Античный Чароплет. Том 5 (СИ) - "Аллесий"

Касательно учителей… Агаст нахмурился, вспоминая своего. Он украл посохи из Храма Тысячи? Верилось с трудом. Странная история. Но не верить Майрам смысла попросту не было. Не стала бы она обманывать его, не стала бы так говорить, если бы не была убеждена полностью и целиком. Не так прямо, не так жестко. Она бы не стала… Будь Тиглат Вавилонский тут, он бы наверняка сказал, что в Шумере так появляться не стоит: там на конях ездят только дикари, а приличные люди перемещаются на колесницах или летают на чем-нибудь. Ковер там, каменные статуи или кресла… «Но мы не в Шумере. Как бы там дальше ни было, надо обязательно посетить эту страну когда-нибудь. Интересно же.» Мысли юного полубога, хотя сам он в этом был и не особо уверен, прервались шипением Шак’Чи. Дух появился достаточно внезапно, издавая тихий свистящий звук. Опасность?..

Но где? Вокруг луг, дорога идет по открытому полю вдоль небольшой речушки. Только там особо нигде и не спрячешься. Это почти что ручей. Берега пологие, дно неглубокое… там локоть-два до воды да еще локоть глубины. Смех, а не река. Но зато воду удобно пополнять. Где тут можно спрятаться?

Йоро оглянулась, хмуро смотря на обезьяна. Несмотря на скверный нрав, она прекрасно понимала, что просто так он бы предупреждать не стал. Но источник угрозы она тоже явно определить не могла.

— Правый кулак — отойдите на край дороги. Идете впереди и сзади, на двадцать шагов… Левый кулак, перейдите на ту сторону ручья. Будете там нас сопровождать, — наконец, формальная глава отряда отдала распоряжения.

В левом кулаке джунуюдха. Эта парочка единственные шли пешими: выносливости у них хоть отбавляй, и они налегке вполне поспевали за шагающими гружеными лошадьми.

Если что, часть груза можно было бросить, посадив их на животных, но пока необходимости в том не было. В правом кулаке находились воины. Их отряд был не особо многочисленным, но и не пара путешественников в чистом поле. Конные в арьергарде и авангарде могли как предупредить о засаде, так и задержать атакующих, выиграв лишние полминуты. Эффект неожиданности в таких делах — самое страшное.

Во всяком случае, так казалось Агасту. И так рассказывали на уроках воинского дела. Как там на практике и чем руководствовалась Йоро… Это уже другой вопрос. Хотя он был уверен, что прав. Все же было просто и очевидно.

— Не стоит, — голос словно бы разливался по округе. Йоро поворачивала голову из стороны в сторону, воины обнажили оружие, слегка подтянулись, приподняли края щитов ближе к горлу. Вытянутые, длинные, не слишком надежные — сделанные из клея, древесных полос и прутьев, они были предназначены, лишь чтобы отводить удары. Остановить такая защита могла бы разве что деревянные копья эмушитов. Или костяной наконечник стрелы. Но каждый щит был заговорен знахарями Храма — наследие разрушенной Индрахутары прибрать к рукам адептам пути силы оказалось не зазорно. Так что какая-никакая, но все же защита у бойцов охраны, бывших наемников, пошедших к Радже на постоянную службу, присутствовала. Другой сатьян, сопровождавший их, хмуро оглядывал округу засиявшими фиолетовым глазами.

Что там у него за дух-спутник — вопрос интересный. Агаст был всю дорогу так погружен в свои мысли, что даже не познакомился с присоединившимся к ним по пути товарищем.

Наверное, прошло достаточно времени для осознания родства. А быть может, именно стрессовая ситуация помогла примириться с мыслями, но Агаст внезапно даже для самого себя просто понял, что прекрасно понимает, откуда идет голос. Где источник. Это не было озарением, не было пришедшим свыше знанием. Просто он внезапно осознал себя в мире глухих и слепых видящим то, что недоступно окружающим. То, что он видел всегда, но никогда не обращал внимания на неспособность других замечать очевидное.

Вода.

