Турнир (СИ) - Скиба Николай

— Ты, — повторил торговец без вопросительной интонации.

— Я умею сшивать живую плоть, — Мика говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. — Перевязывать сосуды, вырезать гниль, соединять ткани. Вчера я спас Чешуйчатую Гончую от яда трупного аспида — магия не работала, свет целителя только ускорял проблему. Зверь выжил.

Он замолчал, переводя дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.

Торговец молчал. Его лицо было непроницаемым — ни удивления, ни недоверия. Только внимательный, оценивающий взгляд.

— Ну наконец-то признался, — сказал он с явным облегчением, улыбнулся и спокойно отсчитал десять серебряков.

Мика растерянно моргнул, забирая монеты:

— Вы… знали?

— С самого начала, — кивнул торговец, почесывая за ушком довольного Фукиса. — Но понимаешь, парень, если бы я просто пришёл к тебе и сказал: «Эй, ты лекарь, пойдём со мной», что бы ты ответил? Учитывая, что ты никому особо не рассказывал о своих способностях.

— Послал бы подальше, — честно признался Мика.

— Вот именно. А сейчас ты сам пришёл, сам всё рассказал. Это значит, что ты готов работать. По своей воле. А дело слишком важное, принуждать тебя не имеет смысла. Риск провала слишком велик.

— Покажи руки, — сказала вдруг Лана.

Мика вздрогнул, но подчинился. Положил ладони на стол, развернув их вверх.

Девушка наклонилась ближе. Её глаза скользнули по мозолям, по тонким белым шрамам между пальцами.

— Целые, — констатировала она тихо. — Тебя что, просто били? Сдачи не дал?

Мика замер, не зная, что ответить.

— Хорошо, — торговец хлопнул ладонью по столу. — Меня зовут Барут. Это важно, потому что дальше мы будем говорить как деловые партнёры, а не как торговец и пацан из трущоб.

Он протянул руку. Парнишка помедлил секунду, потом пожал её.

— Мика, — представился он.

— Я знаю, — Барут улыбнулся шире. — Теперь к делу.

Он наклонился вперёд, понизив голос:

— Десять серебряных — это была плата за информацию. На деле — просто чтобы ты пришёл. Но вот какая штука… За человека, который умеет то, что умеешь ты, я готов заплатить больше. Намного больше.

Сердце Мики сбилось с ритма.

— Сколько?

— Один золотой. Два? Пять? Без разницы, это решит кое-кто другой.

Мир замер.

Один золотой. Два? Пять? Вот так просто⁈

На эти деньги можно было уехать из города, начать новую жизнь где-нибудь, где нет Зверя и его банды, трущоб и наёмников.

— За что? — голос вышел хриплым.

— За одну операцию, — Барут говорил тихо, почти шёпотом. — Мой… друг. Его питомцу нужна твоя помощь. Магия там не поможет. Нужен кто-то, кто работает иначе.

— Что с питомцем?

— Это сложно объяснить, — вмешалась Лана. Её голос потерял игривые нотки, стал серьёзным. — Скажем так: зверь в особом состоянии. Не мёртв, но и не совсем жив. Нам нужен кто-то, кто будет контролировать процесс… пробуждения.

Мика нахмурился. Звучало странно. Очень странно.

— Где этот питомец?

— Недалеко, — ответил Барут. — Он спрятан, потому что его владелец не хочет показывать зверя, да и зверь сейчас не ходит. Мы отвезём тебя, ты осмотришь питомца, там всё и поймёшь. Если получится — деньги твои. Если нет… — он развёл руками, — всё равно заплатим.

Это было слишком хорошо. Слишком щедро. Слишком…

— В чём подвох? — спросил Мика прямо.

Барут и Лана снова переглянулись. На этот раз взгляд длился дольше.

— Условия, — сказал Барут. — Во-первых, полная секретность. То, что ты увидишь, — никому. Ни слова. Ни намёка. Если проболтаешься…

— Мы найдём тебя, — закончила Лана. И улыбнулась.

От этой улыбки у Мики мороз пробежал по спине. Он вдруг отчётливо понял, что эта девушка — не просто красивая спутница торговца. Она — хищник. Настоящий, опасный, способный убить без колебаний.

— Во-вторых, — продолжил Барут, — выезжаем немедленно. Прямо сейчас. Дело срочное.

Мика задумался.

