«Зато винишь себя, что переживаешь и не забываешь», — подумала я, но ни за что не сказала бы этого вслух в тот момент.
— Ты прости... — не могла не извиниться я, и теперь удивился Кадзуо.
— За что?
Я не знала точно. Не могла сформулировать даже для себя. Я уже попросила прощения не так давно... Но это слово вновь вырвалось из глубины сердца.
— Просто... мне жаль.
Я отвела взгляд и сжала кулаки, а Кадзуо не стал настаивать. Он сделал полшага вперед, больше не удерживая дверь закрытой. Но не уходил. И я не уходила.
И тут мне в голову пришла мысль, так что я была готова ударить себя рукой по лбу. Брелок. Он ведь у меня! А я совсем забыла об этом.
— Я... Я забыла отдать тебе кое-что, — заговорила я, и Кадзуо настороженно на меня посмотрел.
Я быстро вытащила из рюкзака брелок и смущенно протянула его Кадзуо.
После всего, о чем я умолчала, и в том городе, и здесь, после того как Кадзуо забыл обо мне, я не могла хранить брелок у себя. Он принадлежал Кадзуо. И я не хотела, чтобы он подумал, что я прячу его вещь.
Увидев на моей ладони брелок, Кадзуо не сдержал чувств. Он округлил глаза в искреннем удивлении и, кажется, лишился дара речи. Спустя мгновение он вернул контроль над эмоциями, но те отпечатались в глубине его глаз.
— Откуда... Откуда он у тебя? — прошептал Кадзуо и, осторожно протянув руку, взял брелок так, будто тот мог его укусить или обжечь, но не отрывал от него взгляда.
— Ты отдал его мне, — негромко ответила я, но не стала уточнять, при каких обстоятельствах.
Кадзуо поднял на меня взгляд, который выдал его смятение.
Я видела, что он сосредоточенно размышляет над чем-то. Что он пытается что-то понять.
— Я... отдал тебе этот брелок, — медленно повторил он, всматриваясь в мое лицо. — И я рассказал тебе... о том, что связывает меня и... Исао.
Я кивнула, хотя Кадзуо не спрашивал, а перечислял. Он шагнул ближе... и еще ближе, все так же не отводя от меня взгляда, как будто искал что-то в чертах моего лица. Теперь нас разделяло не больше полуметра, и я приподняла голову, чтобы заглянуть ему прямо в глаза.
— Почему?
От этого тихого вопроса по коже побежали мурашки.
— Что... связывало нас?
Я втянула носом воздух, но дыхание перехватило. Я сама прошлась взглядом по чертам лица Кадзуо, таким знакомым, а затем вернулась к его глазам.
— Мы... — Я вздохнула, будто мне не хватало воздуха. — Мы оба были готовы пожертвовать жизнью ради друг друга.
Я и сейчас готова.
Брови Кадзуо дрогнули, и я не выдержала и закрыла глаза. Мне было больно. Я думала обо всем, что было между нами. Обо всем, чего я, скорее всего, лишилась.
Внезапно я почувствовала легкое прикосновение и распахнула глаза. Кадзуо дотронулся до моего предплечья, осторожно привлекая к себе внимание.
— Почему? — повторил он, и в его голосе я услышала сожаление. Я невольно покачала головой, и тогда Кадзуо слегка сжал мое запястье. — Пожалуйста, ответь.
Его голос и взгляд смягчились, и от этого мне стало еще больнее. Я вспомнила ту самую улыбку, которую Кадзуо показывал только мне. Но сейчас он не улыбался.
— А сам как думаешь? — с горечью прошептала я. — Как думаешь, почему?
Теперь уже он отвел взгляд, а когда посмотрел на меня, я ясно увидела в нем чувство вины:
— Прости.
Это слово ударило меня, подобно пощечине.
Я, не отдавая себе в этом отчета, почти бегом обошла Кадзуо и вылетела из комнаты.
— Хината...
Я не оглянулась и поспешила в гостиную, едва не столкнувшись с вышедшим из нее Хираи.
— Бежишь, как от ёкая, — недовольно бросил он.
Я промолчала, а он глянул мне за спину и вздохнул:
— А... Ясно.
Я подумала, что он скажет что-то язвительное или насмешливое, но Хираи промолчал, лишь кивнул в сторону гостиной и шагнул в сторону, давая пройти. Я вернулась к друзьям и, надев маску спокойствия, села на освободившееся кресло. Вытащила телефон, но так его и не разблокировала, а просто сжала в руке. Мои мысли были далеко, хоть я так старалась не думать... Ни о чем не думать.
