П.С.И.Х.0 (СИ) - Клеванский Никита

По сути, получалась некая полузакрытая лаборатория с крайне ограниченным доступом и несколькими источниками получения средств — к таким выводам я пришел. Многое все-таки можно узнать, когда ты меньше говоришь и больше слушаешь. К тебе привыкают, начинают считать предметом интерьера, а ты мотаешь на ус и хладнокровно анализируешь. Иногда и в статусе психа есть своих плюсы.

Елена, кстати, похоже о двойном дне НИИНС не догадывалась. А Владислав считал его само собой разумеющимся — лишь бы его исследования шли своим чередом. Что же до меня… Какая мне разница? Пусть хоть шарашка в подвале, где мигранты шаверму крутят. Внедрят свой чип, а дальше разберемся. Может, еще ничего и не получится.

— Удачно доехали. — бросил Воронов, лавируя среди узких улочек исторического центра города. — Без пробок.

— Ну так не воскресенье же. — поддержала тему супруга. — В воскресенье хоть КАД, хоть ЗСД — после четырех часов нигде не протолкнуться. Ваш НИИ там телепортами, случаем, не занимается?

— Телепорты — это фантастика.

— Когда-то и самолеты были фантастикой.

— Телепорты — другое. Они как минимум нарушают принцип неопределенности Гейзенберга, гласящий, что…

— Жаль, жаль. — перебила его Елена, не дав зарыться в научные дебри. Она поправила прическу и повернулась ко мне. — Уже подъезжаем. Волнуешься?

— А должен? — поинтересовался я.

— Обычно люди испытывают волнение перед чем-то новым и неизведанным. Особенно если другие люди собираются залезть к ним в мозг. Причем в самом что ни на есть прямом смысле.

— Буду знать. И нет, я не волнуюсь. Я не умею.

— Научишься! — заявил Влад, не отрываясь от дороги. — Причем уже скоро.

Дворами объехав Невский проспект, на котором из-за аварии скопилось много машин, мы, если верить навигатору, свернули на улицу Маяковского и остановились между двумя похожим на небольшие дворцы зданиями. Впрочем, в центре Петербурга так выглядели любые постройки — от простых кафе до мест, где раньше и в самом деле ступала нога императора.

— «Российский научно-исследовательский нейрохирургический институт им. проф. А. Л. Поленова». — прочитал я надпись над входом, располагавшимся позади бюста какого-то мужика. — Нам туда?

— Нет. — ответил Влад. — Нам в другую сторону. Но мы с ними сотрудничаем.

Я повернул голову и…

— Родильный дом номер шесть?

Вороновы бросили на меня короткий взгляд и дружно расхохотались.

— С ними мы даже не сотрудничаем. — отсмеявшись, сообщил Владислав. — По крайней мере пока что. Но если наш эксперимент увенчается успехом, то, возможно, уже скоро всем детям с рождения будут вживлять такой же чип, как сегодня установят тебе. И начнется совершенно новая эра человечества!

— Только не факт, что мы до нее доживем. — хмыкнула Лена. — О, смотри, место освободилось!

С парковки вырулил большой черный внедорожник, и Влад уверенно притерся к тротуару вместо него. После чего произвел оплату в приложении, и мы вышли на свежий воздух.

— Наконец-то. — Елена потянулась, выгнув спину, словно кошка. — Терпеть не могу такие долгие поездки.

— А больше и не придется. — подбодрил ее муж. — Нарцес в прошлом. Устроишься ко мне в НИИ, и переедем куда-нибудь сюда поближе. Будем гулять по набережной, ходить в Летний сад, Эрмитаж. Что скажешь?

— Давай сперва дождемся результатов операции, хорошо? — сказала Елена, одернув ветровку. — Готов? — спросила она меня.

— Сгораю от нетерпения. — ответил я.

— Правда? — она слегка вздернула брови.

— Нет. Но это же приемлемый вариант ответа?

— Приемлемый… — выдохнула девушка.

Ее плечи и голова поникли, и Влад поспешил приобнять супругу.

— Все будет хорошо. — шепнул он ей. — Я уверен, у нас все получится.

— Спасибо. — так же тихо произнесла она и, нацепив на лицо одну из своих улыбок, преувеличенно бодро скомандовала. — Пойдемте!

