Мы прошли через открытые турникеты и направлялись к лестнице на улицу, но тут я резко остановилась и пристально посмотрела на Хасэгаву. Он, замерев рядом, вскинул брови, но молча ждал моих слов.
— То есть ты знаешь, где я живу. И следил за мной.
Хасэгава покачал головой:
— Следил... Говоришь так, словно я сталкер.
— Действительно, чего это я!
Хасэгава... широко улыбнулся. Но я не шутила. Это не было смешно. По крайней мере, для меня. А вот его мои слова явно повеселили.
— Ты спас мне жизнь... снова, — признала я. — Но и показал, какой ты... ненормальный. Снова.
Я не хотела, чтобы эти слова прозвучали с горечью, но вышло именно так. Хасэгава на мгновение нахмурился, но вновь вернул себе невозмутимость.
— Выберемся отсюда, и я все тебе объясню. — С этими словами он ступил на лестницу, и я, задержав дыхание, поспешила следом.
Я так боялась снова увидеть тот про́клятый город, снова оказаться в его ловушке...
Но, выйдя на улицу, окунулась в обычный городской ритм. По тротуару ходили люди, по дороге ездили машины, все дома были целыми, без следов разрушения. Горели вывески и витрины, откуда-то доносилась приглушенная музыка, а вокруг слышался стрекот цикад.
Это был Токио. Настоящий Токио.
Я с облегчением прикрыла глаза. Вновь посмотрев на Хасэгаву, я увидела, что и он выдохнул. Но явно успокоился не до конца. В нем, внешне спокойном и расслабленном, я все-таки ощутила напряжение.
— А теперь поговорим. — Он обернулся ко мне и кивнул в сторону, предлагая отойти с прохода, но я покачала головой.
— Мне не о чем с тобой разговаривать.
Я развернулась, намереваясь уйти: в конце концов, я вышла не на прогулку. И желания разговаривать с серийным убийцей у меня не было. Хоть я и была благодарна ему за спасение...
То, что произошло, мне еще нужно будет обдумать. И обсудить... когда я встречусь с остальными.
— То есть ты не хочешь увидеть Кадзуо-куна? — услышала я за спиной насмешливый голос.
И тут же развернулась, настороженно посмотрев на Хасэгаву:
— О чем ты?
— Ты ведь отправилась его искать? Кадзуо-кун наверняка сказал тебе, где живет и где работает, но он же не знал, где именно находится... Потому что был в коме. И возможно, он все еще в больнице. А я полагаю, что так и есть, иначе первым тебя нашел бы или связался с тобой Кадзуо-кун, а не я. Либо в виде икирё, либо уже как человек.
Я вновь почувствовала затихший было в голове тревожный звон. Да, я тоже думала об этом. Кадзуо, скорее всего, до сих пор не пришел в себя... И я не могла знать, очнется ли он. Но хотела его увидеть. Хотела убедиться, что он жив.
— К чему ты клонишь? — спросила я, скрывая нервозность, хотя не сомневалась, что Хасэгава прекрасно понимает мои чувства.
— Куда ты хотела направиться?
— Я... Туда, где Кадзуо работает. Хотела попробовать узнать у его коллег адрес больницы.
Хасэгава с довольным видом кивнул:
— Зачем все усложнять... Поедем вместе. Я знаю, в какой больнице находится Кадзуо-кун. — Его веселый, безмятежный голос дрогнул. Но в первую очередь внимание я обратила на его последние слова.
— Ты знаешь адрес больницы? — Я удивленно округлила глаза. — И где Кадзуо живет, и где работает, тоже знаешь, не так ли?
Хасэгава невозмутимо кивнул, и я возмущенно взмахнула руками.
— И ты не считаешь себя сталкером?
Он откинул голову назад и утомленно вздохнул:
— Хината-тян, может, не будем терять время?
Еще несколько секунд я хмуро смотрела на Хасэгаву, невольно вспоминая все то, что произошло незадолго до нашего возвращения в реальный мир. До нашего в нем пробуждения. Все, что Кадзуо рассказал мне о Хасэгаве... Точнее, о Хаттори Исао.
Я могла бы отказаться от его помощи и найти Кадзуо сама... но решила, что не стоит. Я действительно не хотела терять время, ни секунды.
И если я откажусь, он просто отправится к Кадзуо сам.
— Пойдем, — кивнула я.
