— О, не беспокойтесь, я никому не скажу! — Девушка повернулась к Пушку. — Скажи ей, что я никогда не нарушаю данного слова.
— Я за нее ручаюсь, мам, — кивнул коловерша.
Но, похоже, Соль это совсем не убедило:
— Рисковать племенем нельзя. Мне самой не нравится это решение, но выбора нет. Твоя подруга останется с нами, ее нельзя отпускать.
Тайку бросило в жар:
— Меня будут искать вообще-то!
— Кто? Твой воинственный друг? — Соль усмехнулась, показав зубы. — Не беспокойся, вас не найдут. Солнышко уже устроил обвал. Потому что мой сын нужен мне здесь, и точка!
— А ты так и будешь молчать и глазами хлопать? — накинулась Тайка на Пушка.
Тот скорбно пошевелил усами, опуская взгляд:
— Прости, Тая. Я очень тебя люблю. Но не могу же я бросить в беде родную мать?
Глава седьмая. Богатырь-коловерша
— Это нечестно! — выпалила Тайка. — Пушок, я все понимаю: хочешь остаться с родными — так оставайся. Но нас с Яромиром запирать — это уже перебор. К тому же совершенно бессмысленный! Есть магия, зеркала, сны, в конце концов. Рано или поздно дедушка узнает, где мы.
Соль, нахмурившись, запустила когти в подушку. Белая шерсть на загривке встала дыбом, и тут Пушок лихо свернул с опасной темы, затараторив:
— Тая, ну давай не будем ругаться, мы же друзья! Сколько плюшек вместе съели, сколько тайн раскрыли, как настоящие следователи! А помнишь, как мультики смотрели, когда ты маленькая была? Особенно тот, классный, про Джинджер и Рокки?
«Да что за пургу он несет?» — сперва подумала Тайка, но в следующий миг до нее дошло. Пушок намекал на «Побег из курятника». И наверняка это было завуалированное предложение удрать. А пока — помолчать и не нервировать маму.
— Да, хорошие были денечки… — Она с улыбкой откинулась на выложенную мхом стену, и Соль спрятала когти, но с опаской уточнила:
— А что такое «мультики»?
Ответить Тайка не успела: в нору ввалился запыхавшийся Солнышко и проорал:
— Мам, двуногий сбежал!
Белая коловерша, вскочив, зашипела:
— Но как?!
— Не зна-а-аю! — заныл младшенький. — Там ни подкопа нет, ничего. Обвал устроили как надо: я сам еле пролез. Не мог же этот дылда превратиться в дым?
— Он такое может? — прищурилась Соль, глядя на Тайку.
— Э-э-э… Нет, насколько я знаю, — ей даже врать не пришлось, да и Пушок поддакнул:
— Ерунда какая-то. Уверен, это Солнышко напортачил.
— А вот и неправда! — обиделся тот. — Ма-ам, ну сходи сама посмотри, если не веришь.
— Присмотри за ней. — бросила Соль через плечо, уже у выхода из норы, и Пушок закивал, словно игрушечный болванчик:
— Непременно!
Как только мать ушла, он бросился к Тайке, обнял ее крыльями и потерся щекой о щеку:
— Мр-р, Тая, до чего же я рад тебя видеть!
— Ох, Пушочек, мы так волновались, когда ты пропал.
— Ну, прости. Видишь, теперь нашелся.
Мурчание коловерши было таким умиротворяющим, а шерсть под пальцами — такой мягкой, что Тайке самой захотелось свернуться на подушках калачиком. Но Соль ушла ненадолго — и медлить было никак нельзя.
— Ну что, бежим, пока твоя мамка не вернулась? А то мы уже послезавтра в Навь отправляемся. Лис сейчас как раз настраивает зеркало. Давай, веди нас, Рокки!
— Я тебя провожу, а сам останусь… — вздохнул Пушок. — У мамы крыло сломано. Она мне по секрету призналась. Потому-то и случился весь этот фарс с выборами старейшины. Ей нужно сохранить влияние в племени, а калеку слушать никто не станет. Начнутся разброд и шатание. Они же те еще бестолковые пушистики, Тай. Хуже наших, дивнозёрских диких коловерш… Я думаю, что мог бы научить их смелости, вывести, так сказать, из тьмы средневековья. Но на это понадобится время…
Ага, вот, значит, какова вторая причина того, что Соль не хочет их отпускать.
— То есть ты пока будешь чем-то вроде подсадной утки, а заправлять всем продолжит мать? — Тайка покачала головой. — Прости, но это глупая затея. Правда рано или поздно выплывет наружу, и вам обоим хвосты надерут.