Разминувшись с бурливой толпой, встречавшей женщину со свертком пеленок на руках, мы обогнули роддом, нырнули под арку, немного прошлись, и уже скоро оказались в уютном, засаженном зеленью дворике. А по ощущениям так и вовсе в другом мире.

Сюда практически не проникал городской шум, суета осталась где-то позади, уступив место аристократичной степенности, и, казалось, даже воздух стал чище, а пространство раздалось вширь, чтобы обнять случайного прохожего, волею судьбы оказавшегося в этом месте. Здесь не бегали дети, не неслись электросамокаты, не сновали курьеры и не гремела из колонок низкосортная музыка, которую так любят люди с околонулевым айкью. Здесь прогуливались под ручку пары, кормила голубей пожилая дама, а почтенный джентльмен, сидя на скамейке, читал книгу. Бумажную.

— Тут как машина времени. — выдохнула Елена, замерев. — Каждый раз удивляюсь. Кажется, будто вот-вот из-за угла вывернет какой-нибудь граф со своей свитой и пригласит вечером на бал. В Зимний дворец. А мне совершенно нечего надеть!

— Думаю, в своем свадебном платье ты затмишь любую княгиню. — ободрил ее Владислав. — И тебя за это казнят.

— Дурак! — выпалила девушка. Однако какого-либо негатива в ее голосе я не заметил. Зачем тогда обзываться?

— Ну и куда нам? — поторопил их я. — Далеко еще?

— Так вот же. — мотнул головой Влад. — Уже пришли.

Мда. С подвалом шаурмичной я определенно ошибся. И ошибся серьезно. Ведь и институт Поленова, и роддом номер шесть, и все остальные «дворцы» с улицы Маяковского смотрелись рядом с этим архитектурным шедевром, как деревенский сортир на фоне Тадж-Махала. Вот ни секунды не удивился бы, узнав, что построили его сразу после упомянутого Владиславом Эрмитажа, а жил тут кто-нибудь из рода Романовых, к кому обращаться принято исключительно «Ваше Высочество».

Пять этажей, массивные, богато декорированные колонны, лепнина, балюстрада, балкон, фронтон, арочные окна и множество других элементов, названий которых я не знал. Любой, не разбирающийся в зодчестве человек, сходу определил бы сие строение в памятники и несомненно оказался бы прав. Но самое главное, что это здание гармонично вписывалось в атмосферу двора, завершая и одновременно подчеркивая его благородный образ.

— Недурно устроились. — вынес вердикт я.

— Не жалуемся. — ухмыльнулся Влад. — И это ты еще внутри не видел.

Поднявшись по лестнице, мы зашли в дверь, лишенную каких-либо вывесок, и уткнулись в серьезного вида проходную, способную остановить вторжение небольшой армии. Елене выписали временный пропуск, а на мой счет определено уже имелись инструкции, и никаких бумажек не потребовалось. Хотя могли бы и повесь какой-нибудь бэджик типа «Ценный подопытный. Не кормить. Руками не трогать. Фотографировать без вспышки».

Ну да ладно. Обойдемся. Мы не гордые.

Владислав не обманул, и внутренне убранство действительно стоило того, чтобы заострить на нем внимание. При ремонте здесь умудрились сохранить помпезный лоск Российской Империи, незаметно, но практично дополнив его элементами хайтека, часто стилизованными под старину и антиквариат. Например, массивный шкаф из красного дерева, стоявший возле картины с изображением херувимов, при ближайшем рассмотрении оказался автоматом по продаже газированных напитков; а камеры наблюдения сверкали зрачками объективов исключительно из утопленных в декоративные элементы ниш.

Необычное решение. Будто кто-то хотел сохранить привычный уклад, не отказываясь от удобства современных технологий.

— Владислав Валентинович. — к нам подскочил практикант в белом халате поверх рубашки и джинс. — У нас все готово. Ждем только вас и…

Он перевел на меня изучающий взгляд, но я ответил ему тем же, и он первым отвел глаза в сторону. Слабоват против меня. В психушке ко мне таких подпускали только группами и в сопровождении более опытного сотрудника. Во избежание, так сказать.

— Проходите. — уступил нам дорогу парень. — Все ждут.