А я убиваю демонов.
Мой кулак встретился с его лицом раньше, чем он успел что-то предпринять. Удар пришелся точно в челюсть, и я услышал характерный хруст ломающейся кости. Парень отлетел на несколько метров и врезался в стену, роняя свое кольцо.
— Шуу тафое? — прошамкал он сквозь сломанную челюсть, пытаясь подняться. — Шуу ты тафой?
— Ваш палач, — спокойно ответил я, доставая меч.
Остальные убийцы мгновенно среагировали. Кто-то бросился к оружию, кто-то попытался окружить меня, кто-то начал творить заклинания. Но было поздно.
Первым делом я решил проверить, насколько хорошо они владеют техниками Шейда. Ближайший ко мне тип с парными кинжалами попытался провести комбинацию «Танец Кобры» — одну из базовых техник моего старого товарища.
Получилось у него примерно как у курицы, пытающейся летать.
Движения были угловатыми, ритм сбитым, а сами удары — предсказуемыми до неприличия. Я легко ушел от его выпадов и одним движением отсек ему голову. Кровь брызнула на стену, оставив в чем-то даже красивый узор.
— Ужасная техника, — прокомментировал я. — Шейд бы плакал, видя такое исполнение.
Следующий убийца попытался атаковать со спины, используя стиль «Ядовитая змея». Еще одна техника, превращенная в жалкую пародию. Я даже не повернулся — просто выставил меч назад, и глупец сам напоролся на лезвие.
— Кто такой Шейд? — прорычал кто-то из уцелевших.
Вместо ответа я отвел меч в сторону, переходя в стойку Лунного Серпа.
Теперь на меня двинулись сразу четверо, пытаясь взять числом. Умная тактика, если бы противник был обычным человеком. Но против меня это была просто массовая самоподача.
Первому я проткнул сердце, одновременно рубанув второго по шее. Третий попытался ударить мне в спину, но получил локтем в нос — кость с хрустом вдавилась внутрь. Четвертый замешкался, и этого хватило для смертельного удара.
— Вы безнадежны, — заметил я, стряхивая кровь с лезвия. — Хуже новичков.
Парень с разбитой челюстью попытался подползти к своему кольцу, но я с силой наступил ему на руку. Кости захрустели под подошвой.
— Ш-шпашите! — взмолился он. — Я фше радсажу!
— Расскажешь? — переспросил я. — А что можешь рассказать такое, что меня заинтересует?
— Прш наш! Прш другшх! Прш деньги!
— На деньги можешь не рассчитывать, — усмехнулся я. — А вот про других, действительно, интересно.
Но договорить ему не дали. Из соседнего помещения выскочили еще пятеро убийц, привлеченных шумом боя. И эти выглядели серьезнее предыдущих.
Один, похожий на лидера — мужчина средних лет с бритой головой и шрамами на лице — размахивал изогнутым мечом в восточном стиле. Двое его подчиненных были вооружены цепями с крюками, еще двое — длинными прямыми клинками.
— Кто посмел напасть на наше убежище? — прорычал лысый.
— Санитар, — ответил я. — Пришел произвести дезинфекцию.
Услышал в каком-то сериале, фраза мне понравилась, звучала ёмко.
Они атаковали слаженно, как команда. Цепи попытались опутать мои руки и ноги, а мечи наносили удары в жизненно важные точки, если бы я, конечно, продолжил стоять на месте. Техника у них была заметно лучше, чем у первой группы.
Но все равно недостаточно хорошая.
Я перешел к стилю Огненной Геенны, и мой клинок полыхнул пламенем. Первая цепь разбилась от соприкосновения с раскаленным металлом. Второй боец попытался ударить меня крюком в спину, но получил огненным лезвием по ребрам.
Лысый лидер оказался наиболее опытным. Его техника, действительно, напоминала стиль Шейда, хотя и в сильно упрощенном варианте. Он даже сумел несколько раз заставить меня шагнуть назад. Ну как шагнуть, чуть сместиться.
— Ты знаешь наши техники! — выкрикнул он в процессе боя. — Кто тебе про них рассказал?
— Их создатель, — ответил я, легко парируя его очередной выпад.