— Ну, не факт… Я постараюсь стать хорошим лидером, чтобы мама и остальные могли мной гордиться. — Пушок поежился: перспектива утраты хвоста его явно не прельщала. — Я просто хочу, чтобы у всех было все хорошо.
Тайка тряхнула его, чтобы мозги на место встали:
— Скажи честно!.. Всем добра — это понятно. А тебе-то самому чего хочется?
Коловерша огляделся и, убедившись, что их никто не подслушивает, зафырчал вполголоса:
— Ты не подумай, что я жалуюсь. Вообще-то я очень рад снова встретить маму. И друзей детства. И даже Тучку-вонючку. Столько лет мечтал об этом — и вот, сбылось! Брат у меня тоже клевый — ты не смотри, что лопух, он просто маленький еще. Но мне как-то не улыбается полжизни под землей прятаться. Особенно когда вы со дня на день отправитесь в Навь. Я ж с ума сойду! Но есть мои желания, а есть — долг перед семьей. Эх, была бы мама здорова, тогда другое дело…
Девушка взирала на Пушка с неприкрытым восхищением. Они с Никифором коловершу эгоистом считали, а он вон какой оказался. Только оставлять его тут нельзя: захиреет, сам себе хвост от скуки выщиплет. Но мама есть мама. Тайка свою ни за что бы не бросила, а ведь у той тоже сложный характер…
И тут ее осенило:
— Послушай, а что, если крыло еще можно вылечить? Твои сородичи вчера Вьюжку потрепали, а сегодня на нем уже ни царапинки. Раз Яромир его подлатал, то и твоей маме поможет.
Пушок, захлопав крыльями, просиял:
— Тая, ты гений! Она, конечно, будет сопротивляться, типа: «Фу, двуногий, руки убери!» Но мы же с тобой ее уговорим, правда?
— Конечно. — Девушка пригладила непослушный хохолок на рыжей макушке. — А будет артачиться, Лиса позовем. Он кого хочешь уболтает. Может быть, даже без магии. Но это не точно.
— Да тут все в обморок попадают, если узнают, чей он сын! — фыркнул Пушок. — Ты лучше о нем не упоминай. Пусть это будет план на самый крайний случай.
Вдруг скрипнула плетеная дверца, и обсуждения пришлось свернуть: Соль с Солнышком вернулись. Последний, похоже, получил хорошую трепку и теперь прижимал покрасневшие уши.
— Не нашли? — Тайке не требовался ответ, она все поняла по раздосадованному коловершьему взгляду. — Ну все, теперь ждите гостей.
А Пушок сложил лапки, состроил умильную мордочку, ну в точности как котик из «Шрека», и протянул:
— Ма-ам, прошу, выслушай нас… Мы придумали отличный план и можем вылечить твое крыло.
— Ну и зачем ты ей разболтал?! — прошипела Соль. — Сынок, я же просила! Р-р-р! С тех пор как мы тебя встретили, все пошло наперекосяк. Уж лучше бы Солнышко тебя вовсе не находил!
— Ах в-вот как? — У Пушка дрогнул голос.
И тут Тайка не выдержала:
— Простите, но это свинство! Нельзя такое говорить родному сыну. Он тут всем готов пожертвовать ради вас, а вы… Да вы его просто не заслуживаете!
— Я его мать! — Соль ощерила пасть.
— А мне он — лучший друг. И я не позволю, чтобы вы его тут заживо похоронили. Нельзя всю жизнь скрываться! Знаю, вам пришлось нелегко, но жар-птицы улетели, и их хозяин Кощей давно мертв. Теперь мы с друзьями воюем с его дочерью. Да, ваш сын тоже сражается. Он герой вообще-то! Как это по-вашему… богатырь-коловерша, во!
Пока Тайка это говорила, в нору влетела очень грязная летучая мышь и повисла под потолком.
— Война — это жутко, мерзко, отвратительно! Она несет страдания и смерть. — Соль вздыбила шерсть и прижала уши. — Мы не хотим в этом участвовать. И Пушок тоже не будет. Я защищу его!
— А может, дадите ему защитить вас? Он вообще-то уже взрослый. — У Тайки ломило костяшки пальцев, так крепко она сжимала кулаки. — Мы тоже не хотим воевать вообще-то. Но когда враг приходит, ему нужно дать отпор, а не прятаться.
— У нас неплохо получалось. Пока не явились вы!
— Значит, времена изменились. Не мы, так другие пришли бы, и тогда…
