- Да что же вы желаете милорду только плохого! – возмутилась я. – Её величество знает, что происходит. Всего лишь неделя…
- Вы пейте свой кофе и грейтесь, дорогуша, - посоветовала мне тётушка герцога. – И не волнуйтесь так за моего племянника. Я вижу, он уже неплохо себя чувствует, мимо сахарницы не промахнулся ни разу.
Герцог в это время как раз добавлял сахар в свою чашку, и движения были уверенными, совсем не такими, как я наблюдала последние дни.
- И на руках одну безумную девицу он тащил очень ловко, - продолжала леди д`Абето. – Все косяки в доме целы, столкновения не произошло. Поэтому Дик вполне может приступить к своим обязанностям. Только документы пока никакие не подписывай, а то подпишешь там…
- Хорошо, тётя, - ответил герцог, и я заметила, что он сдерживает усмешку.
- А ведь и правда, - озадачился дядя. – Ричард, вам, похоже, и в самом деле стало лучше. После чая надо сразу же вас осмотреть.
- И потом – сразу же во дворец, - подытожила леди д`Абето. – И леди Пига…. леди Сесилии было бы неплохо отправиться ко двору. Может, разузнает что-нибудь полезное или интересное. Использует, так сказать, порывы своей пытливой души для благой цели.
- Лучше Сесилии остаться дома, - быстро сказал дядя. – Если леди Виннифред знает её тайну…
- Винни не выдала меня, хотя узнала ещё во время коронации, - сказала я. – Зачем выдавать сейчас? Тогда её тоже могут обвинить в сговоре со мной.
- С коронации? – Ричард посмотрел на меня так же строго, как его тётушка. – Почему вы мне не сказали?
- Не хотела вас волновать, - нехотя призналась я.
- Возможно, Томас, вы правы. Её лучше запереть, - заметила леди д`Абето. – В <em>профилактических</em> целях.
- Тётя! – одёрнул её Ричард.
- Это была шутка, - проворчала любящая тётушка. – Если её запереть, боюсь, она просочиться в щелку под дверью.
- Да, это точно про Ли, - засмеялся дядюшка, но под моим взглядом смеяться перестал.
То, что леди д`Абето начала использовать любимые дядюшкины словечки, настораживало. Если эти двое объединяться против меня, выстоять будет непросто. Вот уж не ожидала от дядюшки. Особенно после того, как милая леди чуть не прострелила его насквозь.
- Впрочем, нет, - перерешала леди д`Абето. – Вам обоим надо возвращаться во дворец. Две головы – это уже четыре уха. Про глаза… хм… не говорю, - она покосилась на племянника. - Наша главная задача - всячески содействовать Дику. Его служба и поведение должны быть безупречны, никаких ошибок, никаких проступков. Особенно тех, что можно истолковать, как направленные против короны. Допивайте чай, молодые люди, - добавила она немного раздраженно, - и идите уже, обрадуйте упыриху, что Дик снова в строю.
- Но мы даже не позавтракали, - напомнил дядюшка.
- Мы вполне можем сделать это после их ухода, - успокоила его леди д`Абето. – А молодёжи вредно много есть. Они на ответственной работе, там всегда надо быть немного голодным.
И всё же я сделала нам с Ричардом по паре сандвичей с ветчиной и маринованными огурчиками. Мы с удовольствием съедим их по дороге, наслаждаясь свободой и – наконец-то! – возможностью спокойно поговорить, без надзора Эбенезера, строгого дядюшки и вездесуще госпожи Пай-Эстен. Тётю герцога я в счёт не брала. Я так и не определилась, чего она хочет в отношении меня и Ричарда – то ли чтобы я поскорее оказалась в его постели, то ли чтобы держалась подальше. Видимо, ее желания зависели от конкретных обстоятельств. Когда племяннику грозила опасность – Фанни Браунс должна была скрасить его время. Когда опасность миновала – в услугах Сесилии Лайон и Фанни Браунс больше не нуждались.
Хорошо, что Ричард был другого мнения. И хорошо, что он был рядом со мной, смотрел на меня, я слышала его голос, могла прикоснуться к нему – хотя бы рукой к руке.
Я уже накинула поверх чепца платок, а Ричард надел треуголку, готовясь выйти из дома, как вдруг снаружи застучали – быстро, неровно, настойчиво.
