Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий

– Ты бы поменьше о политике трепался, – попросил на мгновение поморщившийся полицейский, бросив быстрый, оценивающий взгляд на иностранцев.

Особенно на их руки.

– Да брось. Это же наша национальная забава. Последней радости лишаешь, опричник, – усмехнулся человек, далёкий от политики настолько, насколько Альфа Центавра от Земли. – Ладно. Чего там новенького? Порадуй. Опять я пил неразбавленную кровь младенцев? Воевал с Адским Со̒тоной? У цыган коней увёл? Может, золото не на том огороде закопал, смешав собственное с хозяйским? Или бензин у родной полиции слил? Кстати, где вы берёте эту гадость? Это же не 95.

– Вот-вот. Сейчас не 95, чтобы верить всему, что пишут, – улыбнулся гость, беззаботно усевшись рядом с Матвеем.

Мужчина снял фуражку, положил на колени. Прищурившись, с наслаждением подставил лицо солнцу. Птички поют, прохладный ветерок с леса дует, тепло, светло, чего ещё желать-то для полного счастья?

– Я слышал, ночью тут было шумно. Поговаривают, якобы твои работяги с кем-то сцепились. Активно пиротехникой баловались, гремели чем-то, забор ломали. Не поделишься подробностями? Что праздновали-то? Драка была до, во время, или после? – деловито уточнил с профессиональным интересом.

– Так чего не приехал, когда звали? Поучаствовал бы, – удивился Матвей, недрогнувшей рукой налив в стакан немного самогонки. – Всё веселье пропустил.

– Зачем? Подраться? Я что, дурак? Это же не свадьба. Тем более моя. Потом бумажной волокиты было бы до жопы, а удовольствия там всего на пять минут. На большее дыхалки не хватит.

С усмешкой показательно погладил себя по выпирающему животу.

– К тому же я тут один на весь район. А вдруг наши проиграют? Или участники драки потом разбегутся. Кроме того, ночью все азиаты на одно лицо. Поди разберись, кто тебе в морду зарядил, и по каким посадкам этих подлецов целую неделю вылавливать. Даже если и поймаешь кого, тут же заверещат, я не я, моя твоя не понимать, и вообще клубнику собирать. Ага, без ведома владельца, прикрывшись лопухом. Бегали уже, знаем.

– Так, ваши поодиночке на такие вызовы никогда не приезжают, – удивился мудрый мастер.

– В том-то и дело. Пока дождёшься гвардейцев роскардинала, любая война уже закончится, кроме бюрократической. И потом, раз это касается тебя, чего переживать-то? Проблемы взаимоотношения тёщи и тигра, зятя не волнуют. Кстати, мне тоже плесни, – невозмутимо попросил полицейский, кивнув на стакан.

– Ты же на службе.

Несмотря на удивление, Матвей без колебаний достал второй стакан, ловко сменив бутылку на такую же, когда полицейский на мгновение отвёл взгляд. Тао восхитилась его ловкостью рук, сделав мысленную пометку, не играть с хозяином дома в азартные игры.

– Так, не в морге же, – беззаботно пояснил служивый человек. – Жарко. Пить охота. Начальство далеко. До нас, нижних чинов, ему и дела нет. Тем более, с таким недокомплектом личного состава меня один хрен не уволят, даже по собственному. Поэтому, отчего не посидеть с хорошим человеком, поговорить по душам. Ты же не против? Тем более, твои гости, как я погляжу, все на месте, улыбаются, делают вид, что всё понимают, но ничего сказать не могут, прямо как я люблю. Судя по тому, что мне рассказывали ночью, и тому, что вижу днём, если они и участвовали в драке, то дракой это точно не назовёшь.

На чистых, бодрых, вежливо улыбающихся китайцах сегодня не было ни царапин, ни синяков, ни бледности. Матвей охотно повторил ему сказку об учениках своего давнего китайского друга, целого профессора. Об их спортивной подготовке. О высоких моральных качествах. О летней практике, удачно подвернувшейся к давно запланированному ремонту. Врал так вдохновлённо, что даже полицейский на него завистливо косился взглядом.

– То-то девчушка так лихо Воронцову Андрюше кисть вывернула. Умеючи. Мне в травмпункте рассказали, – пояснил в ответ на удивлённый взгляд мастера.

Тао про себя отметила, что страж закона в этом посёлке не такой уж и простак, каким прикидывается.

