Обсуждения затянулись до вечера. Тигров и Белухина нас покинули, дав возможность спокойно обсудить дела. Я показал Выдрину документы на торговую марку и патенты. В глазах графа читалось восхищение с нотками лёгкой зависти:
— И когда только успели?
Я не стал его расстраивать, уточняя, что даже не помню когда. Видимо, походя между пьянками, баней, барышнями и прочим. Да что уж говорить, я даже не помню, когда успел рассказать про Выдрина Белухиной. Так что, боюсь, в этом предприятии заслуг Марии Петровны было даже больше, чем моих собственных. Огонь, а не женщина! Понимаю всех её мужей, против такой деятельной натуры устоять практически невозможно!
Возвращаясь к торговой марке «ВиноГрадъ», мы обсудили и финансовое участие в предприятии.
Я выступал в качестве доверенного лица от рода Комариных. Они вкладывали восемьдесят пять процентов начального капитала, от Выдрина же требовалось на первое время предоставить собственные мощности, отладить линию выпуска с моим участием и поучаствовать в выкупе окрестных виноградников. Я планировал использовать для этого бывшие земли Виноградовых.
— Я и сам хотел этим заняться, но уж больно цены кусачие загнули окрестные владельцы, — признался Пётр Семёнович, — если ваш Комарин готов платить втридорога…
Я вспомнил, сколько раз мне спасала жизнь божественная сила Винограда, и вопросы отпали сами собой:
— Готов!
— Ну тогда не вижу проблем. Тебе нужно будет пообщаться с Кобровыми, Мангустовыми и ещё парочкой семей. Это соседи Виноградовых, они имели приоритетную возможность выкупа земель после банкротства ветви рода. Но основные массивы выкупили, конечно, первые два рода, — Выдрин задумался, — если не ошибаюсь, у Мангустовых теперь нет потребности в виноградниках. У них на родовых землях такое тонкое место обнаружилось, что их император под опеку взял. Так что шансы есть. Глава молодой, твоего возраста примерно, но деятельный. Недавно про него в газетах писали, он выиграл боевой турнир среди всех первокурсников империи.
Я что-то такое припоминал. Попадалось в газетах. Или это были отборочные этапы только? А силён парень, если сам взял. Хотя… Если под опекой императора, то могли и подсудить. Ну, да на месте разберёмся.
— А что Кобровы? — уточнил я. — С ними могут быть проблемы?
— А они как раз и заламывали цену втридорога, — возмутился Выдрин, — может, продавать не хотели, а может, ещё что… Но там у них сейчас супруга главы заправляет. Та ещё… кобра! Сам глава болен серьёзно. Так что здесь готовься отправиться в серпентарий.
Я кивнул и искренне поблагодарил Петра Семёновича за краткую сводку по местной аристократии.
— Гаврила Петрович, уж простите моё излишнее любопытство, но почему Мария Петровна вас Михаилом кличет? — было видно, что Выдрину неудобно задавать подобный вопрос, но точки над ё хотелось расставить.
Я замялся, но решил быть относительно честным с бизнес-партнёром. Газета двухдневной давности легла на стол перед графом.
— О! А-а-а… А как? — посыпались от Петра Семёновича несвязные междометия и вопросы. — А что так можно было?
— Император в курсе. А остальные… Тайны двух родов, увы, не могу дать пояснения.
Выдрин присвистнул.
— Хех! Ну что же, граф! Давайте выпьем за повторное знакомство, что ли?
* * *
Первыми на очереди были Медузины и Рапановы. Две ветви разных родов, занимающиеся преимущественно морским промыслом и выкупившие себе клочки земель Виноградовых для строительства имений. И те, и другие так и не начали строительство по разным причинам, что мне было на руку.
С бароном Медузиным Ильёй Владимировичем я встретился в Адлере в офисе его предприятия. Нам легко удалось сговориться о продаже, цену на небольшой пятачок земли между двух скал глава загибать не стал.
— На доставке стройматериалов разориться можно, — честно признался уже сильно немолодой маг. — Это у вас молодых ветер в голове, а нам уж такие прожекты не по карману.
