Даже если мы переживем Обон и чудовища покинут наш мир вслед за окончанием парада... что-то останется таким, каким было.
Непоправимым.
Смерть Араи. Его жажда мести. Прошлое Хасэгавы. Его непростые отношения с Кадзуо. И потеря Кадзуо всех связывающих нас воспоминаний...
— Хираи дал мне эти книги, — сказала, вырывая меня из трясины тяжелых мыслей, Эмири. — Хоть какая-то от него польза. Только у него странные вкусы. Из пяти книг, которые он мне дал, три — по высшей математике. Хотя, может, Хираи так надо мной подшутил? Тогда это уже проблемы с чувством юмора. Но зачем ему столько книг по математике?
— Ясно... — протянула я, не особо вслушиваясь.
— Хината... — начала было она, заметив мою рассеянность, но я ее перебила:
— Эмири-тян, не надо. Пожалуйста.
Я боялась обидеть ее, но, кажется, мои слова ее не задели.
— «Пускай ты даже не подозреваешь, кем будешь дальше, всегда остается какой-то следующий шанс...» [308]
Я слабо улыбнулась. Эти слова утешали слабо, но надежда на перемены у меня и правда все еще оставалась... Хотя когда хоть что-то остается неизменным, как, к примеру, привычка Эмири говорить цитатами, это тоже помогает. Помогает не терять опору... окончательно.
Я поняла, что не смогу сбежать от тоскливых мыслей, а потому решила отвлечься другими — такими же безрадостными. Подумать не про Араи, Кадзуо и Хасэгаву, а про ёкаев, вырвавшихся из оков сонного паралича и угрожающих нам и другим людям. Я решила все-таки поискать в интернете хоть какие-то намеки на то, что в реальный мир просочились чудовища из кошмаров.
Сейчас у нас было преимущество, которого мы были полностью лишены, став пленниками канашибари: интернет и сотовая связь.
Я вытащила из кармана телефон, зашла в интернет и замерла, глядя на пустую поисковую строку. В моей голове болезненной вспышкой возникла идея.
Стоит или же нет...
Мне нужно узнать хоть немного больше. Хоть что-то. Вот только спрашивать ни у Кадзуо, ни у тем более Хасэгавы я бы не стала. Кадзуо, который знал меня, который сам поделился со мной самыми тяжелыми воспоминаниями из своего прошлого, того Кадзуо я бы спросила... Но не этого.
Я быстро ввела нужный запрос и, когда спустя пару мгновений показалась череда сайтов со статьями, пробежалась взглядом по заголовкам. В груди заныло от сочувствия и жалости, и я стала открывать одну статью за другой.
Пожар... Убийство прокурора... Суд над главным подозреваемым... Новые улики...
Возвращение похищенного ребенка.
Сначала я читала самые старые новости, написанные еще шестнадцать лет назад. Затем те, что появились пару лет спустя, когда следствие возобновили. Когда настоящий преступник исчез, а Исихара Кадзуо был найден.
Я уже знала о произошедшем в общих чертах, но теперь к ним добавились детали. Картина прошлого стала четче... и мрачнее.
От одной из подробностей по моему телу пробежала дрожь, а во рту появился горький привкус.
Пожар. Вернее, поджог. Причем дважды. Сначала сгорел дом, в котором был убит отец Кадзуо, Исихара Тадао, как и его тело. А затем преступник — то есть Хасэгава — поджег и тот дом, в котором жил вместе с Кадзуо почти три года. Наверняка для того, чтобы избавиться от улик. И раз Хаттори Исао после этого не поймали, значит, в том доме он жил не под своим именем.
Прочитав обо всем этом, я вспомнила наш короткий разговор с Кадзуо во время кайдана про Хиган.
«Просто... на самом деле я очень не люблю огонь», — сказал он тогда.
«Из-за кагомэ?»
«Нет. Дело вовсе не в том кайдане».
Я так и не успела узнать у него, в чем дело... Но теперь поняла. Как поняла и то, почему, увидев в начале нашего финального кайдана горящий традиционный дом, Кадзуо сразу же понял, чьих рук это было дело.
«У тебя фантазии вообще нет?» — спросил он в ту ночь у Хасэгавы.
Я медленно выдохнула. Все еще хуже, чем я думала.
Вдруг раздался негромкий стук в дверь. Я вздрогнула и разозлилась из-за этого на саму себя.
