— Прими, о богиня, нашу благодарность за службу Равновесию тебе, воителю Нрэну и Элегору из Лоуленда!
(Провинции типа Лиена трезвенников Сил не интересовали, потому герцог именовался с использованием названия Мира Узла).
— Надеюсь, нам зачтется, если натворим чего-нибудь, — умильно похлопала ресницами Элия и весело улыбнулась.
— Вы уже сделали более многих призванных Служителей, — серьезно констатировали Силы. — Пусть ваши пути не похожи на привычные, но, может быть, именно поэтому вам стало доступно столь многое. Ты, говоришь, что приручила демона… Не опасно ли это для тебя богиня?
— Нет, не беспокойтесь, дорогие мои, — от запросто слетевшего с губ принцессы обращения Силы польщено затрепетали. Ни один из Служителей никогда не обращался к ним столь ласково. — После ментального контакта с расплетателем душ я обрела способность чувствовать структуру их плетения на принципиально ином уровне, близком к тому, как воспринимает его это создание.
Элия искусно обошла вопрос собственного темного дара, на благодатную почву коего легло взаимодействие с влюбленным демоном, и продолжила пояснения:
— Расплетатель инстинктивно ощущает неправильные, аномальные участки в плетении души. Пусть он воспринимает их через призму пищевой пользы, но для меня это знание несет несомненную ценность. Я читала суть этого создания. Он скорее зверь, чем демон, опасный тем, что не имеет морали и не сознает собственного могущества. А зверю не присуща изначальная жесткость. Он с восторгом подчиняется мне, а потому я смогу направлять его, не опасаясь бунта. Я чувствую ответственность за это создание и за его действия, пока он сыт и будет таким еще очень долго, но потом… мне казалось, пусть лучше его пищей будет ущербная часть поврежденной структуры души, требующей исправления, нежели невинные души случайных жертв. Если давать ему такую пищу со временем он привыкнет и не станет стремиться к другой.
— Полагаешь, это возможно? — задумались Силы.
С одной стороны, речь шла об одном из легендарных чудовищ Бездны, которое даже создания энергетические, скажем мягко, опасались. С другой, особенность лоулендцев заводить приятельские отношения с самыми удивительными (читай — жуткими) индивидуумами уже принесла Равновесию немалую пользу. А значит, не исключено, что и расплетатель душ окажется весьма удачным приобретением, коль богиня поручилась за свою способность контролировать его действия.
— Не попытавшись, не узнаешь наверняка, — пожала плечами Элия, — однако, мои выводы и проистекающие из них намерения не противоречат логике.
— Да будет так, — решились Силы Равновесия, официально дозволяя богине эксперимент и получили в благодарность признательную улыбку.
— Если тесный контакт с демоном даровал тебе новые способности, богиня, мы испрашиваем твоего совета, — сходу, пытаясь спрятать неловкость за деловитостью, заявили Силы, и Элия поняла, почему они так быстро дали согласие на попытку использования демона.
— С радостью помогу, чем смогу, — с энтузиазмом отозвалась принцесса, умеряя смущение удивительных созданий готовностью действовать.
— Поведение одного из наших Служителей стало слишком странным в последнее время, — смущенно признались Силы.
«А среди ваших служителей есть те, кто ведет себя нормально?» — мысленно удивилась Элия, впрочем, развивать тему вслух не стала, лишь уточнила:
— Вы полагаете, причина в возникших искажениях структуры души?
— Мы проверяли, он не околдован, не болен, мы не видим иных причин недуга, постигшего Жнеца, — вздохнули Силы Равновесия. — Единственное изменение, которое нам удалось уловить — мерцание в нескольких ключевых точках структуры души, сопровождающее внешние вспышки раздражения и мрачной меланхолии. Жнец стал хуже справляться с работой и несмотря на то, что он тщательно экранирует свое сознание, мы подозреваем, что он раздумывает о самоубийстве.
— А для Жнеца такое поведение нетипично? — на всякий случай переспросила богиня.
— Совершенно нетипично, — поддакнули Силы. — Основой их сути при служении является спокойствие на грани безразличия, только находясь в таком состоянии, Жнец способен исполнять волю Равновесия.
