Я понимала, что Кадзуо должен узнать правду... но не сейчас. И не так.
А еще я испугалась не только за Кадзуо... но и за Хасэгаву. Араи точно сдержит слово, исполнит свою угрозу. Он онрё, а потому отомстит. За своего брата и за себя.
Араи найдет Хасэгаву. Это лишь вопрос времени. Как же мучительно было подобное противоречие! Я не хотела, чтобы Араи становился убийцей, не хотела, чтобы Хасэгава умирал... и все же понимала, что иначе онрё не сможет обрести покой.
Да, для нас Араи — верный друг, на которого всегда можно положиться. Но прежде всего он мстительный дух. А подобные духи сотканы из жажды возмездия.
Все это вместе со скорбью от осознания, что Араи мертв, сводило с ума.
— Подождите, не уходите от темы, — подал голос Хираи. — Вы действительно спокойно относитесь к тому, что рядом с вами онрё?
— Совершенно спокойно, — сердито отозвалась я. — Араи-сенсей — наш друг. Это тебя мы терпим.
— Хорошо, — вздохнул Хираи, откидываясь на спинку кресла. — Интересная у вас была компания. Из шестерых двое — ёкаи. А еще седьмой, которого вы зовете психопатом.
Араи тут же с подозрением посмотрел на него:
— Седьмой? Ты про Хасэгаву?
— Да.
Араи сцепил зубы, а в его прищуренных глазах полыхнула ледяная ярость, которую мы впервые увидели после кайдана про Хиган, когда он лицом к лицу столкнулся с убийцей своего старшего брата.
Мы с Йоко взволнованно переглянулись, Ивасаки сердито выдохнул, а Эмири покосилась на Кадзуо. Тот молчал, пытаясь, как мне казалось, разобраться в происходящем. Я же надеялась, что у него не выйдет.
Вот только он всегда был проницателен. Как, видимо, и Хираи. Потому что он тут же заметил перемену в Араи.
— Так это ему вы хотите отомстить? — Он подался вперед, глядя то на Араи, то на нас в поисках ответа. — Вы онрё. Ваш друг-детектив явно более чем неприязненно относится к этому Хасэгаве. Да и не он один. И вы называли его психопатом... Он еще так внезапно ушел, хотя до этого помогал Акияме-сан. — Хираи невесело усмехнулся. — Думаю, спрашивать, что произошло, смысла нет. Вы все равно не расскажете. Повторюсь: странная у вас компания.
— Кто бы говорил, — хмуро отозвалась Йоко. — Ты был заодно с Атамой.
— Атама... Да, верно, — тихо фыркнул Хираи. — Но мы все хотя бы знали, по крайней мере примерно, что он собой представляет. Чего не скажешь про вашу команду. Надеюсь, ваши запутанные отношения никак не отразятся на наших попытках выжить.
— Замолчи, Хираи-сан, — оборвала я его. — Это ты к нам присоединился. И теперь не лезь не в свое дело. Тебя это никак не касается и не коснется.
— Значит, вы уже с ним встречались? — негромко спросил Араи.
— Нет, — процедил Ивасаки. — Ему повезло, что он нас не встретил, иначе...
И тут Ивасаки осекся. А затем покосился на меня, вспомнив, что я-то с Хасэгавой встречалась — дважды. Что созванивалась с ним. Что мы вместе отправились убеждать Кадзуо в правдивости слов о хяку-моногатари кайдан-кай и канашибари.
Сам Кадзуо тоже смотрел на меня, и я заметила, как он приоткрыл рот, явно намереваясь что-то сказать, спросить... но не стал.
Вот только по его взгляду я поняла: лишь пока.
— Где Хасэгава? — обратился ко мне Араи.
— Не знаю, — честно ответила я. — Он сам меня нашел, я его точно не хотела видеть. А потом ушел. Наверняка понимал, что может...
«Что может встретиться с вами». Это я не договорила.
Но Араи все равно понял.
— Зачем он тебя искал, Хината-тян? — В его голосе проскользнуло волнение. За меня.
И от этого чувство вины еще глубже вгрызлось в мое сердце.
Говорить, что Хасэгава не просто нашел меня, но и спас от Тэкэ-тэкэ, я не стала. Пусть это и было правдой, прозвучало бы так, словно я его защищаю. А я понимала: спаси он всех нас хоть по пять раз, Араи от своей мести не откажется.
