Я Димасик? Но я же дроу! (СИ) - "noslnosl"

— Возвращайся домой! — твёрдо с нажимом заявила женщина. — Немедленно!

— А вы не будете забивать меня плетьми насмерть?

— ЧТО-О-О?!! — мать на мгновение настолько опешила, что застыла в ступоре и замолкла. Потом она заговорила спокойней: — Прости, Димочка, что напугала тебя. Откуда у тебя вообще появились такие мысли? Я же тебя никогда не била... Тем более плетьми. Опять насмотрелся своих сериалов?

— Эм... Да, сериалы... Это всё сериалы, — нервно потирал он грудь и натянуто улыбался.

Когда-то давно на это место пришёлся удар плети одной младшей жрицы, которой показалось, что он недостаточно почтительно на неё смотрел. Плеть нанесла ему настолько серьёзную рану, что достало до рёбер. Если бы он не был тогда магом и не исцелил себя, то скончался бы в тот же день.

— Так, Димасик, — несколько раз громко вздохнула в трубку собеседница, — возвращайся домой. Обещаю, что не стану тебя ругать... по крайней мере, сильно ругать. И бить уж точно не буду. Я... Я рада, что ты нашёл работу. Но мне не нравится, что ты сделал это, не проконсультировавшись со мной. Тебя же могут легко обмануть. А я этого не хочу.

— Не стоит беспокоиться, матушка, меня не обманули. Даже деньги заплатили. Аж тринадцать тысяч рублей! И это только аванс. Зарплата будет больше.

— И чем ты там занимаешься?

— Просто ношу туда-сюда стулья, говорю с людьми о разном... — заюлил он. — Иногда принимаю платежи от покупателей.

— Жду тебя дома! — безапелляционно заявила женщина.

Нажав на отбой, Кайн тяжело вздохнул.

— Это не те проблемы, которые я хотел бы решать... А придётся. Или же стоит озаботиться своим жильём и поскорее съехать от матроны. Причём желательно сделать это так, чтобы в ближайшие полгода она меня не нашла.

Домой Кайн возвращался с опаской. Весь его сегодняшний успех словно одномоментно обесценили. Он чувствовал себя рабом с нижних уровней, которого макнули с головой в испражнения.

Сначала он чувствовал себя красавчиком. Гением, который сумел обработать почти три десятка человек. А тут его ругают за то, что он ушёл из дома и смеет заниматься своими делами без ведома матроны...

Понятное дело, что всё хорошее настроение как ветром сдуло. Он плёлся домой с неохотой. Внутренне он сжимался, ожидая сурового наказания. А чего ещё можно ожидать от злой женщины?

В общем, домой он шёл, словно осуждённый, который поднимался на эшафот для казни.

К его удивлению, мать его бить не стала. Но ругала долго и со смаком.

Кайн привык, что за недовольными женскими криками всегда следует удар плетью. Поэтому на протяжении всей истеричной лекции о том, что ему нельзя уходить из дома, нельзя работать и вообще ничего нельзя, он всё время был сильно напряжён в ожидании удара. Но удара не следовало. При этом напряжение никуда не девалось.

Кайн использовал привычную дня мужчины-дроу стратегию выживания в таких ситуациях: молчать в тряпочку, изображать испуганно-виноватый вид в надежде на то, что бить будут мало и слабо. А в итоге его бить вообще не стали.

Тем не менее, после прекращения ругани он не успокоился. Он понимал, что так жить не сможет. Сложно постоянно находиться в напряжении и параллельно пытаться выжить. А напрягаться при виде матроны он теперь будет всегда, ведь за воплями не последовало главного — ударов.

Он в прошлой жизни зарубил себе на носу основное правило: если жрица тебя не побила, то это не значит, что она тебя простила. Возможно, она затаила обиду и решила отомстить иным образом. Слабый яд с болезненными последствиями в еду, слабительное, подставы… В общем, ожидать можно различных пакостей.

Вряд ли мать стала бы травить своего любимого Димасика. Умом Кайн понимал, что она считает его кем-то на уровне маленького ребёнка и беспокоиться о нём. Из-за этого и волнуется. Но одно дело понимать это умом. Совсем иное — внутренние ощущения.