— А вы не спрашивали его о болезни?
— Мы не беседуем со Жнецами, богиня, мы отдаем им приказания и выслушиваем отчеты, таков обычай, — холодно отозвались Силы. В бесплотном голосе снова прорезались равнодушно-отстраненные нотки, привычные Силам Равновесия.
— Мне же с ним в случае чего и побеседовать незазорно, а потому давайте посмотрим на вашего больного, — предложила Элия, всерьез заинтересовавшись случаем. Медицина не числилась среди увлечений принцессы, но сам недужный объект — Жнец — вызывал у нее глубочайший исследовательский интерес.
— Смотри, о богиня, — радостно провозгласили Силы, которым в кои-то веки удалось перевесить нерешенную проблему на чьи-то плечи, и материализовали перед женщиной высокую фигуру в традиционном темно-сером плаще с капюшоном. Судя по тому как фигура слегка покачнулась, восстанавливая равновесие и рефлекторно тряхнула головой, возвращая на место немного съехавший капюшон, ее довольно бесцеремонно перекинули из одного места в другое. Рука на традиционный меч, правда, не легла, мужчина мгновенно осознал, где находится, хоть и не понял почему. Чего ради его притащили в Храм Равновесия и поставили столбом перед сидящей в кресле красоткой? Кстати, какого демона в Храме, где сроду не было мебели, оказалось кресло? Кстати, с каких это пор в Храме Равновесия завелись сидящие в креслах красотки?
Столь же мгновенно, как мужчина определил свое местонахождение, к богине, добросовестно изготовившейся к тщательному анализу структуры души, пришло понимание причин недуга Жнеца. Элия невольно улыбнулась. На сей раз в использовании cилы Пожирательницы Душ не было никакой нужды.
— Ты видишь что-либо? — встревоженно поинтересовались Силы, не соизволив объяснить служителю суть происходящего.
— Вижу, — ответила богиня, и не думая подниматься из кресла. — Ваши тревоги беспочвенны, душа его здорова. Постигший недуг иного свойства, касающегося сути моей профессии. Доверите ли вы мне лечение, о Силы?
— Конечно, делай, что пожелаешь, если это поможет, — согласились Силы Равновесия. Кажется, они уже списали Служителя в расход и теперь, когда появился шанс вернуть его в строй, готовы были даровать принцессе полную свободу действий.
— В таком случае, мы отправляемся в сосредоточие моей сути — Храм Любви, — торжественно объявила богиня и, бесцеремонно ухватив вздрогнувшего Жнеца за рукав, телепортировалась в один из своих излюбленных храмов, пустынный по ночной поре.
Только три луны — голубая, розовая и жемчужная — разглядывали убранство храма через витражи высоких окон в чеканном переплете стеблей роз. Алтарь — огромная плита белого мрамора с серебряными прожилками, стилизованная под полураспустившийся бутон розы — был завален разнообразными подношениями. Никто, кроме самой богини не смел бы забрать посвященные ей предметы. Ну а Элия, случись ей побывать в Храме, пользовалась «подарками» по своему усмотрению, в иных же случаях, ее сила, подчиняясь периферийному контролю сознания божественной сути, сама освобождала алтарь. Конечно, наибольший религиозный восторг паствы вызывали следы физического пребывания Светлой Богини. После сегодняшнего визита это святилище наверняка должно было превратиться в место массового паломничества.
Сдернув с плиты огромную шкуру с удивительным пепельным отливом, Элия бросила ее прямо на пол, села, изящно подогнув ноги. Прислонившись спиной к алтарю, похлопала по свободному месту рядом и предложила спутнику поневоле:
— Садись, поболтаем. Заодно и перекусим.
Не дожидаясь ответа, принцесса протянула руку к плите, как к столу, и, не глядя, сняла с него большую корзину экзотических сладостей и сдобы, источавшей невыразимо соблазнительный аромат. Лица Жнеца Элия по-прежнему не видела, зато живот гостя отозвался на запах громким красноречивым урчанием. Помявшись немного, подопытный все-таки сел и откинул с головы капюшон, являя исхудавшее лицо со шрамом во всю щеку.
