— Да, и прямо сейчас мой теневой ворон найдёт их, — я расплылся в довольной улыбке. — Ты только представь, как он будет ворчать и жаловаться, что я на него скинул молодняк.
— А сам наверняка будет только рад, — со смехом кивнула Юлиана. — Он же и Агату, и Тарана пытался воспитывать, но слишком уж большая разница в размерах.
— Так и есть, только Таран сбежал к себе на родину, а Агата снова осталась в очаге, чтобы уговорить дикого самца теневого ирба стать домашним. Борис сказал, что там всё сложно, но он верит в успех Агаты и хочет заполучить собственного котёнка, — я отстранился от Юлианы и посмотрел в глаза. — Ну что, завтра вместе в очаг? Заодно посмотрим, как там Агата.
— Ещё спрашиваешь! — Юлиана указала на новые доспехи, которые для неё изготовил Ярошинский. — Мне их ещё выгуливать и выгуливать, а то с подготовкой к свадьбе я пропустила столько интересного, — она перестала смеяться и посмотрела на меня серьёзным взглядом. — Скажи, Костя, ты счастлив?
Я задумался, но лишь на мгновение.
— Да, — сказал я. — Всё так, как должно быть.
В прошлом мире у меня не было ничего, кроме силы и долга. Здесь у меня есть дом, семья, любимая жена. Питомцы, которые ворчат, но всегда рядом. Союзники, готовые прийти на помощь. И даже враги, которые мертвы и больше никогда не вернутся.
Граница миров закрыта. Падшие доживают последние дни. Призраки учатся жить заново. А я просто стою и смотрю на то, как моя супруга снимает свадебное платье.
— Идёшь? — спросила она.
— Иду, — ответил я.
Фёдор Бойков
Молниеносный
Глава 1
— Да ладно тебе, сиди в машине, я сам, — сказал напарник, глядя, как я цепляю страховку. — Ты же у нас теперь начальник, большая шишка.
— Начальник я с завтрашнего дня, а авария случилась сегодня, — я проверил карабин, отложил в сторону когти и направился к ЛЭП.
Страховочные ремни приятной тяжестью напоминали о двенадцати годах на высоте, а петля привычно лежала в руке. Сколько я столбов облазил за эти годы, не сосчитать. Зато наконец добился того, чего хотел, — завтра засяду в офисе как белый человек и буду направлять бывших коллег разбираться с такими вот авариями.
Ну красота же! Солнышко светит, ветерок лицо обдувает, с девушкой опять же познакомился красивой. И вроде бы в этот раз не такая долбанутая, как бывшая моя.
Свою работу я знал хорошо, руки сами делали что надо, пока я лез на самую верхотуру. Надо будет сюда бригаду направить потом — деревья подпилить, а то слишком уж разрослись. Ага, вот и он, обрыв. Что у нас тут? Нейтраль почти оборвался и держится на честном слове. Ну как держится, стучит себе периодически по фазе и искрит, зараза такая.
— Эй, что там у тебя? — крикнул напарник снизу, но я не стал отвечать. Нельзя отвлекаться во время работы, мало ли, упустишь какую-то мелочь, и всё насмарку.
Вот так. Закрепил, проверил, осмотрел точки фазы и уже собрался спускаться, как вдруг услышал громовой раскат. Странно, на небе ни облачка, вон как солнце жарит. Я задрал голову и всмотрелся в горизонт. Чудные дела творятся, но всякое бывает в жизни.
Только я начал спуск, как над головой что-то затрещало. Да как так-то? Неужели пропустил ещё один обрыв? Я посмотрел наверх и почувствовал, как по спине бежит струйка пота.
По проводам проскочила электрическая дуга, которая только чудом меня пока не задела. Но не это заставило меня напрячься, а разряд молнии, который ударил в землю рядом с ЛЭП.
— Беги! — крикнул я напарнику. — Беги к машине и отъезжай подальше!
— Юрка, спускайся! — заорал он в ответ. — Коротит ептвоюмать!
— Вали отсюда, придурок! — мой голос затерялся в раскате грома. — Вали, кому говорю!