— Хасэгава... как раз хотел завершить тот разговор, который вы упомянули.
Я старалась не дать Кадзуо понять, что речь о нем. Но он помнил: в больницу мы с Хасэгавой пришли вместе. И в его квартиру прямо перед началом хитори-какурэнбо — тоже. Какие мысли, какие подозрения крутились у него в голове?
Араи без труда понял, о чем я умолчала, и промолчал сам.
— Долго вы еще будете выяснять отношения? — скучающим тоном спросил Хираи, уставившись в телефон.
Мне вдруг очень захотелось взять свой и проверить новости, поискать информацию о том, что могло происходить эти два с половиной дня с начала Обона. Ивасаки уже упомянул одну странную и жуткую смерть... а о скольких еще мы не знали? И не узнаем. Главное — самим...
Я прервала собственную мысль.
— И правда, давайте закроем эту тему... по крайней мере пока, — примирительным тоном предложила Йоко. Выглядела она подавленной и уставшей. — Мы сегодня столько раз были близки к смерти... думаю, всем нужен отдых.
— Страшно спросить, сколько именно раз вы были близки к смерти... — пробормотал Араи, покачав головой.
— Кто как, — отозвалась Эмири. — Кажется, Хинате-тян не повезло больше всех. Она с самого утра, вдобавок к своей Тэкэ-тэкэ, героев всех наших страшилок коллекционирует.
Я недовольно посмотрела на нее и хотела было ответить... но не стала поддаваться измождению и нервозности, которые подпитывали мою вспыльчивость.
— С Сукима-онной встречаться я не собираюсь, — вместо этого заявила я, и Ивасаки вздрогнул.
Наконец мы и правда пусть и временно, но закрыли эту болезненную тему. Хираи ушел в свою комнату, сказав, что то, как именно мы распределим оставшиеся, ему безразлично. Мы же решили, что я, Йоко и Эмири займем вторую спальню, а Ивасаки и Кадзуо — гостиную.
Араи напомнил, что ему сон не нужен. И добавил, что все равно на какое-то время нас покинет. Уточнять, куда именно и зачем он пойдет, никто не стал. Йоко решила не терять времени и посвятила Араи в суть происходящего. Рассказала, что вместе с концовкой придуманного нами сотого кайдана ао-андон оживил и наши страшилки, рассказала про те из них, которые мы уже пережили. А также поделилась догадками по поводу связи происходящего с Обоном и Хякки-яко. На этом моменте к рассказу Йоко присоединился Ивасаки, но, говоря с Араи, не смотрел ему в глаза. И я подумала, что все это время он хотел поговорить о чем-то другом... но не решался.
Я не могла этого выносить.
Ведь, с одной стороны, понимала Ивасаки: мне и самой хотелось поговорить с Араи, но не хватало... чего, смелости? Решительности?
С другой стороны... Ивасаки было куда тяжелее. Ведь он знал Араи дольше, их связывало общее прошлое. Да и к тому же... если я раскаивалась из-за своего пусть и своеобразного, но все же общения с Хасэгавой... то Ивасаки — я это знала — винил себя в смерти Араи.
Те слова, что в порыве гнева, охваченный ненавистью и жаждой мести, бросил Араи...
«Может, если бы ты и твои друзья лучше выполняли свою работу, этого бы не произошло».
Ивасаки наверняка не забыл их. И возможно, считал, что Араи действительно винит его в своей смерти. А ведь Ивасаки и так уже мучился от угрызений совести из-за смерти напарника и друга. А теперь еще и это...
Я, воспользовавшись тем, что все оказались более или менее заняты, отнесла во вторую спальню свой рюкзак.
Двуспальная кровать, столик с лампой, дверь в узкий шкаф и довольно большое окно с плотными шторами — комната была чистой, но необжитой.
На кровати сидела Эмири с книжкой в руках. Сначала я даже удивилась, а потом заметила рядом с ней невысокую стопку других книг.
— Что-то остается неизменным в любых обстоятельствах, — негромко заметила я.
Сев рядом, я положила подбородок на сцепленные пальцы и уставилась в пустоту. Мне нужно было подумать: что произошло, происходит и может произойти. Но одновременно я чувствовала — размышления эти очень опасны....
Или же я просто не хотела в них углубляться? Не хотела ворошить болезненные воспоминания и тонуть в непонимании? Непонимании, что теперь делать и как все исправить.
