Античный Чароплёт. Том 4 (СИ) - "Аллесий"

— Ничего важного. Просто у зеркали, мира снов и царства теней ровно по четырнадцать слоев, как говорила мне мой учитель. И слои мира снов называются царствами. Первые семь слоев — первые семь царств. Вот и все. Мне это кажется все более странным. Вроде бы эта магия схожа — вся она обращается к нереальности, но уж слишком похожа структура. А теперь я узнаю, что есть еще и одинаковые названия у слоев. Кроме того — Джеремус.

— А что с ним? Кроме того, что он теперь носит имя Джасухинвал и превращается в непонятную сущность не от мира сего? Что вы на меня так смотрите?! Мне одной кажется странным вести сейчас философские беседы?

— Закончи мысль, Тиглат. Может быть, это важно.

— Да так.. Просто перед тем, как на него налезла Маска, он что-то говорил про Дом Боли и Дом Иллюзий. Я никогда и не слышал ничего такого.

— Дом Боли — это один из двенадцати кланов демонов Хвитачи.

— Это да, но Дома Иллюзий у них нет. В Шумере известны их Дома и имена глав. Огонь, Вода, Земля, Воздух, Жизнь, Смерть, Порядок, Циферблат, Металл, Смех, Боль и… И еще какой-то. Но точно не Иллюзий.

— Дом Хаоса, но я могу ошибаться. Не изучал эту информацию. Но, если выберемся, гипотезу проверить стоит. Внутреннее расследование в Корпусе позволяет получить доступ к максимально полной информации о члене организации. Плюс — копилка знаний ЭКЧ. Вряд ли мы не найдем ничего о том, что имел в виду Джеремус. Сосредоточимся на том, как отсюда выбраться. Ты говорил, что первый слой зеркального измерения должен постоянно менять форму. Но это не так.

— Да. Сам заметил, — я покрутил головой. Место, где мы стояли, не изменилось ни на грош. Вообще. А ведь это ненормально для Тафипы! И… А знаю ли я вообще, что есть нормально для нее? Как выяснилось — она присутствует в разных мирах в разной степени. И то, что нормально в её части, близкой к Земле, совсем не так естественно может быть там, где она ближе к Парифату в многомерной структуре реальности. Хотя это вообще очень странно. Тут скорее бы задавать вопрос — а где именно в структуре реальности такой конструкции вообще есть место? В Шумере не так уж хорошо вообще понимают такие нюансы. Но на Парифате я довольно неплохо изучил, как устроена вселенная, миры, лимбо и прочие замечательные особенности мироздания. И Тафипа не походила ни на что из того, что я знал.

Глава 32

— Не понимаю… — Я покачал головой.

— Что не так? — Кларна уже успокоилась. Она все же была не студенткой школы Искусства, а состоявшимся магом. Вероятно, на нее сильно повлияла даже не сама ситуация, а то, как быстро, буднично и без серьезных спецэффектов мы лишились большей части отряда и как спокойно на это отреагировали мы с Ортинумом. На самом деле, тут был еще нюанс. Мы все еще не выбрались из задницы, в которую превратилась текущая миссия. И оба чувствовали себя очень сосредоточенными. Не знаю, как мы будем реагировать, когда расслабимся, но в моменты такой вот интенсивной нагрузки на психику у меня словно бы мозг наполнялся ледяным крошевом, не дававшим двигаться лишним мыслям. Потом. Не сейчас. Сейчас — только холодный расчет и анализ.

Мы шли по неизменному пространству уже несколько часов. Это было сюрреалистичным безумием. Здесь было только три элемента пейзажа. Рыжий песок. Белый песок. И кованные скалы. Песчинки разных цветов почти не смешивались промеж собой, образуя странные дуальные узоры в низинах рельефа. В остальных же местах подобно вскипевшей когда-то давно и застывшей пене, приобретая самые причудливые формы от извергавшихся в прошлом гейзеров до монументальных изваяний, напоминающих всевозможных чудовищ, возвышались скальные массивы. Но они не были образованием некой природы, пусть даже и столь неестественной, какая только и могла быть в этом месте. Нет! Они являлись словно бы творением рук человеческих. Собранные из прутьев, сваренные грубым способом, словно бы кузнечной сваркой из примитивной кузницы, целые массивы иногда в несколько десятков метров высотой создавали странный пространственный пейзаж, который иррационально отторгался подсознанием. Мозг словно шептал — это неправильно. Здесь что-то не так. Такого не может быть. Не должно. А дважды неестественным было то, что этот пейзаж не менялся. Словно стальная проволока и прутья металла в этом месте сковали не только пески под собой, но даже само пространство, не давая ему незаметно искажаться, как это столь привычно любит делать первый слой Тафипы.

— У меня странное чувство. Словно что-то не так. Словно мы что-то упускаем.

