Стеф что-то согласно мяукнул. Добрая девушка тут же применила к друзьям так кстати прихваченный знак ХОТР. Какая работа, когда у двоих из четырех членов команды от холода мозги в ледышку смерзаются? Эльф и дракончик благодарно с облегчением выдохнули. Хаг тихо хмыкнул и начал осматривать улочку, на которой оказалась команда. Пока по раннему часу на ней не было ни души, как причастной, так и не причастной к пророчеству, никаких предметов, способных претендовать на звание «объект пророчества», беглый осмотр так же не выявил.
— Никого! — пошарив взглядом по узкой заснеженной улочке, констатировала очевидное Яна. — Что делать будем? Знак поиска применять?
— Погодим. Давайте-ка пока ждать и прятаться, — ответил тролль, прежде друзей расслышавший многообещающие звуки.
Машьелис выдернул из кошеля и надломил пару нужных пластин. Знаки незаметности и тишины очень вовремя накрыли команду блюстителей. Уже и другие члены десанта услыхали быстро приближающееся поскрипывание снежка под чьими-то ногами и голоса, доносящиеся из-за поворота до соседней улочки. Смеясь и держась за руки, на улицу выбежала парочка в сереньких полушубках и меховых шапках-колпаках. Парень и девушка, раскрасневшиеся от мороза, веселые и в то же время как-то слишком преувеличенно громко смеющиеся. И, самое главное, полыхающие желтым ореолом субъектов пророчества.
Даром что холодно, парочка остановилась у двери дома неподалеку да принялась горячо прощаться. Кавалер все норовил сорвать с губок девушки поцелуй, а та прыскала, махала варежкой и отворачивалась, укоряя его:
— По домам надобно! Хворой бабушке еды снесли, теперь пора двери запирать, Гидар! Все ж день Снежной Владычицы, не след на улицу без большой нужды выходить! Ну как она тебя к себе зазвать пожелает?!
— А и пусть желает, — самодовольно напыжился парень. Был он и впрямь пригож собой. Это для тех, кому нравятся румяные, сероглазые, густобровые да худощавые. — Для меня ты, Керда, самая красивая и любимая! Никакой Владычице с тобой не сравниться! Пусть наряд у ней — снега искристые да алмазы ледяные, только ты — сердце мое! Не надо мне рот затыкать! Я об том не прошепчу, а на всю улицу, да что там улица — на весь славный Гицтербек прокричу, на колокольню забравшись! Не нужна мне Снежная Владычица, коль владычица души моей — Керда Кинш!
Парень не полез на колокольню — в шаговой доступности ни единой не имелось, — зато выбежал на середину узенькой улочки и последнюю фразу про владычицу прокричал что было сил. Пожалуй, с колокольни и то не получилось бы громче.
— Ой, глупыши-и-и, — вылупив глаза, тихо протянул Машьелис, только что головой о стену ближайшего дома не постучал. — Кто ж хозяйку стихий троекратно именует в день, ей же посвященный!
Выдав эту глубокомысленную фразу, дракончик отступил к стене дома напротив того, где смеялась и притоптывала сапожком довольная признанием парня девушка. Янку он потянул за собой. Если раньше сила, никак не вязавшаяся с размерами, чувствовалась в Лисе изрядная, то за каникулы вытянувшийся и заматеревший друг стал столь могуч, что землянка не успела даже подумать о сопротивлении. Ее буквально взяли и переставили с одного места на другое.
Услыхав рассуждения о Либеларо, остальные члены команды тоже предпочли отступить и занять выжидательные позиции вокруг парочки. Между тем погода начала меняться. Нет, солнце по-прежнему светило ярко, но по улочке понеслась поземка, стали закручиваться снежные вихри. Поначалу мелкие, они росли на глазах, и вот уже, соединившись, превратились в полноценный буран.
Юные влюбленные попытались укрыться от него, юркнув в дверь дома, да не тут-то было. Дверное полотно словно примерзло к раме и не поддавалось ни усилиям парня, ни совместным действиям Керды и Гидара.
Девушка зло всхлипнула, парень выругался. Буран разом, нет, не утих, раздался в стороны, заключая парочку и блюстителей пророчеств в широкий круг, за которым вовсю бушевала стихия. Внутри же, как в глазу бури, было тихо, светло и очень-очень, до звона, холодно. И еще там оказалось на одну персону больше, чем изначально. Рядом с говорливым пареньком, обнимавшим свою любимую, стояла высокая прекрасная женщина, закутанная в белые меха. Синие, как осколки древнего льда, глаза осматривали людей с задумчивым интересом.
