Измельчить шоколад… Согреть молоко… Немного сахара и сливок для мягкости вкуса…
Напиток был готов, и сам мастер Максимилиан вызвался помочь мне донести поднос до комнаты королевы, хотя раньше я всегда делала это сама.
- У вас и так много работы, - поблагодарила я главного повара, - не беспокойтесь. Сесилия Лайон вполне справится с тем, что делала Фанни Браунс.
Он слегка смутился, но больше не настаивал.
Я взяла поднос и отправилась к её величеству королеве Гизелле. Было слышно, как одни из напольных часов пробили одиннадцать, и я ускорила шаг. Однако, торопилась я напрасно, потому что в коридоре перед комнатой королевы толпились фрейлины.
- У её величества посетители, - объявили мне, поглядывая высокомерно, сверху вниз.
Я встала у стены, не обращая внимания на такие же, как у поваров, любопытные и изумлённые взгляды – в чём все люди одинаковы, так это в любопытстве ко всему, что касается скандалов и сплетен. Надо думать, что если даже слугам известно, кто я такая, фрейлины её величества тем более обо всём осведомлены.
- Какое бесстыдство! – услышала я знакомый голос, который его обладательница даже не потрудилась понизить. – Она жила с маршалом в одном доме! Это позор!
Где я уже слышала эту даму? Ах да… Королевский маскарад, красное платье, маска с птичьим клювиком и корона из перьев. Леди Бобински. Райская птичка, которая посчитала Сесилию Лайон слишком дерзкой и приписала её успех на балу протекцией дядюшки. Да-да, дядюшка заставлял виконта Дрюммора и остальных молодых людей приглашать на танец меня, а не Винни. Я вцепилась в поднос и стиснула зубы, призывая себя к спокойствию и здравомыслию, но госпожа Райская пташка не унималась.
- Жить вместе с мужчиной в одном доме… До брака! Её мать сбежала из дома, но они с Лайоном хотя бы сразу обвенчались, а здесь… Впрочем, чего ждать, если её воспитывал такой дядюшка?
Намеренно это было сказано или по птичьей глупости, значения не имело. Я резко выдохнула, повернулась на каблуках и подошла к болтливой даме.
Стало тихо, и все посмотрели на нас, ожидая, что сейчас будет.
Впервые я увидела лицо леди, сплетничавшей обо мне, без маски. У дамы были глуповатые маленькие глазки, и два подбородка, переходившие в полную шею. И маленький носик ноздрями наружу.
- На следующий маскарад, леди Бобински, - сказала я медленно и громко, - советую вам маску не райской птички, а курицы. Кудахчете вы точно так же.
Леди Бобински возмущённо ахнула, её собеседница поднесла к лицу платок, скрывая улыбку, но продолжить занимательный разговор мы не смогли, потому что дверь спальни королевы открылась, и оттуда вышли леди Идалия Кармайкл и Винни.
Глава 17
У Винни был очень удручённый вид, но меня она заметила сразу. И сразу резко отвернулась. Её матушка меня тоже заметила, но отворачиваться не стала, а задрала нос и прошла мимо, почти волоча за собой унылую Винни.
Старшая фрейлина заглянула в королевскую спальню, и оттуда послышался спокойный голос королевы Гизеллы:
- Сесилия Лайон пришла?
- Да, ваше величество, - ответила я, не дожидаясь, пока обо мне сообщат, и прошла мимо старшей фрейлины прямо в комнату, стараясь не расплескать какао.
Дверь за мной закрылась, и я поставила поднос на круглый столик возле входа. Всё так же, как было много раз до этого.
- Что скажете, девица Лайон? – спросила королева, которая сидела в кресле у зеркала, в домашнем платье, в ночном чепчике и мягких туфлях, обшитых лисьим мехом. Налейте мне какао и рассказывайте.
- Его величеству лучше, - обрадовала я её, наливая ароматный напиток из кувшина в белую фарфоровую чашку. – Жар спал, появился аппетит, его величество даже поиграл с её величеством…
Я поставила чашку с блюдцем на туалетный столик перед королевой и вернулась к дверям.
- Если позволите, я останусь при его величестве на ночь, - продолжала я, пока королева взяла чашку и пригубила её, - но прошу вас, отпустите дядю домой. Ему надо отдохнуть и подумать над лечением, лучше делать это в спокойно обстановке.