— Да? — отозвалась Эмири.
Дверь открылась, и на пороге я увидела Кадзуо. Он помедлил, но затем вошел и, остановившись в паре шагов от кровати, посмотрел сначала на Эмири, а затем — на меня.
— Мы можем поговорить?
Я растерялась.
Потому что поговорить с Кадзуо хотела очень сильно... но не с тем, для которого я — чужой человек. С этим Кадзуо, Кадзуо из прошлого, говорить мне было слишком тяжело. Нет, я, конечно, хотела... Но боялась.
— Хорошо. — Отложив телефон, я встала, но тут Эмири спрыгнула с кровати, подхватив две новые книги из стопки.
— Оставайтесь здесь, не в коридоре же общаться будете, — невозмутимо произнесла она, подходя к двери. — И сомневаюсь, что на кухне вас не услышат.
Я хотела было возразить, но не успела: Эмири уже ушла, закрыв за собой дверь. Да и возразить ей мне было нечего.
Переведя взгляд на Кадзуо, я поняла, что он смотрит на меня. И сдержала порыв резко отвернуться.
— О чем ты хотел поговорить?
Как только я задала этот вопрос, меня тут же охватило чувство дежавю, так что меня едва не затошнило. Мне даже показалось, Кадзуо сейчас ответит, спросив, о чем умолчала я.
Такой разговор наедине у нас случился после его «возвращения из мертвых». Только тогда этот вопрос задал мне Кадзуо. А объяснений ждала я.
Теперь же все наоборот. Теперь уже я скрываю от него столько всего... И теперь именно Кадзуо ничего не знает.
— Я уже поверил, что ёкаи не выдумка. Что они могут убить нас в любой момент. А в то, что был в некоем несуществующем городе... в это поверить у меня пока не выходит, но, кажется, рано или поздно придется.
Кадзуо говорил негромко и спокойно, но... очень напряженно, и я поняла, что не одна с трудом держу чувства под контролем. Вот только какие скрывал он? На меня Кадзуо больше не смотрел, блуждая взглядом по комнате, так что и в его глазах, даже не будь они вновь скованы льдом, я не сумела бы найти подсказку.
— И все же я ничего не помню. А ты и твои друзья явно объяснили... не все, Акияма-сан. — Кадзуо посмотрел прямо на меня. — Хасэгава-сан. Я про него. Что произошло? Когда ты подошла ко мне в больнице, вы были вдвоем. И именно Хасэгава-сан доказывал мне, что тот назойливый парень не человек, а юрэй. Затем вы вдвоем пытались убедить меня в правдивости своих слов о хяку-моногатари кайдан-кай и том странном городе. Поэтому, поверив вам... я решил, что вы друзья. Или, по крайней мере, союзники. А теперь... другие твои друзья отзываются о Хасэгаве-сане, мягко говоря, негативно. Араи-сенсей даже хочет ему отомстить. И я не глуп, могу понять, что в случае с онрё месть не может закончиться ничем иным, кроме смерти. Поэтому у меня появились определенные вопросы. Много вопросов. И все же я понял, что задать их тебе лучше... не при всех.
Лучше бы Кадзуо вообще не задавал мне вопросов. Но я была рада, что он действительно оставил их на потом.
— Я не объяснила тебе этого, потому что это не имеет к тебе никакого отношения, — добавив в голос холода, которым попыталась заморозить нервозность, наконец ответила я. Придумать более убедительную и, главное, безопасную ложь у меня не вышло. — Это мое дело. Да, мы с Хасэгавой действительно были... союзниками. Но я не знала, что произошло между ним и Араи-сенсеем в прошлом. Теперь я не хочу иметь с Хасэгавой ничего общего.
Кадзуо невесело усмехнулся.
— Что же могло произойти в прошлом между человеком, сумевшим стать для тебя союзником, и человеком, ставшим твоим другом, раз второй так хочет убить первого?
— Просто первый не такой, каким хотел казаться, — отозвалась я, и голос мой прозвучал слишком хрипло от сжавшей горло печали.
— И все же ты была с Хасэгавой-саном, когда мы встретились. А затем общалась с ним и пришла уже во второй раз, — заметил Кадзуо. — Но ты права. Это не мое дело... могло бы быть. Вот только я подозреваю, что все же как-то причастен. Просто, говоря твоими же словами, забыл.
