Мастер Максимилиан прохаживался между столами, зорко наблюдая за поварами, но, заметив меня, сразу подошёл и поздоровался.
- Давно вас не видели, госпожа инспектриса. Желаете посмотреть сегодняшнее меню? - сказал он и махнул рукой поварёнку.
- Что с его величеством? – спросила я, взяв листок бумаги с золотым тиснением, что поднёс поварёнок. – Чем вы его кормите?
Шеф-повар шикнул на поварёнка, чтобы ушёл, а потом оглянулся и произнёс, понизив голос:
- Вы уже знаете? У нас особые распоряжения насчёт меню короля. Жидкие каши, овощные бульоны, всё без специй и пряностей.
- Но какой диагноз врачи поставили его величеству? – я внимательно изучала предложенное меню.
Все мои рекомендации относительно королев исполнялись, а вот юный король…
- Нам об этом ничего не известно, госпожа инспектриса, - мастер Максимилиан почти зашептал. – Это ведь государственная тайна! Но поговаривают…
- Что поговаривают?
- Что это никакая не болезнь, а злое колдовство! – выпалил шеф-повар. – Вот только ее величество королева Гизелла не хочет в это верить.
- Не хочет?
- Так и сказала, что всё – глупости, - закивал мастер Максимилиан. – И чтобы никто не смел подобные глупости повторять.
- А что королева Алария? – осторожно поинтересовалась я.
- Плачет, - коротко и со вздохом ответил повар.
- Ужин для их величеств уже начали готовить? – спросила я, деловито.
- Как раз приступаем, - сказал мастер Максимилиан. – Вы хотите внести какие-то изменения в меню?
- Совсем нет, - сказала я, снова подзывая поваренка. На этот раз - чтобы он полил мне на руки и принёс мыло. – Я хочу сама лично отнести ужин её величеству королеве Аларии.
- Но есть фрейлины… - начал шеф-повар.
- Я должна узнать, довольна ли её величество едой, - возразила я как можно строже. – И спросить, нет ли особых распоряжений о питании его величества.
Спорить с этим мастер Максимилиан не стал, и работа в кухне продолжалась дальше.
Вымыв руки, я убрала волосы под чистый чепец, закатала рукава, надела белоснежный фартук, и пока ужин готовился, думала о внезапной болезни короля. Действительно, какая-то несчастливая планида – отец Ричарда скоропостижно умер, потом так же внезапно во цвете лет скончался король Эдвард, и вот теперь настала очередь его малолетнего сына. Королевы в этой семье живут дольше.
- Госпожа инспектриса! – рядом со мной появился Эмильен, мой помощник, и он улыбался во весь рот. – Я так рад вас видеть! Вы вернулись насовсем?
- Вы же знаете, что моё пребывание здесь зависит от их величеств, - ответила я уклончиво и добавила: - Я тоже очень рада вас видеть.
- Как здоровье господина маршала? – тут же спросил мой помощник участливо. – Надеюсь, ему лучше?
- Да, ему гораздо лучше, - сказала я, протирая полотенцем и без того сверкающий серебристый поднос. – А как тут у вас дела?
- Без вас всё не очень, - признался Эмильен всё с той же улыбкой. – Но теперь всё наладится, я уверен.
- Благодарю, - кивнула я ему, - но вряд ли я справлюсь с ролью талисмана удачи.
- Но сейчас-то вы пришли, чтобы помочь нам? – Эмильен услужливо подал мне новое полотенце.
- Вообще-то, хочу, - согласилась я, принимаясь натирать другой поднос. – Надо узнать, довольна ли её величество королева Алария нашей службой. Поможешь мне отнести ужин её величеству?
- Охотно, госпожа инспектриса, - с готовностью кивнул он.
- Вот и чудесно. А теперь принеси тарелки и соусники.
Он умчался, а я продолжала водить полотенцем по серебряной поверхности, глядя на собственное отражение.