- Мой дворец, значит, для вас недостаточно спокоен? – поинтересовалась королева Гизелла.
- Ваше величество прекрасно поняли, что я хочу сказать. И это будет доказательством, что с моего дяди сняты несправедливые обвинения, он свободен и не находится под арестом. Как вы и обещали.
- Напоминаю вам, - королева поставила чашку на блюдце и откинулась на спинку кресла, оглядывая меня с головы до ног, - что речь о реабилитации вашего дяди не шла. Моя невестка пообещала вам, что не станет никого наказывать. Кроме вас, разумеется.
- Пока наказывать не за что, ваше величество, - быстро заметила я.
- Надеюсь, повода и не будет, - ответила она. – Но вы правы, вашему дяде надо отдохнуть. Тем более, я уверена, что он не сбежит, пока вы находитесь здесь. Он ведь и пришёл, чтобы вас спасти. Верно?
- Ваше величество, мой дядя пришёл, чтобы спасти его величество, - сказала я скромно.
- Да-да, в этом нет сомнений, - согласилась королева и усмехнулась.
Ободрённая этим, я тут же спросила:
- Что насчет Ричарда, ваше величество?
- А что насчёт него? – казалось, королеву позабавил мой вопрос.
- Не наказывайте его, умоляю, - сказала я очень серьёзно. - Он не сделал ничего против вас. Мы с Ричардом – самые верные слуги короны.
- Да неужели? – снова усмехнулась королева, снова отпивая из чашки.
- Вы сами это знаете, - сказала я ей. - Иначе не стали бы пить моё какао.
Королева замерла с чашкой в руке, а потом засмеялась.
- Какая вы всё-таки удивительная, - сказала её величество, глядя на меня, чуть прищурившись. - Смотришь на вас – почти куколка. И ума предполагаешь, как у куклы. Но ума у вас предостаточно. И что самое приятное – вы умеете им распоряжаться с пользой для себя и окружающих.
- Благодарю за тонкую похвалу, ваше величество, - я сделала книксен, как делала Фанни Браунс.
- Леди Кармайкл с дочерью были здесь, - королева поставила чашку на блюдце и сделала знак, чтобы я налила ещё какао.
- Мы повстречались у ваших дверей, ваше величество, - снова наполнив чашку, я вернулась к дверям.
- Я сказала им, чтобы не рассчитывали на виконта Дрюммора, - произнесла королева, покачивая туфлей. - Он опозорился перед всей столицей и предпочёл сбежать. Остаётся маршал, которого я обещала юной леди Кармайкл…
Сердце моё болезненно дрогнуло и замерло от страха.
Обещала маршала Винни…
- …но и на него ей рассчитывать не стоит, - продолжала королева Гизелла. - Боюсь, она была расстроена, как и её досточтимая матушка, но я сказала, что маршал достаётся леди Лайон.
- Ваше величество! – выпалила я, не сдержавшись, и сердце у меня забилось так сильно, словно хотело выпрыгнуть из груди.
Но это было уже не от страха, а от радости…
- Не вижу причин препятствовать воссоединению влюблённых, - заявила королева. – Сейчас всё изменилось. Одно дело – отдавать королевского маршала кухарке, совсем другое – выдать за него благородную девицу, внучку маркиза. Думаю, это будет счастливый брак. Вашей взаимной симпатии… - тут она делает выразительную паузу, - не заметит только слепой. К тому же, так мы избежим очередного скандала. Надеюсь, после этого де Морвиль успокоится и прекратит совершать поступки, которые гремят на всё королевство.
- Ваше величество, я приложу все усилия, чтобы не дать ему такой возможности, - заверила я её от всей души.
- Очень на это надеюсь, - королева усмехнулась в третий раз. - Думаю, свадьбу мы можем сыграть на следующей неделе. В связи с трауром получится не слишком пышное празднование, но я уверена, что вы с Морвилем не захотите ждать до окончания траура.
Благодарю, ваше величество, вы очень добры, - произнесла я, пока фрейлины, приуныв, удалились.
Было ясно, что королева попросту от них избавилась.
- Ложитесь спать, - предложила я, когда дверь за двумя дамами закрылась. – Я буду смотреть за его величеством. Мне всё равно не уснуть после таких радостных новостей.
