Сага о Слиянии душ. Книга 1. Всадник дракона - Матару Таран

Лишь проснувшись несколько часов спустя, если судить по углу падения солнечного света, Джай нащупал в кармане что-то маленькое и мягкое; это оказалась записка.

«Независимо от того, выполнишь ты задание или нет, заступи на смену во дворце до восьмого удара колокола. Нужны надежные люди».

В записке не было ни подписи, ни печати. Вероятно, это было сообщение, переданное Магнусом командиру, а затем и убийце. Мужчина выглядел молодым, едва ли старше юноши. Вероятно, это была проверка его лояльности или что-то в этом роде.

Это подсказало Джаю, сколько времени у них было, прежде чем убийцу хватятся. Всего несколькими минутами ранее он услышал, как пробил седьмой удар колокола. Пришлось разбудить Балбир.

– Балбир, – позвал он.

– Я знаю, мальчик, – пробормотала женщина, поднимаясь на ноги. – Час уже поздний, но моя сила все еще невелика. Будем надеяться, что ее хватит.

Она уже склонилась над телом убийцы, протянув руку к его лицу.

– Прости меня, – прошептала она, и ее глаза засияли.

Ее рука начала светиться оранжевым светом, а пальцы заплясали перед закрытыми глазами мужчины. Затем наружу вырвалось пламя, появившееся словно из ниоткуда. Джай отвернулся, потому что от запаха горящих волос и плоти его снова затошнило. Хорошо, что на этот раз его желудок был практически пуст.

Оранжевый свет начал угасать, но зловоние осталось. Балбир вздохнула, и Джай наконец повернулся.

– Повезло, что у него черные волосы и загорелая кожа, – пробормотала Балбир. – Иначе пришлось бы сжечь его руки и ноги.

Джай почувствовал, как к горлу снова подступила тошнота, но сдержался. Бросив еще один взгляд, он увидел, что лицо убийцы было неузнаваемо. Это мог быть сам Тит, и Джай бы этого даже не понял.

– А теперь тебе пора уходить – тем же путем, которым явился он, – сказала Балбир, кивнув в сторону окна.

– Повтори мне план, – прошептал Джай.

– Я разбужу хозяина гостиницы, как будто только что пришла, затем вернусь к нему в панике и попрошу позвонить городской страже и рассказать им о твоей смерти. Подожду, пока они отнесут тело в чумную яму, и встречусь с тобой у главных ворот.

Джай кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Они подумают, что убийца устал тебя ждать и убил меня. И, без обид, я подозреваю, что ты не настолько для них важна, чтобы устраивать слишком масштабные поиски… Он должен вернуться до восьмого удара колокола. Будем надеяться, что сегодня вечером там будет достаточно хаоса, – тогда они подумают, что он погиб в битве… если она вообще состоится.

Джай встал, чтобы подойти к окну, но Балбир потянула его за рукав.

– Есть большая вероятность, что Магнус заплатил городской страже, – прошептала Балбир. – Они все равно могут меня убить.

Джай почувствовал, как сердце сжалось от этих слов.

– Я не могу сделать это за тебя, – сказал Джай, сжимая ее руку. – Если бы я только мог…

– Нет, меня не это волнует. Дело в том, что я обладаю одним знанием. Оно передалось мне от предков и может быть утрачено после моей смерти. Я последняя в своем роду – глазами Сагары я видела, как одного за другим похоронили всех моих внуков. Я бы хотела, чтобы ты передал его степняку, связанному душой.

Джай замешкался, и Балбир схватила его за воротник, заставив встретиться с ней взглядом. В сумеречном свете она выглядела такой хрупкой. Ее глаза были полны каких-то эмоций, которых он не мог понять. Сожаление? Тоска?

– Порадуй старую женщину в ее, возможно, последние минуты. Это всего лишь один жест. Остальные, я надеюсь, им уже известны.

Джай кивнул и снова сел.

– Быстрее, – сказал он. – Приближается восьмой удар колокола, и кто знает, закроют ли ворота, когда… что бы там у них ни случилось.

Она подняла руки и сложила одну из них в странную форму, подсунув большой палец под вторую костяшку среднего и согнув остальные пальцы под углом. Это не сильно отличалось от того, что делал Магнус.

