- Тёти нет? – переспросил Ричард. – Что значит – нет?
- Ваша тётушка, милорд, отправилась в… деликатную комнату, - спокойно ответила экономка и добавила без малейшей улыбки: – Надеюсь, леди Сесилия не будет брать её приступом.
Дядя хмыкнул, Ричард кивнул, а Эбенезер подозрительно уставился на меня.
- Почему вы в верхней одежде, леди Сесилия? – осведомился он строго.
- Вы куда-то собрались? – тут же спросил Ричард.
- Да, Ли, куда это ты? – подхватил дядюшка и вышел в коридор. – Только не говори, что опять затеяла какую-нибудь авантюру.
Вот тут на губах экономки промелькнула быстрая и торжествующая улыбка.
- Леди Сесилия сказала, что у неё какие-то важные дела, - заявила эта бессовестная женщина, и, разумеется, об исчезновении леди д`Абето больше никто не вспоминал.
- Какие такие дела?! – возмутился дядя. – Что ты опять выдумала?
- Мне надо кое с кем поговорить, - попыталась я уклониться от прямого ответа, но уже и Ричард шагнул в коридор, и Эбенезер преградил мне дорогу. – Как вы не понимаете! – воскликнула я, всплеснув руками. – Надо встретиться с леди Идалией, вывести ее на чистую воду…
- Да ты с ума сошла! – похоже, дядя рассердился не на шутку. – Марш в комнату, и чтобы носа не высовывала!..
- Я слишком взрослая, чтобы ты мне приказывал! – наверное, это был первый раз, когда я огрызнулась на дядю.
Он на мгновение потерял дар речи, но тут вмешался Ричард:
- Леди Сесилия, - сказал он твёрдо, - ваш дядя прав, не нужно ничего выяснять. Пока не время. И вам безопаснее оставаться в этом доме.
- Вы не понимаете… - начала я. – Вам нельзя дуэлировать…
- Потому что я не попал в мишень? – поинтересовался герцог.
- Милорд!.. - только и смогла ахнуть я.
- По вашему тону всё было понятно, - ответил он. – Но это не причина, чтобы совершать опрометчивые поступки.
Во входную дверь постучали, и мы сразу замерли, прислушиваясь, и госпожа Пай-Эстен, помедлив, сказала:
- Я посмотрю, кто там. А вы, будьте добры, проследите за леди Сесилией. Чтобы она не совершила… необдуманных поступков, - ей явно хотелось сказать «глупостей».
Она начала спускаться по лестнице, и Эбенезер торопливо отправился следом.
- Лучше когда на входе будут двое, - сказал он нам.
Мы слышали, как экономка с кем-то разговаривает, потом раздались шаги на лестнице, и госпожа Пай-Эстен появилась перед нами – респектабельная и невозмутимая.
- Там нотариус к милорду де Морвилю, - сообщила она. – Мне его впустить?
- Да, и проводите в мою комнату, пожалуйста, - сказал Ричард.
- Хорошо, милорд, - экономка удалилась, а герцог повернулся к нам с дядей.
- Нотариус? – переспросила я бешеным шёпотом. – Что это значит?
- Всего лишь небольшая формальность. А вам лучше пройти в гостиную, - сказал герцог и обратился к дяде: – Уведите её, будьте добры.
- Идём, Ли, - дядя взял меня за руку и хотел увести, но я вырвалась.
- Только не говорите, что решили составить завещание!.. - мне было безразлично, что меня кто-то увидит, кто-то узнает, пусть даже все королевские солдаты нагрянут в этот дом.
А Ричард стоял передо мной такой же спокойный, как госпожа Пай-Эстен, но с таким безжизненным лицом, будто… будто…
- Вообще-то, в этом есть смысл, - быстро и тихо произнёс дядя. – Ричард, восхищаюсь вашей смелостью и вашим хладнокровием, - сказал он герцогу, - при иных обстоятельствах для меня было бы честью стать вашим секундантом…
- Благодарю, уведите Сесилию, - снова попросил де Морвиль.
- Пошли, пошли, - дядюшка насильно запихнул меня в комнату и закрыл дверь.
- Он составляет завещание!.. – закричала я шёпотом. – Ты понимаешь, что мы не можем допустить этой дуэли?
– Ли! – дядя потряс указательным пальцем у меня перед носом и заговорил тоже шёпотом: - Хватит безумств! Ты под домашним арестом! Твоё дело – кухня, остальное не должно тебя заботить!