Глаза лысого расширились от удивления, и этого мгновения хватило. Мой меч вошел ему под ребра и вышел между лопаток. Огонь мгновенно обуглил внутренности этого человека, даруя ему ужасную боль.
— Невозможно, — прохрипел он, падая. — Этим записям… сотни лет.
— Тысяча с лишним, если быть точным, — сказал я, добивая последнего из группы.
Парень с разбитой челюстью все еще пытался доползти до выхода, оставляя за собой кровавый след. Я подошел к нему и наступил на спину.
— Стоп, стоп! — заорал он, внезапно обретя способность говорить четко. — Не убивайте! Я все расскажу!
— Поздно, — ответил я и перерезал ему горло.
Помещение погрузилось в тишину, нарушаемую только капаньем крови. Я огляделся, проверяя, не осталось ли кого живого. Вроде бы всех зачистил.
Но это было только начало.
Пройдя через железную дверь, я оказался в коридоре, от которого в разные стороны отходили другие помещения. Из одного доносились приглушенные голоса — видимо, там находились еще убийцы.
В следующей комнате меня ждала картина, от которой стало мерзко. Это была пыточная. Стены увешаны инструментами пыток, посередине — несколько столов с пристегнутыми к ним людьми. Большинство жертв уже мертвы, но двое еще дышали.
За одним из столов стоял убийца в кожаном фартуке, методично работающий скальпелем. Он был настолько поглощен процессом, что не сразу заметил мое появление.
— Интересно, — бормотал он себе под нос, — а что будет, если перерезать эту жилку? А эту? О, так ты еще жив⁈ Замечательно, просто чудесно!
Мой меч прошил его сердце раньше, чем он успел обернуться. Садист рухнул на свой же стол, смешав собственную кровь с кровью жертв.
Я быстро проверил пульс у выживших. Одному уже ничем нельзя было помочь — слишком много потерял крови. Второй же была девушка лет двадцати, она выглядела очень напуганной, но не ранена.
— Все кончено, — сказал я ей, развязывая путы. — Больше никто тебя не тронет.
Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип, из-за того, что в криках она давно сорвала связки. К сожалению, меня она боялась как бы не меньше своих мучителей, и я просто отступил.
Ярость, которую я до сих пор сдерживал, прорвалась наружу. Эти твари не просто убивали — они медленно уничтожали людей, наслаждаясь каждым мгновением агонии. Это чувствовалось во всем, что меня окружало.
Следующие десять минут я провел в состоянии контролируемого безумия. Убийцы падали под моими ударами, как подкошенная трава. Кто-то пытался бежать, кто-то — сопротивляться, кто-то — молить о пощаде. Результат был один.
В одной из комнат я нашел целый арсенал — сотни единиц оружия всех видов и размеров. Большая часть была испачкана кровью и явно использовалась не по прямому назначению. Я методично переломал каждый клинок, каждую рукоять, превратив арсенал в груду металлолома.
В другой комнате стояли устройства, назначение которых было понятно без объяснений. Приспособления для пыток, изощренные в своей жестокости. Некоторые я даже не мог опознать — видимо, современные изобретения.
Все это я тоже уничтожил. Тщательно, не оставляя ничего цельного.
Пока я занимался вычищением этого мусора, в моей голове всплыло воспоминание.
Тысячу лет назад, во время нашествия демонов, мы с Шейдом наткнулись на похожее место. Тогда группа убийц прикрывалась тем, что их основал мой товарищ, используя исковерканные версии его техник для своих мерзких целей. Как оказалось, они вдохновились его путем, но не поняли его сути, и в итоге на свет появилась очень искривленная версия того, к чему стремился мой друг.
Шейд тогда пришел в такую ярость, что я едва успевал за ним, когда он истребил более сотни людей. Он считал это личным оскорблением — не только использование его имени, но и извращение его методов.
— Они позорят искусство смерти, — говорил он тогда, стоя среди трупов самозванцев. — Превращают точную науку в гадкий инструмент. Это не убийство — это бойня.
И вот история повторилась. Снова кто-то использовал техники моего друга для удовлетворения собственной жестокости. Снова его имя служило прикрытием для самых отвратительных преступлений.