И тем не менее Медузин накинул процентов двадцать от реальной стоимости земли при продаже. Сразу видна натура предпринимателя.
Стандартный договор купли-продажи подписали на месте. Расплатился я чеком Русско-Азиатского банка, чем вызвал невольное уважение со стороны Медузина.
— Хороший у вас банк, Михаил Юрьевич. Я вот всё никак не попаду в его клиенты. Обороты пока не те, — искренне сокрушался глава рода.
— А чем вы занимаетесь, барон? — полюбопытствовал вежливости ради.
— Мы с господами Рапановыми имеем небольшое совместное предприятие по промысловому вылову рыбы, — теряя интерес к беседе, ответил Илья Владимирович, демонстративно поглядывая на настенные часы.
— И сильно не вписываетесь по оборотам? — продолжал я светскую беседу, выясняя для себя кое-какие детали на перспективу. Ничего, потерпит старый хрыч.
— Процентов десять до минимальных требований недотягиваем, — признался тот, скривившись, будто кислый лимон целиком сожрал.
Попался! Сейчас посмотрим, кто кого.
— Илья Владимирович, а хотите ещё одну сделку? — решил я подсечь самого барона на крючок.
— Какую же, граф? — с нескрываемым раздражением уточнил Медузин.
— Раз вы знакомы с родом Рапановых, уговорите их подарить мне земли Виноградовых и станете клиентом Русско-Азиатского банка.
— Боюсь, Михаил Юрьевич, вы не обладаете должным весом, чтобы обеспечить мне подобную привилегию, — лицо Медузина посуровело. Кустистые брови сошлись на переносице. Барон, видимо, решил, что залётный юноша пытается развести его, опытного дельца, на аферу.
— Боюсь, Илья Владимирович, вам не стать клиентом банка, если вы даже не знаете его учредителей, — холодно улыбнулся я барону, ткнув того носом в преступную неосведомлённость. — Вы полюбопытствуйте на досуге, а то может случиться с вами такая неприятность, как упущенная из-за собственного высокомерия выгода.
У Медузина забегали глазки, и весь он подобрался, как гончая перед рывком. Барон всё же полным дураком не был, как-то дожил до благородных седин. Ещё раз перечитав договор купли-продажи, он, наконец, соизволил сопоставить мои данные с собственными.
— Простите, Михаил Юрьевич, а кем вы приходитесь покойному барону Комарину? — рискнул уточнить очевидное, протирая выступившую на лбу испарину носовым платком.
— Внуком, Илья Владимирович, и полноправным наследником, — всё так же холодно улыбаясь барону, я стал собирать документы со стола, намекая, что срок действия предложения подходит к концу.
— Простите, Комара ради, Михаил Юрьевич! Титул и молодость совсем сбили старика с толку, — тут же прогнулся Медузин. — Дайте мне время до вечера, и я всё устрою!
Граф Выдрин, нужно отдать ему должное, все переговоры не вмешивался в процесс. Лишь позже на выходе из офиса позволил себе ремарку:
— Знаете, граф, всю первую часть переговоров я думал, что вы молоды, наивны и разбрасываетесь деньгами, а всю вторую часть ловил себя на мысли, что вы не съели Медузина только по причине его минимальной полезности, — Пётр Семёнович качал головой. — Ваш опыт веде́ния переговоров поразителен для вашего возраста.
— Возраст — это недостаток, который проходит со временем, а вот недальновидность, увы, остаётся с некоторыми навсегда, — философски отреагировал я на размышления Выдрина. — Мой дед часто говорил: «С паршивой овцы хоть шерсти клок». Я придерживаюсь того же принципа. Не бывает бесполезных знакомств, бывает неумение использовать доступный ресурс.
Мы планировали отправиться с графом в ресторан, когда по кровной связи мне прилетело разъярённое:
— Какого хрена⁈ Тебя и на неделю оставить нельзя! Он уже герой войны, несостоявшийся жених принцессы, граф и основатель клана! — фонтан эмоций, исходивший от Тильды, был настолько сильным, что я смог выделить в нём, кроме гнева, лишь восхищение, возмущение и толику страха за мою непоседливую задницу. — И вообще, какого х… хобота твоя физиономия делает во всех газетах?