Пойти к королеве Аларии. Расспросить о здоровье короля. Посмотреть на ребенка. Есть ли сыпь, жар, недержание, тяжёлое ли дыхание… Узнать как можно больше, а потом рассказать дяде. Если дядюшка сможет помочь вылечить малыша, то расположит этим их величеств. Тогда можно просить о реабилитации… Я мысленно упрекнула себя, что думаю не о добром деле – исцелении больного, а о том, как облегчить дядину судьбу. Да и свою тоже. Ведь если дядя будет оправдан, я тоже буду прощена, и тогда мы с Ричардом…
На ужин королевам собирались подать рыбный бульон, который так и назывался – королевский. Он был ароматным, крепким, пряным, душистым, и лился с ложки, как жидкое золото. Для мягкости вкуса я добавила в него немного сливок, а к бульону подали тушёные овощи и рыбные клёцки, отваренные отдельно, посыпанные мелко нарубленными укропом и петрушкой.
Я уже давно уговорила их величеств отказаться от сладкого на ужин, заменив его на чашку шоколада или какао. Королева Алария пьёт шоколад, королева Гизелла предпочитает какао. Если мне не удастся пройти к её величеству Аларии с ужином, попробую пробиться с вечерним шоколадом.
Где там Эмильен с тарелками?..
Нетерпеливо посмотрев по сторонам, я сама сбегала к посудному шкафу и принесла тарелки и соусник. Что там случилось с этим мальчишкой? От радости позабыл, зачем убежал?
Мы с мастером Максимилианом в четыре руки процедили бульон по супницам, выложили на подогретые тарелки овощи и клёцки, поставили блюдца с тонкими ломтиками пресного хлеба, графины с родниковой водой, подкисленной лимоном, бокалы, ложки, вилки, салфетки.
До ужина было ещё двадцать минут, но я взяла за ручки поднос, предназначавшийся королеве, и попросила главного повара:
- Когда придут фрейлины, проследите, чтобы всё было в порядке, и передайте от меня пожелание доброго вечера. Я ещё не сообщила ее величеству королеве Гизелле, что вернулась во дворец.
Мастер Максимилиан заверил меня, что всё исполнит в лучшем виде, и я отправилась к покоям королевы Аларии. На полпути меня догнал запыхавшийся Эмильен и с виноватым видом признался, что мастер Стефан отправил его в кладовую за грецкими орехами, и слушать не стал про тарелки и соусник.
- Да Бог с ним, с мастером Стефаном, - сказала я, думая о предстоящем визите к королеве. – Возьмите графин, а то поднос слишком тяжёлый.
Эмильен обернул ладонь салфеткой, взял графин, чтобы мне было легче идти, и мы медленно поднялись по лестнице, прошли на жилые этажи, свернули к южному крылу, и вскоре оказались у комнаты королевы Аларии.
Здесь было настоящее столпотворение. Врачи, медики, аптекари шептались, сблизив головы, и при нашем появлении дружно замолчали. Поодаль стояли хмурые королевские советники, и им, похоже, было не до разговоров. Я сделала книксен, насколько позволял поднос с едой, и хотела попросить стражников на входе открыть мне двери, как вдруг стражники заступили мне дорогу, глядя хмуро и недобро.
- Ужин для её величества королевы Аларии, - напомнила я им. – Позвольте пройти. Я – королевская инспектриса Фанни Бра…
- Вам нельзя входить, - перебил меня один из стражников. – Мы знаем, кто вы, госпожа инспектриса, но приказано никого постороннего не пропускать.
- Но я не посторонняя, господа, - сказала я мягко. – Да, я пришла без сопровождения фрейлин, но вы же понимаете, что ситуация во дворце такова, что…
- Госпожа Браунс беспокоится о её величестве, - вступился за меня Эмильен. – По какому праву вы грубите…
- К её величеству и его величеству допускают лишь тех, кто есть в списке, - отрезал стражник. – Прошу вас уйти.
- Какой список? – не поняла я.
- Прошу вас уйти, госпожа инспектриса, - стражник королевы уже начал терять терпение. – Иначе у меня приказ – арестовывать всех несогласных. Хотите быть арестованной?
- Что вы себе позволяете? – возмутился Эмильен, но довольно робко возмутился.
Я быстро стрельнула глазами по сторонам. Никто не спешил заступаться за нас. Ещё бы – кухарка и поварёнок! Кто мы такие, чтобы заходить к королеве без назначенной аудиенции…
- Прошу прощения, что побеспокоила, - мигом сменила я тактику. – Простите, я не знала о приказе и списке. Вы не будете так любезны… Пригласите кого-нибудь из фрейлин, чтобы у меня забрали поднос? Её величеству надо подкрепиться, что бы ни произошло…
Поколебавшись, стражник кивнул своему напарнику, и тот, трижды стукнул в дверь.
