Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий

– Эй, – возмутился ограбленный хозяин дома.

– Бутылку конфискую, в качестве вещественного доказательства. Ребята, – обратился к терпеливо дожидающимся его ухода китайцам, – позаботьтесь о друге вашего учителя. Приобщите его к здоровому образу жизни. Заставьте бегать, делать зарядку, закаляться. Будет сопротивляться, разрешаю применить силу, – дал совершенно нереализуемый совет.

Оставшись предоставленными сами себе, даже дети устали крутиться поблизости, разбежались на обед, ведь это святое, практики вновь приступили к опасным заданиям мастера, выполняемым на грани жизни и смерти. В награду, когда они опять свалились без сил, с ожогами и порезами, получили новую порцию еды, от которой снова едва не померли. Избыток пользы – хуже вреда. От второго хотя бы пытаешься уберечься, а от первого ещё попробуй добровольно откажись. Корчась, словно наркоманы в бредовых видениях, трое практиков дружно прорвались на следующую ступень развития. Причём скачок прошёл невероятно плавно и быстро, как по щелчку пальцев.

Тао поднялась с 3 ступени – «Большого успеха», на 4 ступень – «Предельного успеха». Ли, со 2 ступени – «Полного успеха», на 3 ступень – «Большого успеха». Джао, с 1 ступени – «Малого успеха», на 2 ступень – «Полного успеха». Однако все эти переходы всё ещё оставались в пределах 2 стадии – «Построения духовных основ». Впрочем, это даже хорошо. Прыгать через стадию слишком опасно. Нельзя построить высокую пагоду на неустойчивом основании. Избыток духовной энергии юные практики выпустили в окружающую среду, отчего казалось, будто ребята сгорали в иллюзорном световом пламени синего цвета. Получилось довольно красивое зрелище. Если бы они смогли удержать в себе больше, то прорыв был бы более значительным, но для этого у подростков не хватило ни сил, ни таланта.

Всего насчитывалось шесть ступеней развития на каждой стадии. Четыре основных, и две дополнительных, считающихся особенными. Самый распространённый путь практика обычно шёл по цепочке от малого успеха к полному, от полного к большому, от большого к предельному, и от предельного к переходу на следующую стадию. Этот переход почти всегда сопровождался большими трудностями, опасностями, и непредвиденными ситуациями. Качественный скачок в развитии отнюдь не был предопределённым событием. Более того, после нескольких неудачных попыток прорыва можно было навсегда лишиться возможности пробить следующий барьер, застряв в так называемом бутылочном горлышке или даже повредить её донышко. Что касается двух дополнительных ступеней. После достижения «Предела» считалось огромной удачей достичь «Великого успеха». Только настоящим гениям давалась 5 ступень. Достичь же «Полушага», когда прошлую стадию уже перерос, но следующей ещё не достиг, гораздо сложнее. Это признак истинных любимцев Небес.

Если грубо представить работу этой системы, допустив ряд упрощений, то номер ступени являлся множителем, на который увеличивалась сила практика при переходе на следующую стадию. Очевидно, что практик, пройдя четыре усиления и близко не стоял с практиком, прошедшим эту процедуру шесть раз, перед тем как результат умножится на номер стадии. Между ними образовывалась огромная пропасть, которая продолжала всё больше увеличиваться с каждым следующим прорывом, даже если дальше они шли по стандартной схеме. Поэтому самое важное для практиков было не упустить время в раннем детстве, когда начальные прорывы происходят часто и относительно легко, с высокими коэффициентами. Из-за них ребёнок, достигший третьей стадии, всегда опережал старика, только что на неё прорвавшегося.

***

После того как ребята пришли в себя, помедитировали, стабилизировав своё состояние, Матвей заставил их поработать физически. К тому времени ему как раз привезли строительные материалы. Редко кто видел, чтобы счастливые подростки с такой радостью и энтузиазмом брались за работу, проявляя чудеса производительности труда. Одним из таких людей стал лысый парень, одетый как хулиган, пришедший посмотреть, чем заняты иностранцы. Он собирался улучить момент, чтобы перекинуться с ними парой слов, наедине, назначив место и время для разборок. Однако местный парень даже не успел покинуть укрытие, как на его гладковыбритую голову опустилась тяжёлая ладонь Матвея, крепко сжав её пальцами, словно баскетбольный мяч.

