— Угощайся, — повторила приглашение принцесса. — Не стесняйся и не волнуйся, моя паства Светлой Богине отравы в яства не подсыпает. Впрочем, насколько знаю, на Жнецов большинство ядов все равно не действует.
— Не действует, — хрипло, словно голос отвык от употребления вследствие длительного молчания, согласился с явным сожалением мужчина, взял булочку и принялся машинально жевать.
Элия протянула руку еще раз и, пошарив на плите, раздобыла приятно булькнувший кувшин, искусная чеканка которого была отнюдь не единственным достоинством. Удалив острым ноготком печать на крышке, женщина всучила емкость жнецу.
— Зачем все это? Чего от тебя потребовали Силы Равновесия? — после нескольких минут весьма дружеского молчания (молчать враждебно, лопая на пару сладости, задачка сложная даже для стоика-Жнеца) спросил мужчина.
— Зачем? Мне так захотелось. Мне интересны Служители Творца. Силы попросили помочь разобраться с твоей болезнью, вот я и согласилась, — пожала плечами принцесса, облизывая пальцы.
— И ты знаешь, чем я болен? — в мрачном голосе послышался слабый отзвук болезненного любопытства.
Слишком долго молчал мужчина о потаенной боли, настолько долго, что даже у нелюдимого Жнеца возникло желание поговорить хоть с кем-то, кто не шарахнется от него и не завопит в ужасе.
— В общих чертах, — энергично кивнула Элия.
— Вот как… — проронил Жнец, в свойственной всем его коллегам «болтливой» манере поддерживая разговор.
— Ты влюблен и считаешь свою страсть безнадежной, поэтому жизнь утратила смысл, — коротко объяснила принцесса.
— Не считаю, знаю, — горько поправил мужчина.
— Знаешь, — миролюбиво согласилась Элия, поскольку сходу возражать безнадежно влюбленным бесполезно. — Но я все-таки Богиня Любви, ты в моем храме, вкусил благословенных яств, и я готова помочь в твоей беде. Давай поищем способ изменить реальность!
Жнец через силу скривил губы в улыбке:
— Благодарю за предложение, только это бесполезно, богиня. Силы Равновесия зря потревожили тебя.
— Объясни, почему, — попросила принцесса.
— Я урод, — начал мужчина.
— Да? — неподдельно удивилась Элия, повернувшись к Жнецу, и окинула его пристальным оценивающим взглядом. — В каком месте урод?
— Этого недостаточно? — палец жнеца красноречиво указал на полоску шрама.
— Нет, — отрезала принцесса, категорично помахав лакричной палочкой. — Ты, конечно, не умопомрачительный красавец, но вовсе не дурен собой. Шрам считается недостатком для женщины, мужчине же он придает своеобразный шарм. Среди моих любовников были и менее симпатичные кавалеры, как ни банально звучит, но заезженная фраза «внешность еще не все», не врет.
— Моя любовь — извращение, — открыл следующую карту мужчина, устав спорить о внешних данных.
— Животное, иная раса, пол, возраст? — прозвучала пулеметная очередь вопросов.
— Она еще совсем дитя, — грустно ответил жнец, выбрав нужный пункт из перечня.
— А раньше за тобой тяги к малолеткам не наблюдалось? — иезуитски уточнила Элия, в силу профессии и наличия большого количества темпераментных родственников мужского пола чрезвычайно терпимо воспринимающая все аспекты «отклонений». Получив отрицательный ответ, она резюмировала:
— Тогда стоит глянуть на твою малютку. Есть у меня одно подозрение.
Женщина взмахнула рукой, призывая божественную силу, и возникло видение. Два пушистых хвостика, сосредоточенно сдвинутые бровки, высунутый кончик языка — в целом весьма милая мордашка девчушки лет восьми. Особа эта находилась среди зарослей травы и занималась весьма важным делом — плела венок, не обращая ни малейшего внимания на безнадежно испачканный пыльцой цветов и соком трав фартучек. Над головой девочки порхала бабочка, примериваясь к ее макушке, как к запасному аэродрому. Стрекот кузнечиков и посвист птиц аккомпанировали работе малышки. Изображение поменяло ракурс, открывая более общий вид на довольно неухоженный, но милый сад за высоким забором, где и играла безнадежная любовь Жнеца. Дыхание мужчины при виде сей идиллической картины вырвалось сдавленным всхлипом, скрипнули зубы.