Хасэгава, улыбнувшись, пошел обратно ко входу в метро, и я быстро догнала его.
— Ты хочешь поехать на метро?
— Так быстрее. Мы прогнали Тэкэ-тэкэ, поэтому не думаю, что она тебя еще побеспокоит. А если вдруг снова спросит, где ее ноги, ты ведь запомнила ответ?
— Запомнила.
— Отлично. В следующий раз, если решишь играть в хяку-моногатари кайдан-кай и будешь рассказывать страшную историю, выбирай ту, в которой знаешь, как герой может выжить.
— Как хорошо, что ты знаешь, как выжить в прятках с одержимой куклой, вооруженной ножом,— заметила я, и Хасэгава коротко рассмеялся.
Его веселье меня злило, но я не подавала виду. По крайней мере, очень старалась. Пока мы шли к нужной платформе, я все время нервно оглядывалась по сторонам, ожидая, что в любой момент люди вокруг опять исчезнут, что их сменят новые жуткие существа, а свет погаснет, уступая место теням... Но все было... обычно. Обычно для реального мира, а не того, в котором мне приходилось выживать.
И все-таки два этих мира внезапно пересеклись.
— То есть ты думаешь, что те истории, которые мы рассказали во время последнего кайдана, оживут? — уточнила я, пока мы ждали поезд, и с досадой отметила, сколько тревоги прозвучало в моем голосе.
Несколько секунд Хасэгава молчал, а затем пристально на меня посмотрел.
— А сама ты как думаешь? — Он прикрыл глаза. — Ты видела ао-андона?
Я вздрогнула — снова.
Подождав, пока утихнет голос, делающий объявление, я прошептала:
— Да, видела... Он и столкнул меня на пути.
— А меня задержал, поэтому я не сразу оказался на платформе. — Голос Хасэгавы похолодел, а его глаза сощурились, но лишь на пару мгновений. — Ао-андон действительно превратил в реальность сотый кайдан. Тот кайдан, согласно которому мы все вернулись домой. И мы вернулись... Но демон также оживил не только концовку, но и сюжет — те страшилки, которые мы рассказали.
Я подавила желание вцепиться себе в волосы и закричать. Мы невольно сделали реальностью кайданы, которые рассказали во время кайдана... Голова шла кругом, и я не понимала, почему никто из нас не подумал, что страшилки могут «вернуться» в настоящий мир вместе с нами.
Ао-андон провел нас.
Наконец поезд приехал, и мы вошли внутрь.
— Ты уже ходил к Кадзуо? — спросила я шепотом.
Казалось, поезд двигается невозможно медленно, и как же мне хотелось ускорить его и быстрее добраться до нужной больницы.
Хасэгава вновь покосился на меня. Какое-то время он молчал, и я решила, что он не ответит, но внезапно он кивнул:
— Да.
Я предполагала, что правдивый ответ окажется именно таким.
— Один раз, иначе кто-то мог бы заметить, — добавил Хасэгава будничным тоном. — А в скором времени я оказался в том городе.
— И Кадзуо вслед за тобой, — пробормотала я.
Он нахмурился, но не стал ничего отвечать.
— Твой кайдан тоже ожил? И ты знал, что подобное может произойти со мной?
Хасэгава покачал головой:
— Нет. Моя страшная история еще не начиналась. Я тоже удивился, когда ожила твоя. Хорошо, что в хяку-моногатари кайдан-кай не участвовал Кадзуо-кун. Но все равно лучше проверить, в безопасности ли он.
Тревога внутри получила новый повод задержаться и не отпускать меня. Я и не подумала, что какой-нибудь ёкай может напасть на Кадзуо, но теперь, представив, в каком беззащитном состоянии он находится... Я сжала поручень с такой силой, что пальцы прострелила боль.
— Я направился к тебе, потому что думал, что Кадзуо-кун до сих пор может быть в виде духа, — прошептал Хасэгава, не смотря на меня. Я вспомнила, как Кадзуо рассказывал, что действительно какое-то время существовал в виде икирё в реальном мире. — А чтобы его душа вернулась в тело, он, возможно, действительно должен... поговорить со мной. Точнее, мы должны поговорить. Он хотел что-то спросить. Я должен ответить.
Хасэгава заговорил еще тише и куда менее уверенно, чем до этого, — от его невозмутимости мало что осталось, а веселость вообще исчезла без следа.