Ричард взглядом приказал мне отступить подальше в коридор, а потом открыл дверь.
- Милорд де Морвиль… хорошо, что я вас встретил… - услышала я голос дядюшкиного ученика – мастера Гаррета, он говорил прерывисто, будто задыхался от быстрого бега. – Только что был консилиум… собирали врачей… Его величество заболел… Её величество королева Алария считает, что это вы виноваты… Кажется, она хочет вас арестовать.
- Что значит – Ричард виноват? – я не удержалась и высунулась в прихожую, чтобы лучше слышать и удостовериться, что слух меня не обманул.
- Благодарю за сведения, мастер Гаррет, - тут же сказал герцог. – А теперь вам лучше отправиться домой, - и он просто закрыл перед опешившим Гарретом дверь.
- Лучше пригласить его в дом и расспросить, - сказала я, волнуясь. – Всё-таки, он принёс нерядовые новости!
- Рядовые, - ответил герцог как-то очень уж спокойно, и я мгновенно насторожилась.
- Ты знал об этом? – спросила я, подходя ближе и вглядываясь в лицо Ричарда.
- О болезни короля – да, - признался он. – О том, что в его болезни обвинят меня – нет. Но это не удивительно.
- Не удивительно? Каким образом ты мог навредить маленькому королю? Ты неделю сидишь дома, к тебе приходил королевский врач, он видел, в каком ты состоянии.
- Леди Сесилия, я же не стану вам врать… - донёсся голос Гаррета из-за закрытой двери.
- Отправляйтесь домой! – де Морвиль повысил голос, и на крыльце раздались торопливые шаги.
На этот раз я не стала переспрашивать, почему Ричард прогоняет дядюшкиного ученика. Если новости – уже не новости, а герцог опять может попасть в немилость, лучше не подвергать опасности сторонних людей.
- Только безумец станет обвинять тебя, - повторила я.
- Я держал короля на руках во время коронации, - сказал Ричард. – Вполне возможно, что моё проклятие коснулось и ребёнка.
- Вот заладил с этим проклятием! – я ткнула его кулаком в грудь. – Имей в виду, я ни капли в это не верю! Ты не мог навредить. Я с тобой столько времени – и ничего не случилось.
- Возможно, это всего лишь доказывает, что ты – фея, а не человеческая женщина, и ничто не может тебе навредить, - усмехнулся Ричард, а потом добавил совсем другим тоном – серьёзным, без тени улыбки. – Я должен пойти во дворец, чтобы объясниться.
- Мы должны рассказать обо всём дяде, - возразила я. – А тебе не надо выходить из дома. Ты болен, остальное подождёт.
- Я уже хорошо себя чувствую и могу сам за себя постоять.
- Но другим об этом пока знать не надо, - ответила я строго и потащила его обратно в столовую.
При нашем возвращении леди д`Абето недовольно заворчала, что мы теряем время, но, услышав, о чем только что сообщил Гаррет, ворчать перестала, подумала и решительно взяла мою сторону – при таких обстоятельствах Ричард должен находиться дома, а не лететь во дворец. Зато дядюшка был недоволен, что мы выставили Гаррета вон.
- Хоть бы расспросили, что с его величеством! – возмущался дядя. – Хотя бы выяснили, какие симптомы!
- Мне всё равно идти во дворец, - остановила я поток дядюшкиного недовольства. – Попытаюсь узнать, что с малышом, и сообщу тебе. А вы будьте настороже, - я погрозила всем пальцем, чтобы поняли, как серьёзно обернулось дело. – И если задумаете ещё кому-нибудь подсыпать слабительного, сначала обсудите это с нами – со мной и с милордом де Морвилем.
- Вы, главное, сами не позабудьте про свои мудрые советы, - не удержалась от колкости тётя герцога. – И идите уже. Время идёт, каждая секунда может быть на счету.
Глава 15
Королевский дворец встретил меня непривычной тишиной. Обычно многолюдные коридоры опустели, парочка пажей, попавшихся мне навстречу, переговаривались испуганным шёпотом. Я не стала окликать их и прошла прямиком в кухню.
Вот здесь всё было, как прежде – плиты раскалены, кастрюли кипят, сковородки шкворчат, повара, помощники и поварята деловито снуют. И это верно – что бы ни произошло, что бы ни случилось, люди всё равно хотят есть. Поэтому у повара всегда будет работа. И в горе, и в радости.
