Больно ткнувшись лицом в стекло, Дакк отскочил и растянулся на полу. Тут же вскочив, он бросился к креслу, но летательный аппарат вновь дернулся и Дакк опять сел на пол. Уже не вставая, он добрался до кресла и усевшись в него, покрутил головой – со всех сторон стелт окружали деревья, сверху кружил воалиан и его наездник, направив своё оружие вниз, видимо намеревался сделать ещё один выстрел.
– Ах ты ж чучело! – Невольно вырвалось у Дакка и выстроив свое поле в иглу, он вонзил её в голову воалиана.
Птица взмахнув своими огромными крыльями нырнула вниз. Резкий, громкий крик заложил уши, вызвав невольную гримасу. Дакк прислонил к голове руки, закрывая уши и почувствовал, что его лицо мокрое. Он посмотрел на руки – они были красные.
Проклятье! Кровь. Лицо Дакка исказилось гримасой и он почувствовал, как оно вспыхнуло.
Полазив по карманам курточки, он нашел в одном из них пакет с салфетками. Их было две. Промокнув лицо, он затолкал их назад в пакет и бросив на соседнее кресло, взялся за рыпп.
Стелт послушно выполнил его команду, видимо, повреждения были незначительные и взмыл над деревьями. Дакк крутанул его вокруг оси. Воалианов нигде видно не было. Не было видно и того воалиана с которым он сразился. Скорее всего он был где-то внизу, между деревьями. Развернув летательный аппарат, Дакк направился в обратный путь.
Все же оказалось, что стелт имеет достаточно серьезное повреждение. Выбравшись из расщелины, Дакк прибавил скорость и тут же корпус летательного аппарата затрясло, будто к нему подключили вибратор. Он попытался ещё увеличить скорость, намереваясь как-то нивелировать тряску, но она наоборот сделалась такой невыносимой, что казалось рассыплется не только сам стелт, но и его пилот. Скорость пришлось снизить.
К дому Дакк пришел, когда оба солнца уже были у самого горизонта. Едва он опустил трап, как внутрь вбежала Зетт. Бросившись к Дакку, она, вдруг, замерла. Из её глаз выкатились две крупные слезинки и скользнули по лицу, оставив блестящие следы.
– Ты ранен? – Донесся её дрожащий голос.
– Я в полном порядке. – Дакк шагнул к девушке. – Пойдем в дом. Я очень устал.
– А где ты был?
– Я всё расскажу.
Взяв Зетт за плечи, Дакк нажал на них, давая понять, что нужно развернуться.
Оказавшись на улице, он обошел стелт и пришел в некоторое замешательство – летательный аппарат был изрядно помят. Решив выяснение степени повреждения оставить на следующий день, он поднял трап и направился к дому, по дороге рассказывая Зетт о своих приключениях, одновременно пытаясь выяснить, почему фараты так далеко возят хоронить своих сородичей, но Зетт лишь пожимала в ответ плечами. В конце-концов, он понял, что девушка не знала, где, точно, находятся нужные горы и скорее всего он был, совсем, не там.
Приведя себя в порядок, Зетт каким-то образом удалось заполнить каменное ведро водой до краев, и поужинав, Дакк едва лег на шкуру, тут же уснул.
Ему впервые в чужом мире снился сон: он находился на вершине горы, вокруг которой кружила стая воалианов и их наездники пускали в него свои стрелы, но они не долетев до него, ударялись, будто, о какой-то невидимый щит и повисали в воздухе. Их становилось все больше и больше. У Дакка появилась тревога, что щит, в конце-концов, не выдержит такого количества стрел. Словно уловив его беспокойство, все стрелы падают вниз и следующая стрела летит ему прямо в лицо. Дакк пытается выстроить защиту из своего поля, но, вдруг, осознает, что тот невидимый щит и был создан его полем и теперь его больше нет. Стрела у самого лица. Дакк хватает её рукой, но она извиваясь гадом, пытается вырваться и это ей удается. Её острый наконечник касается лица Дакка. Дакк отклоняет голову и стрела чиркая по лицу, уходит куда-то за спину. Дакк чувствует на лице влагу. Он проводит по лицу рукой и смотрит на руку, она красная. Кровь! Он чувствует, что влажной становится и курточка на его груди. Он опускает взгляд – по курточке стремительно расползается красное пятно.
