Античный Чароплет. Том 5 (СИ) - "Аллесий"

— Не хочу, — я поморщился.

— Тогда никто даже не поймет твоего таланта.

— И пусть — меня это не слишком интересует.

— Но…

— Почему ты так хочешь, чтобы я создал кольцо? — Я повернулся к девушке. Чернильно-синеватый локон — необычный цвет волос начал проявляться не так давно и был результатом каких-то внутренних изменения — у нее был заложен за ухо. Красиво смотрелось лицо, что бы кто ни говорил. Волосы словно бы собрались в тонкие пучки, свисая в узоре неровных линий и подчеркивая глаза, подбородок, пухлые красивые губы.

— Дедушка сказал, что полноценным членом общины ты можешь стать только когда создашь первое кольцо.

— Или когда добьюсь своего иными методами, — я пожал плечами.

Вообще, пусть тут в таких жестких формах это и не практиковали, мне все больше казалось логичным прибегнуть к каким-то специфичным методам развития нужных свойств. В частности, вероятно, если бы я захотел укрепить связки, довольно логично было бы растянуть себя веревками меж пары камней или деревьев. И медитировать на связки, уча свою прану нужным свойствам и меняя тело. Или, скажем, укрепляя кости, можно было бы закинуть на загривок большой камень и посидеть с ним… Долго. Год? Я пока год не выдержу. Месяц? Вполне. В общине было что-то подобное, но в гораздо более мягкой форме. В первую очередь — чтобы перенимать свойства объектов легче. Например — частые медитации на огонь, в огне — они вполне способствовали ускорению работы с этой стихией. Но и все. Может быть про такие подходы рассказывать будут позже, когда ученики уже чего-то достигнут. Но вряд ли, честно говоря.

Соответственно, сейчас были доступны только методы создания колец и базовые пути йоги вроде Бездыханности или Сан-йо. Последние основывались на глубоких медитациях в особых условиях. Одновременно и внешней, и внутренней, позволяя получить нужные свойства. И именно путь Сан-йо — йога аскетизма — требовал чего-то довольно похожего на мои предположения о развитии активных и пассивных умений путем вложения их напрямую в ауру. Внутренняя медитация Сан-йо использовалась для укрепления тела, а внешняя — для перенимания свойств крепости, долголетия… Дальше они вкладывались во все тело сразу. Это по описаниям учителей, смутным описаниям, надо сказать, было похоже на сбор ягод или грибов. Йог годами искал интересующие его свойства крепости и здоровья, собирал их внешней медитацией и в тиши, вдали от чужих глаз, укреплял их внутренней, делая постоянными. Когда их накапливалось запредельно много, они перерастали в нечто большее. Из тех, кто нас учил, ни у кого не переросли, правда. Так что о том, что такое это «большее», оставалось только гадать.

Чем же эти практики отличались от того, что пытался сделать я? Ну, в первую очередь тем, что полноценный Путь предполагал изменение всей ауры, вложение образов и силы во всю ауру сразу. Не в отдельные участки, локализованные физически. Проще говоря, я пытался взять текущий ручей и покрасить краской один его поток внутри всей массы воды. Вместо того, чтобы менять постепенно цвет всей водной массы. Логично? Не очень. Использовать методы для постижения Пути, чтобы создать отдельное свойство? В противовес мне нормальные ученики общины сейчас «копали ответвления» своего «ручья», которые и собирались «подкрасить». Удачи им с этим. Даже практики внутренней и внешней медитаций уже были мне запредельно полезны. Они базовые в любом направлении, но не особо применимы в бою. Но эти и кольца… нет уж, обойдусь без них.

— У тебя все равно не выйдет! — Ливратмали резко встала. — И ты только зря потратишь время!

— Если бы я думал так же, как ты, — я холодно на нее посмотрел, — то уже давно бы стал обедом для каких-нибудь демонов из Лэнга.

— … Он принимает гостей, Тиглат. Не будем пока беспокоить раджу.

— Важнее его сатьяна и друга? — Я приподнял брови. Мой рост до сатьяна был слишком резок для Храма, но звание мне официально присудили.

— Важнее сатьяна, который никак его не предупредил о визите, — Брафкасап покачал головой. Я задумался, потом кивнул. Он был в общем-то прав, а мне не горело. Да и помочь нынешний гуру мог тоже.