— Дурачок, — довольно промурлыкала Элия, — а еще Служитель Творца, чувствующий высшую истину! Неужели сразу не понял, почему так полюбил эту малышку? Она твоя половинка! Она — та, кто предназначена тебе Творцом!
— Половинка? — машинально повторил пораженный до глубины души мужчина. — Но я же Жнец!
— Что с того? — снисходительно улыбнулась Богиня Любви. — Чем ты лучше или хуже, это уж с какой стороны поглядеть, остальных? Правило Творца о ПОЛОВИНКАХ едино для всех. Законы Равновесия признают их соединение превыше любого людского установления и Закона Сил. Для Жнецов, насколько мне помнится, никаких исключений не сделано. Так что все страдания о безнадежной страсти забудь. Силы препятствовать не будут, значит, единственная проблема — подождать, пока суженая немножко подрастет. Пока можешь заняться совместным плетением веночков.
— Все так просто? — прошептал мужчина, не в силах поверить.
— А большинство сложных проблем разрешаются самым элементарным способом, — согласилась принцесса. — Это я тебе как Богиня Логики говорю. Вот только ума не приложу, почему люди предпочитают выискать способ потруднее. Наверное, не верят, что простой поможет лучше и быстрее! Так что, прекрати страдать и, пока не придумал еще какого-нибудь неразрешимого противоречия, отправляйся знакомиться со своей крошкой, да корзинку со сластями прихвати, дарю!
Элия подхватилась с мягкой шкуры. Жнец, невольно захваченный убедительной силой ее речи, тоже поднялся. Не давая мужчине опомниться, принцесса всучила ему корзинку с лакомствами и толкнула в сторону видения. Мужчина исчез из храма.
Полюбовавшись немного тем, как отчаянно краснеющий кавалер пытается заговорить с малолетней невестой, вытаращившей на гостя любопытные глазенки, позабыв про венок, Богиня Любви промолвила:
— Шиоль, этот мужчина будет твоим мужем.
Девочка моргнула и спросила, ухватив жнеца за край плаща:
— Скоро?
— Когда немного подрастешь, — рассмеялась Элия.
— А сейчас нельзя? — деловито поинтересовалась малышка, покрепче вцепившись в суженого. Пожалуй, не зря вцепилась. Мужчина так нервничал, что вполне мог дать деру.
— Сейчас? В Храме Сил Любви, можно, — прикинула принцесса, больше для Жнеца, чем для его маленькой возлюбленной. — Они признают брак половинок независимо от внешних признаков и их вердикт чтут повсеместно.
Элия могла бы предложить и свою церковь, вот только ее благословение признавалось официальными властями лишь на территориях, подвластных упорядоченному Миру Узла — Лоуленду, и вполне могло быть оспорено во владениях Мэссленда.
— Тогда я хочу сразу! — категорически объявила Шиоль и все-таки сочла нужным поинтересоваться у совершенно огорошенного таким напором будущего супруга:
— Ты ведь тоже хочешь сразу на мне жениться? — вопрос девочка подкрепила настойчивым подергиванием за штанину.
— Да! — опустившись перед маленькой невестой на колени так, что оказался теперь лишь ненамного выше ее, стоящей, выпалил жнец. — Очень хочу! Я тебя люблю!
— Хорошо! Я тоже тебя люблю, ты мне снился часто, а теперь наконец пришел, — серьезная мордашка девочки расплылась в довольной умиротворенной улыбке. — И теперь всегда должен быть рядом, так правильно! А это ты мне принес? — решив для себя самый важный вопрос, вполне по-детски кроха заинтересовалась сластями.
— Тебе, — на лице мужчины появилась самая настоящая улыбка. Он сел на траву и предоставил невесте возможность исследовать содержимое гостинца.
— Ну, пожалуй, здесь я больше не нужна, — промолвила Элия, развеивая изображение счастливых возлюбленных. Она рассмеялась и упала на шкуру, изогнулась всем телом, сладко потягиваясь. Так приятно было разнообразия ради просто полежать в средоточии собственной божественной силы, в месте, где каждый камень был пронизан благоговейным, восторженным поклонением великой Любви. Ресницы опустились, скрывая серебристо-серый чудный взор. Богиня, утомленная напряжением последних дней, задремала, восстанавливая силы.
