Короче говоря, я была готова ко всем упрекам и обвинениям, придумала множество ответов на всевозможные нападки и решительно зашла в комнату, наблюдая, как светлые выводят из магического сна Луаронаса.
— Доброе утро! — улыбнулась я, прекрасно понимая, что для темного оно совсем не доброе.
Луаронас очень осторожно, стараясь лишний раз не шевелить спиной, перевернулся на другой бок носом к стене и ничего не ответил.
— Ему надо поесть, — сказали светлые почему-то мне. Но я-то здесь при чем? Это ему надо говорить.
Наказание какое-то: то дракона не знала, как накормить, теперь с эльфом мучиться придется?
— Знаешь, Луаронас, я тут не просто так столько пережила и неслась на всех парах, чтобы дать тебе умереть от голода. Ты, безусловно, не рад моей компании, но отделаться от меня сможешь, только когда выздоровеешь и уйдешь на своих двоих. И дракона своего с собой заберешь! Ко мне уже один нахлебник пристроился. — Зум выглянул из-под моей кровати. — Да-да, это я про тебя!
Никакой реакции не последовало. Лучше бы орал и сыпал проклятиями, чем игнорировал.
— Я понимаю, что тебе тяжело пришлось. И это не просто слова сочувствия. Из-за нашего ритуала братания я всё чувствовала и сама еле дотянула до приезда сюда. Иногда думала, что не выдержу. И теперь мне ужасно хочется побыстрее убраться подальше. Но в подвалах в соседних камерах с твоей сидят мои орки — мое племя, мой брательник… Твой отец поставил условие: я спасаю от разрушения Сармандагар, а темные отпускают орков. Так что пока тебе придется потерпеть мое общество. И поесть.
Как же всё сложно. Я встала и пошла к своей кровати, надеясь спокойно посидеть в тишине и в стороне, но не тут-то было.
— Сколько мы планируем здесь пробыть? — Полей без спросу уселся на мою кровать.
Вообще, если в начале похода все вели себя культурно, держали дистанцию и соблюдали какие-то условности и правила поведения, то сейчас бесцеремонность некоторых личностей поражала. Охрана не стесняясь переодевалась при мне в комнате. Я, как девушка приличная, конечно же, отворачивалась, но сам факт? Интересно, возьмет ли меня в этом мире кто-нибудь замуж после такого? Или здесь подобных условностей нет? Впрочем, мне же принц обещан, так что можно особо не переживать.
— Если всё сложится хорошо, то завтра уйдем.
— А если плохо?
— Если плохо, то завтра вы уйдете без меня.
— А срединные варианты имеются?
— Как женщина, я думаю, что пятьдесят на пятьдесят: или получится, или не получится.
Я прикрыла глаза. Столько всего произошло после того, как мы покинули Авардон! Сначала мне казалось, что самое сложное — дойти до столицы, а дальше всё как по маслу покатится. А теперь я склоняюсь к мысли, что поход до столицы — это цветочки, ягодки созрели только сейчас. А нам еще к гномам идти: за всеми событиями с темными наша цель пошла если не по боку, то однозначно сместилась на второй план.
— Гхыш, мы не можем задерживаться здесь надолго. Если сегодня не получится, то мы с принцем покинем Сармандагар и направимся к гномам. Будем ждать тебя в Фандариане. Черная гора — не лучшее место для принца.
— Черная гора ни для кого не лучшее место, — согласилась я. — Захватите с собой вот того эльфа? Повозка всё равно пустая, в седле он пока вряд ли удержится.
Видя сомнение на лице главы охраны, я решила подтолкнуть человека к верному решению.
— Или зума можете взять, чтобы он по Сармандагару не болтался. Асарил с ним подружился.
— Нет, лучше эльфа. Он молчаливый и безобидный в нынешнем состоянии.
— Вы же понимаете, что с ним в комплекте идет дракон?
— Выходили мы небольшим отрядом, чтобы не привлекать к себе внимание, — протянул Полей. — А теперь пойдем с темным эльфом, драконом и мелкой нечистью.
— Зато не скучно!
— С тобой всегда так?
— Только последние несколько недель, до этого я жила тихо и мирно.
А еще совсем в другом месте и в нормальном человеческом теле.