Он просто чувствовал воду. Так уж получалось, что, выросший в Бхопаларе, сквозь который крупных рек не протекало, он не слишком-то часто покидал городские угодья. И почти всегда его сопровождал кто-то, связанный с водой. Чаще всего — Роши, пару раз… Пару раз Тиглат из Вавилона. И всегда на фоне них ему было просто не ясно, что те дополнительные чувства, когда вода сама шепчет направления, когда лишь по одному взгляду понятно, куда течет река, какие ручьи в нее впадают и где они начинаются, кто рядом с ними проходит… Не было понятно, что это что-то неестественное для окружающих. Хотя Агаст и подмечал обычно такие нюансы краем сознания. Сейчас же, смотря на озирающихся беспомощно людей, он внезапно осознал, что он единственный, кто чувствует неправильность в речушке. Она была… неестественной.

— Это река. Он в реке, — Агаст решил подать голос.

— Конкретнее! — Йоро мгновенно перенесла фокус внимания на воду, даже на йоту не усомнившись в словах юного сопровождаемого.

— Вся вода… злая. Неправильная.

Этого было достаточно для храмовницы. Она не изменилась в лице, просто словно… слегка сменила напряжение тела. Села как-то иначе, схватила коня, на котором ехала, за ухо… Неизвестно, зачем, но животное стало мгновенно очень послушным.

— Выходи, — голос Йоро был невероятно тверд и спокоен. А еще отдавал металлическими нотками. — Ты не желаешь сражаться, иначе бы не стал себя обнаруживать. Выходи!

— Уже вышел, — это говорила улыбка, возникшая в воздухе. Водянистая, собравшаяся из капель. Капли же бежали от воды, собираясь в струи, формируя тело, медленно обретающее цвета. Агаст нахмурился: пришелец вызывал тревогу, враждебность, чувство опасности. Он не был частью этой воды… Он вообще не должен был тут находиться! Не должен был тут быть! Но был. Он был словно раздражающая муха, перелетевшая с положенного ей по меню гуано на пирожное… И отожравшаяся на нем до размеров ящерицы! — Доброго вам всем дня, мирной дороги и светлого неба.

— Чрезмерно вежливости для незнакомца, — Йоро не стала даже наклоняться на коне, хотя, будь она при дворе, ей следовало бы немедленно слезть, чтобы стоять с собеседником вровень. Но о каком этикете сейчас могла идти речь?

— Я знаю не так много случаев, когда от вежливости умирали, — молодой мужчина пожал плечами. Агаст хмурился. Что-то казалось знакомым. Что-то… — Ты нападал на меня, — молодой полубог резко указал на пришельца пальцем.

— Да?.. — удивление было искренним. Почти.

— Не сам. Но я чувствую твою силу. Она была у тех, кто напал на меня год назад… Немного меньше года… — Отвечай! — Йоро достала из-за пояса кинжал. Там вдоль лезвия шла затейливая вязь с именем её спутника. И Агаст был уверен более чем полностью — это вовсе не декоративное украшение для оружия.

— Было дело, но сейчас у меня мирные намерения. Я бы просто хотел поговорить.

Клянусь именем своего отца, глубин владыки Дагона.

Каждый, кто мог чувствовать мистические техники, а такие были почти все, вздрогнул. Не потому что эта клятва имела какой-то глубинный эффект, а потому что незнакомец приоткрыл часть своей силы. И Агаст мог поклясться, что силы этой было… много. Йоро напряглась, сильно. Если раньше она считала, что преимущество на стороне её подчиненных, то теперь поняла, что в случае боя они вряд ли выйдут победителями. В лучшем случае будет ничья, где каждая сторона понесет потери.

— Хорошо, поговорим, — женщина гибко и достаточно грациозно спрыгнула с коня, отдавая поводья подошедшему хмурому воину. Мужчине было явно не больше тридцати, но морщины на лице и седина в волосах свидетельствовали о том, что прошел он уже немало. Пришелец усмехнулся. Что бы он ни захотел предложить, у него были причины не сомневаться в успехе намечающейся сделки. Агаст же хмурил лоб. Про Дагона, одного из богов Лэнга, он знал. Он знал про всех богов Шумера, про темный мир Лэнг, про его демонов, асугалей, архидемонов, господ… Немного перемешалось все в голове, конечно, но рассказы учителя он помнил. На Земле был вроде бы только один человек… Одно существо, которое могло называть себя сыном Дагона. Мирун из Бахры. Если это и вправду он, то у него должны быть существенные причины, чтобы не напасть на самого Агаста.