Внутри же он переживал бурю. Паника накрывала его с головой. Опасения готовящейся подлянки со стороны женщины не покидало его. Эти чувства были иррациональными, построенными на восприятии дроу, который двести лет прожил среди жестоких жриц Ллос — бешеных сволочей без капли сочувствия.

Он лежал на кровати и не мог уснуть от того, что его тело было как натянутая струна. Он размышлял над тем, чтобы сбежать от матроны и начать жить один. Деньги на первое время у него имелись. Пусть сумма и небольшая, но хоть какая-то. Плюс у него есть лимит на кредитной карте.

Лишь в середине ночи он вспомнил о том, что хотел связаться с рекламщиком. В итоге он написал ему о том, чтобы тот снова запустил проект по раскрутке его сайта.

Ответа не последовало. По всей видимости, «Демиург» спал. Чего нельзя сказать о Кайне, которому было психологически сложно уснуть в одном помещении с женщиной, которая недавно злилась на него. Это было, словно попытка уснуть в гамаке на отвесном горном склоне — без привычки подобное сложно. А такая привычка у мужчин тёмных эльфов вырабатывается лишь в гареме жрицы. Он же никогда женат не был.

Утром не выспавшийся Дима был поднят на ноги резким окриком матери:

— Просыпайся! Ешь! Сегодня мы едем к психологу.

Он немедленно вскочил на ноги.

Кто такой психолог — он пока не выяснил. Но звучало как целитель.

— Ты плохо выглядишь, — нахмурилась женщина. Она вела себя так, словно вчера ничего не случилось, отчего у Кайна сильнее напрягалось нутро. — Димочка, ты как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Всё хорошо, — недосып за проблему Кайн не считал, чего нельзя сказать о затаённой злости матроны.

В бытии магом ему доводилось не спать по несколько суток. Его больше волновали напряжённые отношения с матроной. А иными они не станут, пока он не скажет правду о том, что сейчас он соображает нормально. Сказать же этого он не может, поскольку после этого неизвестно чего ждать.

Он уже размышлял над тем, что обычно делают с захватчиками чужих тел, и повторять эти мысли не собирался. Доказать же то, что это его душа, он не в состоянии. А если и сможет, то у матроны наверняка в глубине души останутся подозрения, которые будут подтачивать её изнутри. И рано или поздно можно от неё ожидать удара в спину.

Всё это он вёл к тому, что пора бы и честь знать. Этот дом и матрона дали ему многое. Но теперь у него появился источник дохода. Так что пришла пора сделать то, что обычно делают повзрослевшие паучьи птенцы — выбраться из родительского гнезда и создать своё уютное гнёздышко.

Вот только просто так от матери ему не уйти. В смысле, он мог бы попробовать это сделать, но был уверен, что открытый бунт приведёт к неприятным последствиям.

Например, мать может снова заволноваться и побежать к местной страже — милиции или полиции, как она её называла. А поскольку он считается недееспособным, как ребёнок, то они могут начать его искать. Потом они вернут беглеца матроне, а та его накажет. Не может же она повторное неповиновение спустить ему с рук?

К тому же, ему нужны ноутбук и смартфон. Он не может их взять на глазах матери. Она наверняка этому воспротивится.

Остаётся подчиняться её требованиям и ждать, когда она в очередной раз отправится на работу. После этого можно спокойно собрать свои вещи и свалить из дома.

Да, и в этом случае его могут разыскивать стражники. Но в таком варианте у него хотя бы будут на руках документы, техника для работы и запасная одежда. Купить всё это он пока не в состоянии — денег не хватит.

Его занимал главный вопрос: что делать со стражниками, если или когда они его найдут? Скрываться от них? Как?

После завтрака он ждал, пока мать оденется. В это время он искал в своём смартфоне информацию о том, как лучше всего скрыться от стражи-полиции.

Советов на этот счёт было много, но не все из них оказались полезными. Больше всего было информации о том, как прятаться от судебных приставов.

Главное — пользоваться наличными и не использовать банковские карты; не светить свои документы, к примеру, при аренде гостиницы. Если же арендовать квартиру напрямую у собственника и платить за неё наличными, то найти его будет сложно.