Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий

***

Следующие несколько дней ничего особенного в посёлке не происходило. Распорядок дня юных практиков более-менее установился. Дом Матвея больше они не покидали, не видя в этом необходимости. Заказы постепенно доставлялись курьерами прямо по адресу их проживания. Ночные происшествия прекратились. В тёмное время суток практики послушно медитировали или спали, подперев дверь изнутри, натянув сигнальные нити, положив у спальников мечи, дополнительно обложившись всеми видами бумажных печатей, какие имели. Матвей, что удивительно, стал чаще наблюдать за их тренировками, меньше пить, и даже почти прекратил материться. Правда, хозяин дома всё чаще озадаченно посматривал на туалет, не в силах припомнить, посещал ли его хоть кто-нибудь, кроме него. Китайцы эти взгляды показательно игнорировали с возмутительно нечитаемыми лицами.

Юные практики с упорством мазохистов бессчётное количество раз доводили себя до жалкого состояния. Падали от истощения, травм, ожогов, обморожений, потери крови, сознания, но продолжали проявлять поразительное упорство в достижении поставленных целей.

Увлёкшись страданиями, китайцы совершенно забыли о том, что их, вообще-то, ждут дома. Для успокоения совести, наличию которой Матвей удивился, они всё же позвонили пару раз родным, и на этом успокоились. На большее их не хватило. То некогда было, то настроение неподходящее, то мешали посторонние, то банально не хватало сил.

***

– Чем она там занимается? – сердито спросил пожилой китаец у дворецкого. – Эта несносная девчонка совсем от рук отбилась. Никакого уважения к родителям.

Для Китая это действительно было неслыханным явлением.

– Успокойся, брат. Она и сама не стала бы задерживаться в России дольше необходимого, – успокоил его ещё один мужчина, сидящий в роскошно обставленной комнате, отделанной в традиционном китайском стиле, полной старинных вещей. – Я ещё тогда предупреждал, что мир Белой реки быстро испортит детей. Они станут слишком самостоятельными и эгоистичными. Такова порочная суть практиков. Увы, с этим ничего не поделать. Сочтёт нужным, отчитается.

– Знаю. Но мне это всё равно не нравится, – нахмурился глава семьи, одетый в дорогой костюм западного образца. – Из-за этой задержки она не успеет подготовиться к возвращению в секту. Провести время с семьёй. Съездить в столицу, развеяться. Показаться в обществе, а то там уже думают, что с ней что-то случилось. Пройти специальную тренировку, для которой уже всё подготовлено. Ванны, целебные травы, специально зачарованная площадка, энергетические кристаллы, мясо духовных зверей. Если она не станет сильнее, в секте её начнут подавлять, – в голосе отца послышалось беспокойство. – Тогда Линь может достаться смертельное задание, или она станет целью какого-нибудь бессердечного, похотливого ублюдка. Семье Тао нужно, чтобы она как можно скорее перешла во внутренний двор Меча заката. Там и правила соблюдаются жёстче, и фракции надёжнее, и выделяемые ресурсы обильнее. Внешний двор всё равно, что прислуга. Мы не для того прикладывали столько усилий на протяжении нескольких поколений, чтобы унижаться перед этими снобами Сюань, или топтаться на пороге другого мира. От успехов Линь зависят наши торговые сделки. Если она погибнет, мы быстро скатимся до уровня простых, смертных торгашей, без поддержки, о которых вытирают ноги все кому не лень. Ранее достигнутые договорённости сразу потеряют былую силу. Сейчас мы прикрываемся именем секты Меча заката, и то, даже с этим вынуждены действовать осмотрительно в регионе хребта Багряного бамбука, зоны её влияния.

– Любишь ты жаловаться. Скажи спасибо, что в нашей семье родился хотя бы один сильный одарённый. Настоящий, а не эти ряженые мастера мистических искусств, пользующиеся чужими игрушками. Или так называемые потомственные «бессмертные» практики Дао, со вторыми благозвучными именами, часто дающие объявления в газеты, и посещающие различные телешоу, – его брат презрительно усмехнулся.

Каких только шарлатанов не попадалось. Всерьёз их никто не рассматривал, что позволяло истинным одарённым сынам неба спокойно заниматься своими делами, без лишней огласки.

