Я усмехнулся. Кайден выглядел озадаченным.
— Но как так? — спросил он. — Я уверен, что выкупил все места.
— Да, технически вы купили все доступные, но такое случается, вы могли не заметить, либо же произошел сбой и программа выделила еще одно место, — объяснил сотрудник. — Его и приобрел господин Монтильяр.
Леон побледнел еще больше.
— Этого не может быть! — воскликнул он. — Так не делается! По правилам Гильдии нужно собирать команду, регламент не позволяет идти в одиночку.
— Технически все в порядке, — пожал плечами сотрудник. — Правила Гильдии не запрещают такие комбинации. Другое дело, что обычно никто не рискует идти в B-ранговый Разлом один. Но с формальной точки зрения все законно. Места были выкуплены, никаких запретов на порядок прохождения не было нарушено.
— Это самоубийство! — Леон размахивал руками. — И противоречит правилам безопасности.
— Правила безопасности носят рекомендательный характер, — сухо заметил сотрудник, которому, было видно, в целом, плевать на ситуацию. — Вы оба опытные Охотники, оба имеете подходящие ранги. Претензий к документам нет, так что не вижу ни одной причины отказать вам в рейде. Если только вы сами не откажетесь.
Я допил чай и швырнул термос Кайдену.
— Если вы закончили болтать, я пошел, — сказал я, направляясь к мерцающему Разлому.
— Подожди! — окликнул меня Леон. — Если уж так получилось… я пойду с тобой.
Я обернулся и окинул его презрительным взглядом.
— Делай что хочешь. Только не вздумай реветь, если станет страшно, и не путайся под ногами. Спасать тебя я не буду.
— Я не трус! И еще под вопросом, кому кого спасать придется.
— Посмотрим, — усмехнулся я и шагнул внутрь Разлома, не дожидаясь ответа.
* * *
Первое, что я почувствовал, когда оказался в Разломе — это запах. Смесь разложения, гари и чего-то кислого, что могло быть химикатами или просто результатом долгого гниения.
Мы оказались на крыше высокого здания, откуда открывался вид на то, что когда-то было городом. Небоскребы стояли как сломанные зубы, многие были разрушены наполовину или искорежены до неузнаваемости. Между ними тянулись обрушенные мосты и эстакады, а на улицах валялись остовы машин и обломки неопознаваемых конструкций.
Но самым жутким была атмосфера. Небо имело болезненно-желтый оттенок, а воздух мерцал от каких-то энергетических разрядов. Время от времени слышались отдаленные звуки: скрежет металла, стоны и что-то похожее на искаженную человеческую речь.
— Добро пожаловать в «Мертвый мегаполис», — мрачно произнес Леон, появляясь рядом со мной. — Один из самых неприятных Разломов B-ранга, который время от времени открывается в окрестностях нашего региона.
Я оглядел панораму разрушений.
— Уютное местечко. Кто архитектор?
— Никто не знает, — Леон активировал защитные заклинания, и вокруг него заклубился холодный туман. — Считается, что этот Разлом — отражение какой-то катастрофы из параллельного мира. Мир, где цивилизация уничтожила сама себя.
— Неплохая сказка. И где здесь живность?
Будто в ответ на мой вопрос, снизу донесся протяжный вой, от которого стекла в ближайших окнах треснули.
— Вот где, — буркнул Леон, инстинктивно сжимая рукоять меча.
Мы спустились по аварийной лестнице на уровень улиц. Металлические ступени скрипели и прогибались под нашим весом, но выдержали.
Первый этаж встретил нас зрелищем, которое могло довести до безумия неподготовленного человека. Улицы были усеяны телами — но не мертвыми, а какими-то… неправильными.
Человекоподобные фигуры лежали, сидели и стояли в различных позах, но все они были изуродованы одинаковым образом. Вместо голов у них торчали различные предметы — уличные фонари, дорожные знаки, громкоговорители, антенны.
— Что за извращение? — пробормотал я.
— Жертвы мутации, — объяснил Леон, осторожно обходя ближайшую группу. — В архивах Гильдии написано, что было подтверждено, что когда-то они были людьми. Теперь… никто не знает, что это такое.