– Отпусти! – испугался Павел, безуспешно пытаясь вырваться из захвата.

Куда там, он даже не смог повернуть голову, зажатую словно в тисках.

– Ты что здесь делаешь, пацан? Подглядываешь за девочками? Так летний душ с другой стороны. Там и дырка есть, где стрелка нарисована. Цена тоже указана. Или ты у нас по мальчикам, сладенький и уже бритый? – усмехнулся бесцеремонный хозяин дома, сказав это таким проникновенным тоном, что у Павла мурашки пробежались по спине, сверху вниз, до самого копчика.

– Я своих друзей искал. Отпусти, говорю, урод, – потребовал дрогнувшим голосом, даже в такой позиции пытаясь казаться крутым.

Ударить обидчика из текущего положения он не мог. Более того, зная, с кем имеет дело, откровенно боялся. Это же отморозок похлеще него.

– А то что? Заплачешь? Считай, друзей ты нашёл. Я рад, что вы так быстро подружились, – ехидно похвалил Матвей.

Уточнять, правильно ли его понял, мужчина специально не стал.

– Им как раз нужна твоя помощь. Видишь, вовремя пришёл. Ты же не бросишь друзей в беде? Верно? Верно! – сам же за него ответил, бесцеремонно потащив за собой, не убирая руки с головы. – Сейчас вместе поработаете, помоетесь, покушаете. Я вам ведро картошки отварю. Что там дальше? – нахмурившись, Матвей задумался. – Песни попоёте у костра. Попрыгаете через него. Романтика. Считай, повезло тебе.

– Не буду я работать – испугался парень.

– Правую ногу сломать, или левую? – будничным тоном поинтересовалось это безжалостное чудовище. – Не бойся, больно не будет. Наверное. Я тебя даже до ямы донесу, где, по официальной версии, это произойдёт. Если окажешься недостаточно сообразительным, вторую там же сломаешь. Или руку. Тут как повезёт, – такое впечатление, будто он заранее извинялся.

Доведя мигом присмиревшего парня, представившегося Павлом, до рабочего места, выдал ему лопату. Буквально заставил копать под угрозой физической расправы. Единственная попытка бунта была жёстко пресечена. Посмотрев в глаза Матвея, пугающие до дрожи в мочевом пузыре, стремившегося сжаться в точку, «добровольный помощник» безоговорочно поверил в то, что его угрозы не разойдутся с делом. Все мысли о сопротивлении окончательно разбежались по углам и попрятались. Пришлось копать.

Когда один из китайцев принёс трубу, а потом принялся устанавливать её в яму, пока остальные готовили цементный раствор, Павел, напустив на себя грозный вид, шёпотом предупредил иностранца о том, что приезжих скоро будут бить. Даже сказал, где, во сколько, и за что. Если, конечно, его подружка не захочет извиниться, загладив вину перед Андреем. Как вариант, согласится сходить с ним на свидание. Андрюха обещал, всё будет в лучшем виде. Цветы, водка, закуска, и не в какой-нибудь обрыгаловке, а в приличном месте.

Высокий, худощавый парень посмотрел на Павла, как на дурака. В его глазах не отразилось ни капли страха, только искреннее изумление. Через секунду кивнув, пообещал передать всё в точности, слово в слово, зачем-то сочувствующе добавив, что для самоубийства есть способы и попроще. Менее болезненные. Улучив момент, когда Матвей куда-то отошёл, бросив лопату, Павел пустился в бега. Сначала без особой спешки, с достоинством крутого пацана, а потом со всех ног, побледнев от страха, обнаружив бегущего за ним злого Матвея, размахивающего той самой лопатой. Ну и что, что это продолжалось недолго, зато смотрелось весело. Побив рекорд школы по спринту, парень остановился только на другом конце посёлка, в кустах, в обнимку с обнаруженной там курицей, которой зачем-то зажал клюв. Чего он так сильно испугался, Павел и сам не мог понять, но рассказывать об этом точно никому не собирался. Больше к дому Матвея он пообещал себе не приближаться ближе, чем на километр.