— Очевидно, что мы что-то упускаем, — молчавший до того Ортинум махнул рукой. Молчаливый, он просто шел вперед. Цель была проста: найти место в этом многомерном хаосе, где зеркаль ближе подходит к нормальной реальности. Я бы такое место почувствовал. Только если классическая Тафипа колеблется многомерными флуктуациями подобно вспенившейся морской глади во время начинающегося шторма, то мы словно бы шли по какому-то из её измерений, застывшему подобно ледяной корке зимнего водоема в северных широтах Земли. Здесь чувствовалось, что реальность далеко. Просто далеко. Неизменно далеко. Мы не приближались и не удалялись. Оставались на месте по иррациональному направлению существующих тут только по своим самовыдуманным и постоянно меняющимся законам координат. — Тиглат. Мы слишком долго идем.

— Мы можем идти так днями напролет.

— Можем. Но мы не можем тратить на безуспешные поиски дни напролет, — покачал головой командир. — Я не думаю, что сотня метров или даже сотня километров вперед что-то изменят. Ты же видишь: там все так же, как и здесь, — мы как раз поднялись на очередную вершину кованной скалы, напоминающую странной формы дюну этой невозможной пустыни. Вдаль простирался до скрежета зубов однотипный пейзаж, раздражающий своим однообразием. И там ничего не менялось. Совсем ничего.

— Я… Не хотел бы прибегать к другим способам.

— А они есть?

— Можно попробовать пробить проход ниже. Возможно, мы в некоем пузыре… В сегментированной части Тафипы. Я не уверен, что такое возможно, но иного объяснения тому, что я вижу, попросту нет. Тогда через второй слой мы сможем вырваться в другую часть первого и выйти, но это означает, что мы добровольно нырнем еще глубже в это пространство, без гарантии возврата. А еще… Можно попробовать найти направление к одному месту.

— Какому?

— К ошибке моей молодости. Только нам там не будут рады… — Я задумался.

— Конкретнее.

— Онейрена Метамерос. Место За Снами. Прекрасный сад-цитадель, населенный одушевленными магами-отражениями. Они не слишком сильны. Там нет никого могущественнее третьего круга. В основном первый и второй. Но я это не могу гарантировать. В свое время они были людьми и во главе со своим лидером — Маром — пытались создать что-то вроде маленького демонического мира и возвыситься через темные ритуалы. Мар должен был стать архидемоном. Что-то вроде демолорда Паргорона. Для этого создавался физический якорь в виде черного гримуара, где каждая страница делалась из человеческой кожи, заключая в себя душу жертвы. На страницах мы описывали Онейрена. И описания эти были страшны.

— Мы?..

— Я был в составе этой секты некоторое время. Мертвая Книга Законов Мара — Некроконмарас. Я уничтожил его. Там были и особые страницы, долженствующие стать физическим якорем не только для Онейрена, но и для тех, кто стал его хозяевами. Сейчас я понимаю, что создать архидемона, даже если Мар и сумел бы сформировать себе восьмое начало души из тьмы, почти невозможно. Уж точно не из десятков или даже сотен жертв. Им бы пришлось поглотить целую страну… — Я замер на мгновение. Сколько нужно душ, чтобы создать архидемона? В Шумере не так уж хорошо в этих аспектах разбираются на самом деле. Большинство магов даже не понимает, что такое демон по своей сути. И уж тем более понятия не имеет, куда деваются души, зачем они детям тьмы, что такое такульту Лэнга или Банк Душ Паргорона. Кто-то знает больше… Я очень хорошо представляю себе особенности этих систем, хотя и вряд ли даже на малую долю представляю, как их создать. А теперь вопрос. Сколько душ нужно иметь “в личном владении” демону, чтобы стать архидемоном того же Лэнга? Вспоминая Пазузу… Да даже просто логически прикидывая… Миллион?.. Нет. Вряд ли. Десять миллионов? Уже ближе. Столько во всем Шумере не живет. Столько на Земле… Если пожать все население планеты, то с лихвой хватит. Наверное, людей сейчас миллионов пятьдесят? Сто? Ну, вряд ли больше ста. Троянский Круг планировал осуществление своего плана в течение сотни с лишним лет. После падения Трои они собирались собрать её остатки и нанести ответный визит в Элладу. Сколько бы позволила пожать душ эта война? А остатки Трои, которые ныне основали Пергамское Царство? Сколько там живет? Только сам город — это не меньше тысячи человек. Еще и многочисленные поселения вокруг, племена и общины. Вряд ли бы они пожалели свою армию. Там даже убивать никого не надо. Достаточно, чтобы люди добровольно отдали свои души Онейрена после смерти. Сколько бы вышло с целой страны за жалкую сотню лет? — Не уверен. Может быть, это даже и имело смысл… Наверное. Хотя все равно нереалистично. Так или иначе, сейчас, когда я разрушил их якорь, Онейрена блуждает в складках нереальности. Теоретически оно в Мире Снов, но я… Думаю, туда можно прийти и из Тафипы. Чем сильнее я становлюсь и чем больше времени провожу в этих мирах, тем лучше чувствую направление. Только, если мы туда придем, нам предстоит бой на их территории, в их реальности. Насколько много эта изнанка дает мне в нормальном мире, настолько же она меня ослабляет здесь. Я не могу использовать немалую часть своего арсенала. Быстрые блинки, боевую телепортацию, двойников. Даже мое боевое предвидение в зазеркалье очень мало помогает. Я совершенно не знаю, с чем нам предстоит там столкнуться. В прошлый раз я выбрался оттуда лишь чудом.