Одна из фигур с дорожным знаком вместо головы внезапно дернулась и начала подниматься. Знак развернулся в нашу сторону, и я увидел, что на нем проступают какие-то светящиеся символы.
— Они нас заметили, — констатировал я, доставая меч.
Остальные мутанты тоже начали двигаться. Мужчина с уличным фонарем вместо головы засветил тусклым красным светом. Подросток с громкоговорителем заорал что-то нечленораздельное. Сгорбленный старик с антенной начал издавать противный писк.
— Атакуют! — предупредил Леон.
Я встретил первого нападавшего в стойке Буревестника. Мой клинок засветился разрядами молнии, и удар прошел сквозь тело мутанта, одновременно разнося в клочья дорожный знак на его плечах.
Тварь рухнула, но из обрубка шеи тут же начала сочиться светящаяся жидкость, которая собралась в лужу и начала принимать форму нового монстра.
— Живучая мерзость, демоны и то были посимпатичнее — проворчал я, уклоняясь от атаки «фонарщика».
Леон тем временем сражался с «громкоговорителем», используя свою ледяную магию. Его катана была покрыта инеем, а каждый удар оставлял за собой кристаллы льда в воздухе. Но противник оказался на удивление быстрым и ловким.
— Они сильнее обычных монстров! — крикнул Леон, едва увернувшись от удара металлической рукой.
— Так ударь сильнее, в чем проблема! — отозвался я, переходя к стилю Морозного Предела.
Мой меч покрылся толстым слоем льда, и температура вокруг резко упала. Следующий удар заморозил «фонарщика» до состояния ледяной статуи, но та почти сразу начала оттаивать.
— Твою мать, — выругался я. — Ненавижу регенерацию.
— Нужно уничтожать источник энергии! — Леон рубанул своего противника по груди, где светился странный кристалл. Кристалл раскололся, и мутант рухнул, окончательно мертвый. — Вот! Постой, а как ты… Ты ведь не можешь использовать магию!
И еще посмотрел на меня так, будто я у него подарок на день рождения отобрал и заодно поздравительный торт съел.
— Отточенная техника — тоже своего рода магия, — улыбнулся я, прикончив своего врага аналогичным способом.
Мы двинулись дальше по разрушенным улицам. Мутанты попадались нам регулярно — группами по три-четыре особи. Все они были вооружены различными городскими предметами вместо голов, и у каждого в груди светился энергетический кристалл.
Леон сражался неплохо, но я видел его недостатки. Слишком много лишних движений, недостаточно холодного расчета. Он полагался на грубую силу и магию, когда достаточно было точности.
— Эй, сосулька, — окликнул я его после очередного боя. — Не размахивай ты так клинком. Кто вообще тебя подобному научил? Это же не дубина. Твои движения должны быть экономными.
— Не учи меня! — огрызнулся он. — Я владею мечом с детства!
— Видно, что с детства, — съязвил я. — Так и не повзрослел.
В следующем бою я специально направил к нему пару мутантов, заставив действовать быстрее и точнее. Леон злился, но злость делала его движения резче и эффективнее.
— Лучше, — одобрил я. — Когда бесишься, соображаешь быстрее. Может, и сможешь когда нарубить рыбу своим мечом.
— Заткнись! — рявкнул Леон, снося кристалл в груди очередного противника.
— О, и словарный запас богатеет.
Мы углубились в центр мертвого города, где здания приобрели совсем фантастический вид. Небоскребы здесь росли не вверх, а в стороны, переплетаясь друг с другом как ветви деревьев. Из некоторых окон торчали металлические щупальца, а стены покрывали пульсирующие наросты.
— Здесь становится все хуже, — предупредил Леон. — Мутация усиливается по мере приближения к центру.
— Отлично, — усмехнулся я. — Значит, и монстры будут интереснее. А то уже как-то скучно стало, не находишь?
Я не ошибся. Новые мутанты были крупнее и агрессивнее. Появились экземпляры с несколькими головами-предметами, некоторые научились плеваться энергетическими зарядами, а один вообще умел телепортироваться на короткие расстояния.