- Не должно?! – вскипела я.
- Ты какая-то слишком возбужденная, - дядя посмотрел на меня так же подозрительно, как Эбенезер. – Что с тобой?
- Ничего, - сразу ответила я. – Просто переживаю за милорда де Морвиля. А ты разве не переживаешь?
- Переживаю, - произнёс он с сомнением, продолжая внимательно смотреть на меня, но потом встряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и наставительно добавил: – Но мои переживания не заставляют меня совершать безумства.
- Я их тоже не совершаю!
- Сядь, - дядюшка указал на диван. – И сними свою шляпку. Ты никуда не пойдешь.
- Это платок! – огрызнулась я во второй раз, плюхнулась на диван и стащила платок с головы, а потом сбросила накидку и чепец. – Что толку сидеть здесь, как кроты в норке! Как трусливые слепые кроты!
- Никто не сидит, - дядя прошёлся к окну и осторожно выглянул на улицу из-за шторки. – Просто надо делать всё осторожно, с умом, а не лезть напролом. Ну о чем ты собиралась говорить с Идалией? Какая из неё колдунья? У бедняжки мозгов, как у канарейки.
- Для колдовства много и не надо, - повторила я упрямо. – И что касается леди д`Абето…
- Послушай, Ли, - дядя подсел ко мне и похлопал меня по плечу, - леди Эрмелина многое сделала для нас. Веди себя с ней почтительно. Всё-таки ты моложе, должна уважать её возраст, и мы ей обязаны…
Около часа, пока нотариус находился у Ричарда, мы с дядей вели бестолковую, как мне казалось, беседу – я пыталась убедить его действовать, он настаивал, чтобы я прекратила ссорится с тётушкой герцога. Он словно не слышал меня, на разные лады повторяя «подождём, не будем спешить, нам ничего наверняка не известно».
Я была совершенно измучена этим глупым разговором, ещё и возмущена, когда после того, как ушёл нотариус, меня совместными усилиями Эбенезера и дяди отправили в кухню, конфисковав мою верхнюю одежду и запретив беспокоить герцога и его тётушку. Так что вполне очевидно, что я устроила забастовку, и ужинать пришлось холодной телятиной, хлебом и чаем.
Причем, нарезать хлеб и телятину, и заваривать чай пришлось дяде, потому что я даже это отказалась делать. Есть, впрочем, я не отказалась, потому что ждала, что увижу Ричарда, но Эбенезер сообщил, что «его светлость пораньше лёг спать, завтра его ждёт волнительный день».
- Если завтра милорду не станет лучше, - сказала я веско, - никакой дуэли я не допущу. Я из окна выпрыгну, но милорд никуда не поедет.
- Давай доживём до завтра, - проворчал дядя, делая ещё один сандвич с телятиной.
- Спокойной ночи, кроты, - сказала я презрительно, выпила одним глотком оставшийся в чашке чай и вышла из гостиной.
Эбенезер, видимо, ослабил бдительность, потому что не помчался провожать меня до спальни, и я решила, что сейчас можно заглянуть к Ричарду. Поговорить… отговорить… Я даже собиралась постучать в дверь его комнаты, но после мучительных раздумий опустила рук.
Нет, я не должна беспокоить его. Вдруг завтра произойдёт чудо?.. А мои слёзы и сомнения могут повредить…
Медленно повернувшись, я побрела прочь от спальни герцога.
Я так глубоко и мрачно задумалась, что едва не вскрикнула от неожиданности, когда внезапный сквозняк загасил свечу, что я несла.
Кремня и кресала у меня в комнате не было, возвращаться за ними и проходить мимо дяди и Эбенезера я не хотела, поэтому решила зажечь свечу от маленького светильника в стенной нише.
Привстав на цыпочки, я подожгла фитилёк, и вдруг ощутила движение в конце коридора. У меня волосы чуть не встали дыбом, когда я увидела, как от стены бесшумно отделилась чья-то фигура и пошла по направлению ко мне.
Лишь спустя пару секунд я разглядела, что это была леди д`Абето. Благородная дама почему-то была одета в грубое шерстяное платье и клетчатый платок – так ходят слуги, а не тётушки королевских маршалов. Зачем ей понадобилось так наряжаться?..
Она не заметила меня и чуть не прошла мимо, тихонько посмеиваясь сама с собой и прижимая ладони к щекам. Глаза у неё горели – каким-то счастливым и безумным светом.