– Это заклинание, магия, которая накладывается на предмет или человека, чтобы их изменить. Из-за этого тебя будет трудно увидеть. Заклинание тени. Ты можешь наложить его на себя, но оно работает только при слабом освещении. Моя семья много лет использовала его во время охоты в высокой траве, но, как ты видел ранее, у него есть и другие применения. Это одна из причин, по которой меня выбрали шпионом. Мыши-шпионы худдитов тоже владеют этим навыком.

Джай попытался запомнить, подражая скрюченным пальцам Балбир, но она лишь цокала языком и переставляла их в нужной последовательности.

– Пфф. Должно сработать, – поморщилась она и подтолкнула его к окну. – Иди, мальчик. Если я не вернусь к восьмому удару колокола – отправляйся в путь. Я догоню тебя на Кашмирской дороге.

Джаю захотелось обнять ее. Поблагодарить. Сделать хоть что-то… У него пересохло в горле, когда он смотрел на Балбир. Она была ему самым близким другом. Она была как мать.

Но Балбир уже отвернулась и направилась к двери. Джай собрался с силами и взобрался на подоконник. Связаться с Фридой не было никакой возможности – пора было уходить отсюда. Мир ждал.

Глава 22

Джай чертыхался, ковыляя по булыжной мостовой, – жаль, что не поосторожничал, когда спрыгивал из окна на землю. Он не знал, как скоро пробьет восьмой колокол, но на площадях с солнечными часами было слишком людно, и он боялся, что там его увидят. Степняки были редкостью в Лациуме – в основном из-за враждебности, которую испытывали к ним ветераны дворцовой и городской стражи. К тому же он выглядел довольно странно с разбитым лицом. Не говоря уже о том, что в лучах заходящего солнца окровавленная рубашка была гораздо заметнее…

Джай держался в тени. Он пробирался к главным воротам боковыми улочками, используя Орлиное гнездо как ориентир.

К счастью, в Лациуме были районы, где жили низшие слои общества – слуги и даже некоторые пленные, которых держали за закрытыми дверями. Здесь Джай достаточно хорошо вписался в атмосферу, хотя и пришлось обойти центр города окольным путем.

Путь занял больше времени, чем хотелось бы, и Джай подумал, что Балбир его опередила. Но когда он все же добрался до огромных черных ворот, которые стояли вот уже почти полвека, встроенные в высокую стену, разделявшую основание выступающего утеса, Балбир нигде не было видно.

Неудивительно, что ворота все еще были открыты: сюда продолжали привозить еду, а также съезжались кареты с богатыми гостями со всей великой империи.

Одни стражники наблюдали за происходившим с башен на стенах, другие патрулировали территорию. Но их интересовало только то, что впускали внутрь. Было бы так легко выскользнуть за ворота и начать долгое путешествие пешком! Но он ждал Балбир.

Пока Джай болтался у входа, стражники начали обращать на него внимание. В Лациуме было много карманных воров, несмотря на суровое наказание – лишение руки. Все знали, что стражники не особенно усердствовали, когда дело касалось надлежащего судебного разбирательства, и с таким же успехом могли вершить правосудие в глухом переулке, как и на чистом медицинском столе в тюрьме.

Неожиданно Джай увидел мелькнувшие светлые волосы девушки и людей, которые сворачивали головы в ее сторону, когда она проходила мимо. Данчанка была редкостью в Лациуме, не говоря уже о такой красавице. Фрида. Скорее всего, это была она.

Девушка двигалась быстро, почти бежала, пригибаясь и петляя в толпе. Впрочем, она была связана душой. Если бы захотела – вероятно, проложила бы себе путь, даже не сбавив шага.

Шок от того, что Джай увидел ее здесь, почти заставил забыть, что именно Фрида была ему нужна. Можно было убить двух зайцев одним выстрелом – ну, или хотя бы помешать Титу совершить задуманное.

– Фрида! – крикнул Джай.

Если она и услышала его, то виду не подала – даже ускорила шаг. Через несколько секунд Джай потеряет ее из виду… Зазвонил колокол из величественного собора Константина, который все еще строился.

Медный звон разнесся по городу, эхом отдаваясь на улицах. Некоторые люди даже остановились, чтобы послушать. Это был большой колокол худдитов, украденный из их святого храма во время одной из первых кампаний. Инструмент славился чистотой звучания, но сейчас он лишь ускорил сердцебиение Джая. Восьмой удар колокола… Звук затих перед следующим ударом, провисев в воздухе почти целую минуту.