И в этот самый момент мой верный карабин ни с того, ни с сего вдруг треснул с противным кхэканьем. Я успел зацепиться за перекладину опоры и поймал отстегнувшийся из-за сломавшегося карабина трос. Но долго мне так не провисеть. Электрическая дуга пробежала совсем рядом, но снова не задела. Я ей совсем не интересен?
В это же самое мгновение молния разрезала горизонт надвое. У меня перед глазами проскочили строчки: «Ремонтные работы на ЛЭП во время грозы категорически запрещены». Только вот никакой грозы ни по прогнозу, ни по внешним признакам не наблюдалось. Так какого тогда хрена творится?
Мне нужно как можно быстрее спуститься вниз.
Боковым зрением я увидел, как со спины ко мне потянулась электрическая дуга. Словно рука помощи. Словно я в ней нуждался. Удар током я не почувствовал, но заметил, что мой напарник почему-то начал отдаляться. Но почему?
Неужели догадался наконец отбежать к машине?
Ах, это меня всё-таки оторвало от металла и бросило куда-то в сторону или вниз под натянутыми проводами. Жаль. Мне всего тридцать пять, я столько всего ещё хотел сделать. Съездить на море, полетать на самолёте, переспать с близняшками…
Но перед тем, как добить, электрическая рука, прошившая меня, показала мне нечто потрясающее.
Я будто увидел себя со стороны. Вот я с корявым посохом разговариваю с молнией. Вот я в древней лаборатории повелеваю электрическими разрядами. И ещё одна личность, связанная с грозами. И ещё. И опять с электричеством. И снова. И снова. И опять.
Тысячи жизней, связанные с молниями и электричеством. И все эти жизни начали сливаться воедино, тянуться ко мне и сжиматься кольцом. В груди разгоралось жидкое пламя.
Я услышал грозный голос, который не мог принадлежать ни одному из живых существ.
— Не понял, это что у нас тут такое? — прогремело у меня в голове. — Что за шутки⁈
— Кто-то из наших решил поиграть в богов? — ответил ему не менее странный голос, больше похожий на женский.
— Избавься от этой аномалии, — пророкотал первый голос. — Его не должно существовать ни в одном из миров.
— Хорошо, Хранитель.
А затем всё та же электрическая рука мягко коснулась моей груди и забрала душу.
* * *
Я не умер! Когда казалось, что из меня вышибло дух, думал, что уже не вздохну, но нет. Я дышу! Слышите⁈ Я жив!
Но почему так жарко ногам? Я попытался приподняться, чтобы увидеть, почему так горячо. Может быть, молнией подожгло дерево, и теперь оно горит рядом со мной? Или это от того, что я упал с такой высоты?
Нет, всё оказалось совсем не так.
Огонь действительно был, но его ровные язычки указывали на искусственную природу пламени. И оно ко мне приближалось.
Подняться и сесть не выходило, я рванулся вперёд, стараясь освободиться от того, что удерживало мои руки и ноги.
— Архип, ты видел? — раздался почти над ухом испуганный капризный голос.
— Чего я должен был видеть? — ответил ему сухой и строгий.
— Он шевельнулся!
— Не говори ерунды, Михей, он не мог шевельнуться, — осадил его рассудительный и сухой голос. — Князь уже сутки не может шевелиться.
Я снова рванулся и на этот раз мне удалось сесть. Но всё тело казалось деревянным. И не моим. К тому же были связаны запястья и лодыжки. Правда, не очень крепко.
— Где я? — голос был скрипучим от того, что в горле совсем пересохло, но тем не менее я понимал, что это совсем не мой привычный голос.
— А-а-а! — заорал более молодой голос. — Демон! В князя вселился демон!
Теперь я обернулся и увидел, что рядом со мной находятся двое. Один молодой и пухлый, второй — худощавый, я бы даже сказал — сухой, высокий и с уже явно наметившейся сединой в коротких волосах.
Кричал пухлый юноша, которого звали Михей. Он отскочил от меня к стене и схватился ладонями за лицо, изображая крайнюю степень ужаса.
Я быстро оценил обстановку. Первое и самое важное — моё местоположение. Я сидел на ленте транспортёра, как в аэропорту, по которой выкатывают чемоданы, только тут она везла меня прямо в металлическое жерло, где жадно плясало ровное, не похожее на естественное, пламя.
Из меня выскочило крепкое словцо, и я тут же постарался скатиться с ленты.
