– Пф‑ф… У меня ученик больше ведра кварцевой гальки на берегу Волги за пятнадцать минут собирает, и что характерно, абсолютно бесплатно, – приспустил я его на землю, макнув в суровую реальность жизни, – А что меня касается, я такие дешёвые материалы вовсе не использую. Невелика от них польза.
Вру, конечно же, и беззастенчиво, но не во всём. С кварцем я действительно уже давно не работал, скажем так, со времён училища. А вот с хрусталём…
Про себя я уже прикинул, что мощность накопителя на хрустальном цилиндрике выйдет приличная. Где‑то посередине между Камнями от лисиц и шакалов. Причём, изрядно ближе к последним.
Не знаю, кто и для чего эти цилиндрики заказывал, но продукция хороша. Этакая достойная замена начинки изделий для мастеров – артефакторов, а учитывая их стандартизацию, так просто бомба! Надо брать!
– То есть, вы нисколько не желаете купить? – опечаленно выдавил сосед.
– Отчего же. Могу купить всю партию, но далеко не по такой цене, а скажем, за её половину, – поразил я соседа в самое сердце, отчего он даже задыхаться начал.
В итоге сошлись на пятидесяти восьми копейках. Ну, это включая доставку в Саратов и интересы Никифорова. Как я понимаю, восемь копеек из оговорённой цены на последние два вопроса и уйдут.
Хм… Опять расход… Да какой! Почти в три тысячи рублей! Вот только сдаётся мне, что эти траты ко мне сторицей вернуться, пусть и не сразу.
* * *
Генерал Березин. Невысокий белесый старичок, с изрядно кривыми ногами. Он был рождён для кавалерии!
Я уже насмотрелся на кривоногих степняков, которые с раннего детства на лошадях верхом, но куда им до Березина! Его, похоже, чуть ли не из люльки верхом посадили, и не на лошадку, а на здоровенного рысака.
Нас представили, и мы уже минут пять говорим про всякую ерунду, пристально присматриваясь друг к другу.
– Барон, а правду ли говорят, что вы лично для всего своего десятка сделали защитные артефакты? – огорошивает меня генерал, резко меняя тон нашей вроде бы спокойной беседы.
– Вы же не из пограничной службы, – выдыхаю я, подумав лишь пару мгновений.
– И что с того?
– У пограничников свои тайны, – пожимаю я плечами, – Полагаю, как и у вас. Кавалеристов.
– Хм… Значит, про щиты – правда, – делает генерал неожиданный вывод, а дальше продолжает меня напрягать ещё больше, – Мне нужна сотня ваших щитов, но осбенных, для коней! Назовите свою цену!
– Признаться, я пока не понимаю ни вас, ни ваши чаяния, – попытался я откреститься от столь серьёзного кавалерийского наскока.
– Так что тут непонятного? Ко мне дворяне на службу приходят. Они все, хоть какие‑то артефакты, да при себе имеют, а мои кони – нет! В Петербурге недавно показательные учения провели. И теперь все считают, что если между пехотным и кавалерийским полком есть хотя бы полверсты ровного поля, имеющего пару защитных линий, то пехотинцы почти всех нас перестреляют прежде, чем мы до них доберёмся. А самое поганое, что стрелять им велено в лошадей!
– А что тут странного? Мы, пограничники, когда со степняками сталкиваемся, то тоже сначала по их коняшкам лупим.
– Изверги! Креста на вас нет! – искренне вздыхает Березин.
– Степняк без коня – не воин. А нападать они предпочитают ордой. В последнем случае, который мне пришлось отражать – на нас напали с пятикратным преимуществом, да ещё в то время, когда мы с Тварями воевали.
– Надо же, какая подлость! Ну, в таком случае, я вас очень даже понимаю. Тем не менее, мой вопрос в силе.
– Заряжать артефакты сами можете? – спросил я после недолгого размышления.
– Одарённые среди дворян имеются в достаточном количестве, – кивнул Березин, сверля меня своими выцветшими глазками, – Зарядят.
– Можно будет попробовать. Недели через три пришлю вам образец. Если подойдёт, будем дальше договариваться.
– И что это за образец будет?