Если из моего носителя уйдет вся кровь, он же умрет. Появляется у него тревожная мысль. Нужно бросить его. Он пытается покинуть носитель и осознает, что лишившись своего поля, не может этого сделать. Окружающее пространство перед глазами начинает кружиться, раскручиваясь все сильней и сильней. Его ноги подкашиваются и он летит с вершины горы в пропасть.
Сильный толчок подбрасывает Дакка вверх. Он открывает глаза и ошалело крутит головой по сторонам: в доме полумрак; он стоит рядом с каменным ведром; рядом стоит Зетт, её глаза полны страха. Его лицо мокрое. Он ошалело проводит по нему рукой и смотрит на руку – она влажная.
– Что произошло? – Дакк вопросительно кивает головой.
– Ты вскочил и бросившись к ведру, опустил в неё голову. Затем упал рядом с ним. Тут же поднялся. – Дрожащим голосом произнесла Зетт.
– Это вчерашнее путешествие сказывается. – Дакк провел рукой по волосам и почувствовал, что они мокрые. – Видимо воалианы своим полем как-то воздействовали на мозг Белл…
Он умолкианы своим полем как-то воздействовали на мозг Белл…ит на руку – она сильней и сильней. ет этого сделать. и повисали в воз, вдруг осознав, что говорит недопустимое.
– Как я понимаю, уже утро. – Он шагнул к Зетт и положив руки ей на плечи, заглянул в глаза. – Я пойду попытаюсь восстановить стелт, а ты приготовь нам что-либо. Я чувствую ужасный голод.
– Хорошо. – Зетт согласно кивнула головой.
– Вот и отлично! – Легонько тряхнув девушку за плечи, Дакк направился из дома.
Оказавшись на улице, он понял, что уже не утро, а день и выходило, что он проспал огромную уйму времени.
Обойдя стелт, он увидел, что из серпентера торчит большой обуглившийся кусок дерева, который, видимо, и являлся причиной потери скорости.
Опустив трап, Дакк нашел внутри нечто похожее на большой нож и помня о вчерашнем происшествии, поднял трап и забравшись на корму, принялся ножом выкрашивать дерево из серпентера.
Толи его орудие труда было слабоватым для этой цели, толи дерево было очень прочным, но работа продвигалась очень медленно.
– Атлас Гаанн! Атлас Гаанн!
Громкий окрик заставил Дакка прервать работу и опустить голову, внизу стояла Зетт, держа на руках ребенка наездника.
– Уже полдень. – Произнесла она.
– Я не хочу отвлекаться. – Дакк покрутил головой. – Закончу и приду.
Дернув плечами, Зетт пошла прочь.
В этот день закончить ему не пришлось. Да собственно он и не торопился, периодически прерывая свое занятие сидением внутри стелта. Зетт приносила ему еду в летательный аппарат и он, медленно жуя, пытался размышлять о своих дальнейших действиях.
Как он ни размышлял, но всегда приходил к одному и тому же – с Родерон нужно уходить и не столько потому, что им заинтересовались стронги, а больше потому, что здесь, вдали от центра цивилизаций, он, навряд ли сможет выполнить свою задачу. Но перед ним тут же проявлялся ещё один вопрос – что делать с Зетт? Этот вопрос, неизменно, загонял его в тупик и изматывал даже больше, нежели выковыривание ножом бревна из серпентера.
Совершенно уставший, он вечером вернулся в дом и приведя себя в порядок, наскоро поев, тут же уснул.
И опять все повторилось: тот же сон и то же пробуждение, и тот же испуганный взгляд Зетт.
И ещё прошел один день и лишь на четвертый день, когда было уже сумеречно, Дакк выбросил из серпентера последнюю щепку. Спрыгнув вниз и оставив нож под опорой, он направился к дому.
Эта ночь прошла более спокойно, хотя воалиан во сне был, но обошлось без купания, так как воды в каменном ведре не оказалось.
Зетт уже не вставала, но её взгляд недвусмысленно выдавал тревогу.
Проклятье! Что происходит? Определенно, это последствие от встречи с воалианами. Всплыли у Дакка досадные мысли. Что-то я упустил в спектре их излучения. И как с этим дальше жить? На кого это действует: мозг Беллиара Гаанна или моё информационное поле? А если ситуация начнет ухудшаться? Нужно что-то делать? Может пока сменить обстановку, а дальше будет видно?