— Ты можешь мне помочь найти Шак’Чи и Агаста? Я не чувствую ни того, ни другого.

— И не почувствуешь, — Брафкасап пожал плечами, — их нет в Бхопаларе.

— Нет?.. Почему нет?

— Ты не знал, что на твоего ученика было нападение? С ним все в порядке. Просто факт.

— Не знал. — я нахмурился. — И что дальше?

— А дальше тех, кто на него напал, женщину, призывающую теней подобно шаманам эмушитов, юного колдуна, поднимающего мертвых подобно им же, заметили в одном из отдаленных мест Царства. Весть принес аколит, который застал нападение и был в поселении Аврашура по делу Храма. Твой протеже отправился туда вместе с обезьяной. И слава Брахме, что этот неусидчивый Дух покинул дворец хоть на время, — гуру прикрыл глаза. — Мне уже надоели жалобы управляющего на подожженные шторы и кресла, где он приземлял свою горящую задницу.

— Агасту же всего десять? Как он мог отправиться в путешествие?

— А сколько ему должно быть? — Брафкасап удивленно глянул на меня. — Десять — возраст сознательный, пусть и очень юный. С его-то родословной отчего не отправиться. Не волнуйся, Сварнраадж лично дал ему денег и двух стражников в сопровождение. Я отдал одного джунуюдха. И еще отправил сатьяна и аколита. Сатьян Шари — она очень разумная и жестокая девушка. У нас не так много женщин среди высокого сана в Храме. Так что, поверь, это хороший вариант.

— Где появлялись эти люди? Нападавшие? Куда отправились Агаст и остальные? И когда?

— Декады полторы точно минуло. Может быть, даже и две, — Брафкасап подумал, затем добавил, словно бы сам не до конца уверенный в своих словах. — Тиглат, а кого ты желаешь из него вырастить? Воина? Сановника? Ученого?

— Всех сразу и никого в отдельности. Но воина — в первую очередь.

— И теперь спешишь к нему добраться побыстрее? Исключая то нападение, мальчик всю жизнь прожил в безопасности. Не в любви и комфорте, вероятно. Но в безопасности. Его никто не пытался убить. Так почему бы не дать ему немного побродить по настоящему миру? Компания более чем хорошая, возможность дышать полной грудью… Если будут нападения или схватки — так это и хорошо. Испытания закаляют. Ты не можешь его просто оберегать постоянно.

— Я и так его не оберегаю. Не наседка ведь!

— Знаю. Но полторы декады — это мало. Разместись во дворце, отдохни. Выпей вина. Я отправлю к тебе пару красивых служанок. Или прикажу привести кого-то из лучших борделей города. Сварнрааджу скоро доложат о твоем прибытии. Расскажи нам о том, где ты странствовал и что видел. А через несколько дней отправляйся по следу своего ученика. И главное — не приходи к нему, когда найдешь. Дай самому разобраться с проблемами. А сам вмешайся только если угроза будет смертельной.

— Считаешь, что так будет лучше? — Я покачал головой.

— И лучше, и правильно. Да и поговорить нам стоит. Нехорошие дела творятся последние месяцы.

— Посохи брахманов проснулись?

— Не знаю, — гуру пожал плечами. — Их украли.

— Что⁈ — Я подумал, что ослышался.

— Их украли, — Брафкасап повторил, а я внезапно понял, что именно все время отражалось в его глазах. Спокойствие. Ледяное. Этот человек готов был к любому стрессу, любым потрясениям и любым проблемам. Он просто разучился волноваться и раздражаться. Ну да — с такими-то новостями….

Глава 7

— Я не следопыт и не пророк. И почему именно я должен непременно пойти и поискать эти посохи с душами стариков? — я совершенно не мог понять, чего от меня хочет гуру.

— Потому что ты сатьян Храма, — Брафкасап сказал это, словно само собой разумеющееся.

— Может быть, оно и к лучшему, что эти деревяшки пропали? — увидев, как мужчина нахмурился, я пояснил свою мысль: — Подумай сам, Ящер. Я ведь пришел в совсем другой Храм Тысячи. Последняя большая война сильно подкосила и Бхопалар, и Храм.