– Да и её высокий друг довольно ловко увернулся от машины нашей новой королевы бензоколонок. Не переживай. Нет заявления, нет и дела, а если ещё и тела нет, то можно даже не напрягаться. К тому же посмотрел я на её автомобиль. Она явно на битой тачке возвращалась домой, успев где-то по пути поцеловаться со столбом. Поэтому с бреднями близорукой старухи о том, как мажорка намеренно пыталась убить ребёнка, пусть в СК разбираются, если им заняться больше нечем. С интересом посмотрю, к каким выводам там придут.

– А с трупом, что решили? – Тао показалось, с некоторым разочарованием полюбопытствовал хозяин дома.

– Каким ещё трупом? – не понял опешивший полицейский, замерев со стаканом в руке. – Ты это брось! Не порть статистику, ирод. Её только вчера моя пятилетняя Машенька нарисовала. Часа два просидела. Тебе совсем не жалко маленькую девочку?

Тао с уважением посмотрела на этого хитреца.

– А вам разве наш Тимуровец ещё не рассказал? – не поверил бессердечный Ма Фэй.

– Ты про того мужика на летающем невидимом тракторе, который тебе забор помял? – скептически уточнил человек в форме.

Он быстро догадался, о чём идёт речь. Облегчённо выдохнув, залпом выпил мутное содержимое стакана. Там и было-то на самом дне, чисто символически.

– Тоже мне, поклонник Гарри Поттера. Послушай, ну нет в администрации денег на установку пешеходного перехода через овраг. Нету. Хоть убей. Ходи, как все нормальные люди по дороге, в обход, через ферму, или через железнодорожный переезд. Гриньев сказал: бюджет на следующий год уже утверждён. В этом году ожидается столько проверок из центра, что ни копейки не украдёшь. Он сам этому не рад, но поделать ничего не может. Имей совесть. Отстань уже с этой дурной затеей. Кроме того, на прошлой неделе к Гриньеву приходили представители совета, прости господи, «Сознательных и ответственных жителей Мухоморовки». Из кружка по интересам для скучающих домохозяек, не знающих, чем бы ещё заняться, лишь бы не работать. Так вот, они потребовали немедленно построить здесь детскую спортивную площадку. Даже пообещали на неё скинуться, что гораздо важнее. А теперь сравни, чей голос весомее, твой или их, – ладонью показал два уровня, один у пола, второй над головой.

– Сравнил. Вот только у этих представителей мифических тварей, которых здесь уже никто лет сто не встречал, есть машины, а у меня нет. Им по дороге доехать до ближайшего рынка, совсем не проблема, а мне предлагаешь пешком по железке? Разбежался. Я точно в овраге кого-нибудь закопаю, – расстроенно пообещал Ма Фэй. – Или изнасилую. Хотя нет. Такого удовольствия я им не доставлю.

Выдохнув, расстроенный Матвей тоже залпом выпил свою порцию самогона. За душевным разговором он шёл, как вода, приобретая приятное послевкусие.

– Да мне всё равно, что там найдут. Если только не кости мамонта, – усмехнулся полицейский, не приняв угрозу всерьёз. – Ты что с забором сотворил, изверг? Неужто тоже современным искусством занялся?

Непонятно, чего в его голосе было больше, беспокойства, или облегчения.

– Да так, – Ма Фэй сокрушённо махнул рукой. – По дурости показывал ребятам, как я могу, а они мне потом, как нужно. История стара, как мир.

– И что планируешь с этим делать? – участливо спросил полицейский, знающий о непростом материальном положении Матвея.

– Уже звонил Петровичу. Он обещал после обеда привезти недостающее.

– Я в целом, – полицейский продолжил на него внимательно смотреть, но без давления, по-дружески.

– Для ведения философских диспутов я ещё слишком трезв, а для умных разговоров, уже чересчур пьян. Вечером приезжай, тогда и поговорим, совесть района.

– Матвей, послушай моего совета, бросай уже пить. Займись каким-нибудь полезным делом. Побаловался, и хватит. Ну сколько можно?

– Сколько нужно. Брось пить – начни колоться? Это не наш путь.

– Тоже мне, самурай доморощенный.

Матвей хотел налить новую порцию самогона, но не успел, поскольку капитан полиции отобрал у него бутылку. Поднявшись, тот направился на выход.