День прошел быстро, как-то сумбурно и в напряжении, которое разливалось в воздухе. Еще немного, и его концентрация достигнет критического уровня. Желая убежать от взглядов, что бросали на меня все спутники (кроме Луаронаса, так и продолжавшего лежать спиной к окружающим), я вышла на балкон. Солнце клонилось к закату: еще чуть-чуть — и скроется за горами, и долина начнет погружаться в сумрак, снова выползет из всех щелей туман, и меня вновь позовут на совсем не романтический ужин при свечах.
— Надеюсь, ты боишься и волнуешься, — Тинарис, честно удерживавшийся целый день от высказывания своего отношения к моей затее, встал рядом. — Иначе мне как-то обидно, что я мучаюсь в одиночестве. Поэтому на этот раз ты от меня так легко не отделаешься.
— Да я и не планирую. Но лучше скажи мне вот что: как сделать так, чтобы в случае успеха темные меня не обманули? А в случае неудачи беспрепятственно выпустили хотя бы вас?
— Подвеска, которую ты отдала темному, принадлежит роду. Верни ее и потребуй, чтобы глава рода поклялся лично тебе, что сдержит слово. Только смотри, чтобы формулировки были конкретные и однозначные и содержали фразы: «не причинять вреда прямо или косвенно», «отпустить по первому слову» — и всё в том же духе.
— А как же клятва на крови, к примеру? Разве она не надежнее?
— С чего ты взяла? Клятва на крови распространяется только на того, кто ее дал. Клятва главы рода затронет весь род — так не станет рисковать ни один эльф. Другой вопрос, что ты тоже часть рода. Но если с тобой что-нибудь случится, то тебе будет уже всё равно, не так ли?
— А зачем нужна подвеска?
— Вещное доказательство клятвы. Других артефактов, способных принять клятву и стать ее носителем, у тебя нет, а подвеска настроена на твою ауру. Уверен, ты и сама хочешь ее вернуть.
— Интересно, а эльфы согласятся ее вернуть и дать клятву?
— Проблема в том, что они заинтересованы в своей горе даже больше, чем ты в племени. Может, для вида поупираются, но в итоге согласятся. В конце концов, твоя просьба логична и обоснованна.
— Ну что ж, попробую…
— Я понимаю, почему ты это делаешь, но ты ведь знаешь, что тебе здесь может грозить? И дело не только в спасении наследника…
— Тин, я не планирую умирать, даже не надейся так легко от меня избавиться. Вам меня еще терпеть и терпеть со всеми моими закидонами и суперспособностью собирать все возможные и невозможные неприятности.
— Я рад, что ты решительно настроена, — одобрил маг. — В таком случае мне остается только пожелать тебе удачи. Мы будем ждать твоего возвращения.
— За тобой пришли, — выглянул на балкон Полей.
— Встретимся утром, — улыбнулась я провожающим меня взглядами товарищам.
Уверена, эта ночь станет непростой не только для меня…
Напоследок я бросила взгляд на Луаронаса: он всё так же лежал ко всем спиной. Ну и ладно.
Шагая по коридору, я отметила, что места не то чтобы различаются, но больше не напоминают запутанные лабиринты. И да, я поняла, как в них ориентируются темные: магические потоки являлись теми самыми указателями, по которым шли эльфы. А я, даром что невосприимчива к магии, весьма неплохо ее чувствую, пусть и не вижу.
Нужную дверь я вычислила сама, а за дверью за накрытым столом меня ждал всё тот же серолицый тип. На этот раз никаких эффектных появлений и розыгрышей в якобы пустой комнате. Может ли это значить, что со мной стали более честны и отнеслись серьезнее? Посмотрим.
— Здравствуй, дочь степей. Надеюсь, у тебя для меня хорошие новости?
И вроде сказано с милой улыбкой, но острый, пронизывающий взгляд не оставлял сомнений по поводу настроя эльфа. И стоит мне только попробовать ответить не так, как нужно, из этого зала я имею все шансы не выйти.
— Я тоже надеюсь, что мои новости вас устроят, — совершенно искренне ответила я. — У меня есть предложение, как вернуть магию Сармандагару, но взамен вы дадите клятву рода, что отпустите меня вместе с друзьями и моими сородичами.