Кадзуо в гостиную не пришел. Видимо, так и остался в спальне, и я этому почти обрадовалась. Внутри смешалось слишком много чувств, они выплескивались через край, так что я с трудом могла их скрывать, а если Кадзуо появится рядом, я рисковала лишиться последних крох самообладания.
— Я тоже думаю, что должны быть какие-то правила, — донесся до меня голос Араи. — В том городе все подчинялось своим законам. И люди, и ёкаи...
— Только вы с Кадзуо эти правила обошли, — отметила Эмири, не поднимая головы от книги.
Араи слабо улыбнулся и кивнул, но в его глазах улыбка не отразилась.
Я обратила внимание на друзей и заметила, что Йоко выглядит сонной, изможденной, но продолжает сидеть рядом с Ивасаки и Араи, поддерживая беседу. Я почувствовала себя эгоисткой: пока я тонула в собственных переживаниях, Йоко пыталась поддержать остальных.
— Йоко-тян, — позвала я, сев на подлокотник дивана рядом с ней, и прошептала: — Тебе нужно отдохнуть. Может быть, поспишь или побудешь одна? Если что, я справлюсь тут и без тебя.
Она посмотрела на меня с сомнением.
— Такой взгляд обижает меня, — усмехнулась я.
— Ты уверена? — отозвалась Йоко. Я видела, что она действительно нехорошо себя чувствует и хочет отдохнуть.
— Абсолютно... Мне не помешает отвлечься от собственных мыслей, иначе я сойду с ума.
Она, помедлив, кивнула, а затем ушла в нашу спальню. В ту секунду, когда Йоко покинула гостиную, в нее зашел Кадзуо, и я, пересев на диван, тут же перевела взгляд на Араи и Ивасаки. Но краем глаза заметила, что Кадзуо занял стул и стал молча смотреть в окно.
— Какие бы правила тут ни были, нам их не сообщили, — пробормотал Ивасаки и недовольно фыркнул. Он хотел сказать что-то еще, но внезапно его телефон зазвонил. — Это мой коллега! — С этими словами он скрылся в коридоре.
— Надеюсь, Ивасаки-сану не сообщат, что нашли еще одну жертву ёкая, — вздохнула я.
— А такое уже было? — удивился Араи.
Я вкратце рассказала ему о найденном мертвом парне, который, судя по всему, стал героем, вернее, жертвой легенды о красной комнате.
— Это ужасно... Раньше мне не приходилось слышать про красную комнату. Но я знаю совсем немного о городских легендах. Помню, брат часто пытался напугать меня страшными рассказами в детстве, но я совсем не впечатлялся. И в какой-то момент Акио сдался. Думаю, ему было страшнее, чем мне. — Араи коротко рассмеялся, и его лицо засияло, когда он вспомнил о старшем брате... Но уже через пару мгновений на него вновь легла тень горя.
— Мой брат никогда не пугал меня страшилками, — заговорила я. И не ради того, чтобы просто поддержать беседу... я действительно хотела поговорить. — Зато моя подруга... Минори их любила. Она еще в детстве уговаривала меня смотреть фильмы ужасов. Будучи ребенком, я боялась, но потом, видимо, у меня выработался иммунитет. — Я невольно улыбнулась, а перед глазами пронеслось несколько воспоминаний о наших совместных просмотрах фильмов по вечерам. — И мне больше не было страшно, зато стало скучно.
Араи усмехнулся:
— Получается, твоя подруга помогла тебе заранее подготовиться к кайданам.
Моя легкая улыбка пропала, но я согласилась:
— Получается, так...
— Ага, помогла подготовиться, — неприязненно хмыкнула Эмири. Я увидела, что она оторвалась от книги и поджала губы. — Это ведь она была в кайдане «Кэйдоро»?
Я кивнула, опустив взгляд. По сердцу как будто полоснули острым лезвием, и я как наяву увидела ужасающую своей жестокостью концовку игры в полицейских и воров. Казалось, я вновь почувствовала, как держу за руку свою умирающую подругу.
— В кайдане? — Араи удивился и посмотрел на меня с настороженностью. — Вы попали в тот город вместе?..
— Да.
В его глазах появилось понимание, на смену которому пришла жалость.
— Сочувствую.
Я молча кивнула и услышала, как Эмири вновь хмыкнула, но говорить ничего не стала. Хоть и выглядела сердитой.