Если согласится — он рискует. Но чем именно — непонятно. Однако эти двое явно не простые люди. Торговец с питомцами третьей ступени. Девушка, от которой шарахаются охранники. Секретная операция за городом.

Это могла быть ловушка.

Но могли и заплатить.

— Одно условие, — сказал Мика медленно.

Барут приподнял бровь:

— Слушаю.

— Половину — вперёд. Пятьдесят серебряных сейчас, остальное — после операции.

Лана фыркнула:

— Нахал.

Но Барут неожиданно рассмеялся.

— Мне нравится, — он кивнул. — Умеешь торговаться. Но нет. Так не пойдёт, парень. Либо ты едешь, либо нет.

Мика стиснул зубы. Хотелось спорить, но он понимал — позиция слабая. Это они делают ему одолжение, а не наоборот.

— Хорошо, — выдохнул он. — Согласен.

Барут улыбнулся и протянул руку:

— Договорились.

Они снова обменялись рукопожатием. На этот раз оно ощущалось иначе — как печать на контракте.

— Лошади ждут у чёрного хода, — Лана поднялась из-за стола. — Выезжаем сейчас.

— Сейчас? — Мика вскинул голову. — Но мне нужно…

— Времени нет, — отрезал Барут, поднимаясь следом. Фукис перебрался ему на плечо, устраиваясь поудобнее. — Каждый час на счету. Идём.

Мика хотел возразить — сказать про Нику, про лекарство, про то, что сестра осталась одна в комнате. Но что-то в тоне Барута не допускало возражений.

И он промолчал.

Вбитая годами привычка не спорить с теми, кто сильнее. Не привлекать внимания. Не создавать проблем.

— На-ка, возьми, — вдруг сказал Барут, доставая из-за пазухи флакон с мутной жидкостью. — Зелье восстановления.

Мика принял стеклянный пузырёк, не веря своей удаче! Он и помечтать не мог потратиться на подобное лечение.

Не раздумывая, он откупорил флакон и залпом выпил содержимое. Уже через несколько секунд по телу разлилось приятное тепло.

Боль в рёбрах начала отступать, словно кто-то гасил огонь в груди. Распухший глаз открылся, зрение стало чётким. Разбитая губа перестала кровоточить, а синяки на лице потускнели и исчезли, будто их никогда не было.

Мика осторожно пошевелил плечами — никакой боли. Потрогал лицо — кожа была гладкой и здоровой. За какие-то полминуты зелье стерло все следы вчерашнего избиения.

— А ты ничего, — улыбнулась Лана.

— Спасибо, — выдохнул он, возвращая пустой флакон.

Барут кивнул и махнул рукой. Парень направился за ними.

У чёрного хода «Единорога» их ждали, будто заранее знали, что всё пройдёт как задумано!

Мика замер на пороге, разглядывая группу всадников в тусклом утреннем свете.

Пятеро. Пять лошадей, пять силуэтов — и каждый излучал опасность.

Здоровяк с копьём бросался в глаза первым. Широкоплечий, мощный, с простым открытым лицом деревенского парня. Руки — как у кузнеца. Он небрежно держал древко копья, словно обычную палку, но что-то в его позе говорило — этот человек умеет убивать. Хоть и без татуировок.

Рядом — двое похожих друг на друга. Парень и девушка, явно брат с сестрой. Оба молодые, с одинаковыми тёмными волосами и внимательными глазами. У подтянутого парня — волк лежал у копыт лошади. Девушка казалась мягче чертами, но взгляд был такой же цепкий, а рядом с её лошадью свернулась небольшая рыжая лисица.

Звероловы.

— Это Стёпа, — Барут указал на здоровяка, уже забираясь в седло. — Дамир и Лина. Они тоже с нами.

Ребята синхронно кивнули. Стёпа просто смерил Мику взглядом — без враждебности, но и без интереса. Так смотрят на инструмент, который может пригодиться.

— Твоя лошадь, — Лана указала на кобылу в конце ряда. — Умеешь ездить?

— Немного.

— Значит, держись крепче.

Мика подошёл к животному. Лошадь была хорошая — явно ухоженная. Он погладил её по морде, чувствуя бархатистую кожу под пальцами.

И только сейчас до него дошло.

Он уезжает. Прямо сейчас. Не предупредив Нику. Не купив лекарство. Не оставив ей ни монеты.

Сестра проснётся в пустой комнате и не будет знать, куда он делся. Болезнь вернётся — чёрные вены снова поползут по шее, по груди. А скоро придёт Зверь за долгом…