– Шагов с пятидесяти он пять – шесть пуль из берданки должен удержать. Достаточно?
– Хм, хотелось бы большего, – насупился Березин.
– Так кто мешает купить два Щита? – чуть было не рассмеялся я ему в лицо, чудом удержав себя в рамках приличий.
– И по какой же цене будет предложено это чудо? – генерал скептически скривил губы.
– За вполне приличные и доступные средства. Чуть меньше ста рублей. Ориентируйтесь на девяносто.
– Не может быть!
– Спорить не стану. Дайте мне три недели и образец будет у вас. Так что заранее озаботьтесь финансированием.
– Насмешили! В этом нет нужды! Любой из моей первой сотни за свои деньги ваш Щит купит, хотя бы для того, чтобы не полететь с коня кувырком и не попасть под копыта тех, кто скачет за ним следом.
Ага, частное финансирование! Мне это нравится. Деньги от государственной казны чреваты проверками, а там далеко не все готовы понять, как копейки за хрустальные цилиндрики и латунь вдруг лихо превратились в десятки полновесных рублей.
Нет, с точки зрения качества артефактов всё будет выглядеть превосходно, но если кому‑то из чиновников вдруг придёт желание копнуть глубоко, то они такую разницу в цифрах затрат и цены изделия могут за личное оскорбление принять. Ещё бы – такая прибыль вышла, а с ними никто не поделился…
Стоит заметить, что со снабжением регулярной воинской части защитными артефактами, я вступаю на тонкий лёд. У армии есть свои снабженцы. И пусть защитные артефакты положены лишь командирам, а никак не рядовому составу кавалерии, и они крайне слабенькие, но это рискованную ситуацию не исправляет. Хочу я того или нет, но я поневоле вторгаюсь в поле уже поделенных интересов. Тех, где играют по‑крупному.
После разговора с генералом Лариса Адольфовна познакомила меня ещё с одной заказчицей на амулет омолаживания и с парой дам, интересующихся красотой.
Неплохой вечер. Плюс шестьсот пятьдесят рублей. Договорённость на крупный заказ для кавалерии. И как вишенка на торте – прогулка под Луной с двумя барышнями, которые потребовали закрепление навыков и уточнения деталей. Пришлось соответствовать. И уточнил, давая во время процесса нужные рекомендации, и закрепил, но про это уже без подробностей.
* * *
На следующее утро ко мне приехал мой управляющий Василий Полугрюмов. Вот он‑то меня как раз не порадовал.
Половина арендаторов до сих пор не выплатила очередные платежи за пользование моими землями, причём, в этом списке оказались именно те арендаторы, с которыми предыдущий управляющий заключил на редкость сомнительные договора, отдав им земли за бесценок. Меньше, чем за половину обычной нормы оплаты. Нетрудно догадаться, куда и как выплачивалась вторая половина.
Тем не менее, отчёты и четыреста двадцать рублей Василий привёз.
– А ты знаешь, пока ничего не делай. Сейчас съездим, я тебя со своим стряпчим познакомлю, пусть он, от твоего имени должникам бумаги отправит.
– Думаете, испугаются и выплатят? – не поверил Полугрюмов.
– Думаю, нам с ними не по пути. Недоимку мы с ним в любом случае взыщем, а вот договора в конце года точно расторгнем. И их неплатежи, которые стряпчий зафиксирует, станут к тому основанием. А деньги пока у себя оставь. На того же стряпчего и, как запас на платежи нашим работникам и охране.
– Я, конечно, постараюсь заранее других арендаторов найти… – начал было Василий.
– Пока в этом нет необходимости. Всех планов сейчас тебе не расскажу, так как там не всё от меня зависит, но сдаётся мне – хорошие пахотные земли нам на следующий год не помешают.
– Я в сельском хозяйстве не слишком силён, но отец наверняка многое подскажет, – загрустил мой управляющий.
Я его прекрасно понимаю. Он коммерческое училище закончил, где вряд ли агротехнологию подробно изучали.
– За посевы и урожаи пока не переживай. Если всё сбудется – это станет не твоей заботой. Есть у меня в родственниках один профессор, который отлично стал разбираться в таких вопросах.