– Хотя сын нашего третьего брата тоже пробудил духовную силу, сумев разблокировать часть меридиан, но он, прости за откровенность, посредственность. Его удастся устроить разве что во второсортную секту, провинциальную школу, или в одну из организаций наёмников Белой реки. Меч заката его гарантировано не примет. Либо же парня можно отдать в какой-нибудь знатный род на положении слуги. Однако не думаю, что для семьи Тао это хорошее решение. Пусть уж лучше будет первым здесь, чем последним там. Если малышке Линь удастся пробиться дальше и открыть для нас больше дверей в мире Белой реки – хорошо, нет, значит – не судьба. Объять всё небо невозможно, – брат предпочёл завершить длинную речь на философской ноте.

Невозмутимый дворецкий, о котором братья как-то подзабыли, получив сигнал от своего подчинённого, ненадолго отошёл. Шёпотом переговорив с ним у двери, он забрал пакет с документами. Вернувшись, почтительно передал его главе семьи.

– Прибыли результаты экспертизы тех образцов, которые прислала госпожа Тао Линь.

– А, того мусора, что, по её словам, якобы имеет большую ценность, – пренебрежительно усмехнулся глава, небрежно разорвав хорошо запечатанный пакет.

Однако по мере чтения выражение его лица стремительно менялось, а брови поднимались всё выше.

– Брат, подойди, – неожиданно попросил крайне серьёзным тоном.

Встревожившись, второй мужчина быстро встал и подошёл, заглянув ему через плечо. Дальше они несколько минут читали вместе, задумчиво, молча, с одними и тем же потрясением.

– Кто-нибудь ещё их видел? – строго спросил глава у дворецкого, испытывающее всмотревшись в его глаза.

Дворецкому показалось, что хозяин был несколько напряжён и испуган.

– Нет. Вы первый, как и просила госпожа Лин.

– Хорошо, но проверить не помешает. Убедись, что так и было. Тщательно, – приказал Тао Чжимин властным тоном. – Экспертиза была полной?

– Да, господин. Всё, что было возможно сделать собственными силами, мы сделали. Для более углубленной проверки образцы необходимо послать нашему доверенному оценщику из аукционного дома «Королевский журавль Цао-Цао». Мне распорядиться? – услужливо уточнил.

– Ни в коем случае, – немедленно отказал забеспокоившийся глава. – Как бы тогда рода Тао, Джао и Ли не исчезли быстрее, чем тигры в ущелье Хутяося. Брат, собирайся, ты едешь в Россию. Если поеду я, это привлечёт слишком много внимания. Немедленно организуй мне срочный разговор по защищённой линии связи с главами семей Джао и Ли, – приказал сильно взволнованный Тао Чжимин, повернувшись к по-прежнему невозмутимому дворецкому.

Немного подумав, он добавил под одобрительный кивок брата.

– И ещё. Повысь меры безопасности. Засекреть всё, что касается текущего местонахождения и занятия Лин. Если кто-то будет интересоваться, направляй их ко мне. Наших экспертов под замок. Будем думать, как обеспечить их верность и молчание.

***

– Куда ходил? – ласково поинтересовалась Тао на ушко Джао, прижимаясь к нему всем телом.

Застигнутый врасплох парень, как он думал, незаметно отлучавшийся по делам, вздрогнул. С опаской покосившись взглядом на нож, прижатый к горлу, осторожно сглотнул. Как можно убедительнее ответил успокаивающим тоном.

– Да так, прогуляться. Воздухом подышать.

– Правда? Тогда почему от тебя пахнет кровью? – хищно улыбнулась девушка, не ослабляя нажима.

– Хорошо-хорошо, – сдался Джао, закатив глаза. – Я ходил ответить на вызов того придурка, который к тебе приставал. Немного с ними поговорил.

– С ними? – не поняла девушка.

– Он не один пришёл, – младший пояснил, откуда появилось множественное число. – Попросил больше не донимать нас своими глупостями, а то ты освободишся, и всё-таки придёшь на встречу. Можно сказать, я спас их от смерти. Правда, в процессе убеждения пришлось сломать парочку носов, и выбить несколько зубов, но это мелочи. Клянусь, духовную энергию я не использовал, как и техники. Закрыл вопрос исключительно грубой силой. Боюсь, если бы этого не сделал, ты бы вскоре не сдержалась. У нас бы точно возникли проблемы с Ма Фэем. Я, знаешь ли, ещё пожить хочу. Желательно здесь. Хотя бы денька три.