчера я был просто Лешей Стахановым, который чинил базы данных для «ПромТехСнаба» и мечтал о чем-то большем. А сегодня… сегодня я стоял на пороге этого «большего». И это «большее» оказалось гораздо более странным и невероятным, чем я мог себе представить.
По дороге домой я зашел в магазин и купил молока, как просила Маша в своей записке.
Хотя, какая теперь разница? Она все равно у своих родителей, и вряд ли оценит мою исполнительность. Но привычка — вторая натура. Я бросил пакет с молоком в холодильник, рядом с одинокой банкой шпрот и засохшим лимоном. Кухня выглядела особенно пустынной и неуютной без Машиной суеты, без ее вечных попыток приготовить что-нибудь «эдакое».
Я поужинал чем бог послал — кажется, это были какие-то вчерашние макароны, найденные в недрах холодильника. Вкуса я почти не чувствовал. Все мысли были заняты предстоящим днем.
Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил позвонить Маше.
Не то чтобы я хотел обсуждать с ней свои новые «карьерные перспективы» — об этом, как предупредил Орлов, не должен был знать никто. Просто… просто захотелось услышать ее голос. Убедиться, что в моей жизни осталась хоть какая-то точка опоры, хоть что-то знакомое и предсказуемое.
Она ответила не сразу.
— Алло, — голос у нее был немного уставший.
— Привет, — сказал я. — Как ты? Как дела?
— Привет, — она помолчала секунду. — Нормально. У мамы сижу, кино смотрим. А ты что?
— Да так, ничего особенного, — я не знал, что ей сказать. — Работал. Вот, домой пришел. Молока купил, как ты просила.
— Молока? — в ее голосе прозвучало удивление. — А, ну да, спасибо. Я уж и забыла.
Снова повисла неловкая пауза.
Мы как будто разучились разговаривать друг с другом на обычные, повседневные темы. Или, может, эти темы просто исчерпали себя, оставив после себя только пустоту и недомолвки.