— Вот и Снежная Владычица припожаловала, — констатировал очевидное Лис.
— Красивая, сейчас паренька заколдует, — отметила Яна, немного удивляясь тому, что Владычица оказалась не хрупкой блондинкой, как Снегурочка, внучка Деда Мороза, или ожившей ледяной статуей, как Снежная королева, а чернобровой величественной девой наподобие валькирии-брюнетки, только потоньше и без меча.
Осмотрев Гидара с какой-то равнодушной жадностью, красавица выдала, оправдывая догадку блюстительницы:
— Ты будешь моим королем.
Повела рукой. Из-под ее пальцев заструилась белая пелена, легшая на лицо юноши ледяной маской. Напряженное выражение, в котором страх мешался с упрямым стремлением защитить спутницу, покинуло лицо человека, оно приобрело безразлично-кукольный вид. Такая же апатия, кажется, накрыла и Керду.
— В чувство девицу привести надобно, а то провалит пророчество, — принахмурясь, шепнул Хаг и надломил лист Игиды. Девушка словно очнулась, треснули оковы равнодушия, жаркая волна возмущения прогнала холод. Бледные щеки чуть зарозовели, ее перестало потряхивать. Теперь уже она, упирая руки в бока и притоптывая сапожком, пошла в наступление на Снежную Владычицу.
— Оставь его! — преодолевая ужас и холод, кричала Керда, громко требуя свободы для Гидара. — Неужто с куклами до сих пор не наигралась? Ищи того, кто тебя, такую красу ледяную, полюбит, а моего парня оставь, где взяла! Не твой он!
— Не мой? — усмехнулась Снежная Владычица. — Что ж, коль отогреть сможешь, забирай назад, а коль нет, не взыщи, со мной в чертоги ледяные отправится.
Команда блюстителей переглянулась, принимая новое решение. И без лишних слов, точно подгадав к тому мигу, как отчаянная Керда начала трясти и целовать в щеки своего не в меру болтливого бахвала-избранника, Стефаль надломил еще один знак Игиды. Не ХОТР — символ обычного тепла, уже использованный Яной, а ХАРТО — знак тепла жизни. Ледяная корка потрескалась и опала, в безразличных глазах Гидара появились жизнь и, что уж тут скрывать, ужас. Может, он ничего и не чувствовал секунду назад, а только память о собственном снежном пленении у парня сохранилась. Пытаться бежать от Снежной Владычицы юноша не стал, напротив, решительно задвинул сердечную подругу себе за спину и патетически выдал:
— Смилуйся, Владычица. Меня карай, если словом нечаянным тебя уязвил, а Керду не тронь.
— Надо ж, и впрямь оковы сняла, растопила жаром сердечным, — удивленно вынесла вердикт Снежная Владычица, скептически осмотрев парня, отогретого не столько девичьей бескорыстной любовью избранницы, начисто лишенной какой бы то ни было магической силы, сколько знаком Игиды. — Что ж, твой он. Забирай. Я слова своего не нарушу.
Ожившее воплощение Зимы разочарованно повело рукой, будто передавало добычу более удачливой сопернице.
— Спасибо, — всхлипнула Керда. — Спасибо, что отступилась. Люблю я его, и другого не надобно! Тебя-то, красу такую небесную, любой полюбит.
— До сих пор не сыскалось ни единого, — покачала головой надменная красавица, и столько было в наклоне ее головы и голосе вполне женской горечи, что Янка мгновенно пожалела одинокую ледяную колдунью, которой могущество не принесло счастья.
— Как же не единого? Да вон хоть Мницек-художник — что ни день, то новый портрет твой рисует, не живет, а грезит тобой! — выпалила девушка, высовываясь из-за плеча Гидара.
— Точно, — поддакнул тот, мотнув головой в сторону дома напротив, у стены которого стояли Янка с Лисом. — Совсем разума лишился. Весь дом уж картинами завесил. Раньше-то хоть на каток иль по лавкам с нами выбирался, а сейчас, как родителей схоронил, лишь рисует.
Пока парень с девушкой горячо убеждали Властительницу Снегов, что и на ее улице перевернется грузовик с пряниками, Янке прямо в правый глаз угодил солнечный лучик. Чтобы не ослепнуть, она резко отвернулась. И замерла, уловив характерный желтый блик в узкой полоске между ставен, закрывавших окно дома Мницека. Гадать, показалось или нет, Донская не стала, выпростала из-под шубейки верную рогатку, подвинулась ближе к окну и поддела рукоятью деревянный крючок, неплотно сцепляющий ставни.
