Я Димасик? Но я же дроу! (СИ) - "noslnosl"

Другой вопрос в том, зачем ученице это делать? В том, что большая часть его учеников не вполне здоровы на голову — он прекрасно понимал. Как раз они его целевая аудитория. Но чего именно девушка хотела добиться?

Он подошёл к батарее и забрал «артефакт». Камень был холодным и безжизненным. Он с насмешкой покрутил его в пальцах, а затем выбросил в урну у выхода из торгового центра.

Возвращаясь домой, он чувствовал смесь усталости и радости. Ему не удалось обнаружить заговорщиков, зато у него получилось создать систему защиты. Он больше не был беспомощной мишенью. Мир людей с их хитроумными и подлыми методами атаки всё ещё был для него враждебной территорией, но теперь у него имелся свой дозорный. Маленький, электронный и неумолимый.

Он посмотрел на тёмный квадрат своего окна, а затем перевёл взгляд на освещённые окна торгового центра. Где-то там, в его офисе, безмолвный электронный глаз продолжал бдеть. И это успокаивало гораздо сильнее, чем любая медитация. Контроль. Пусть иллюзорный, пусть хрупкий, но контроль. И это было лучше, чем ничего.

***

Наташа Орлова сидела на своем привычном месте в третьем ряду, сжимая в руках термос с заветным зельем, которое она добавила в чай. Её сердце колотилось как птица в клетке. Сегодня был тот самый день. План «Кристалл», увы, провалился. В прошлый раз, едва дождавшись окончания лекции, она под предлогом, что обронила серёжку, прокралась к батарее. Но заветного кварца, который она заговорила любовными чарами, там не оказалось. Кто-то его убрал. Возможно, уборщица. А может и сам Дмитрий Анатольевич? Эта мысль заставила её сгорать от стыда и разочарования.

Но Наташа не была бы собой, если бы легко сдалась. Её бабушка, потомственная знахарка из глухой сибирской деревни, всегда говорила:

«Если заговор на вещь не подействовал, значит, судьба велит поднести дар прямо в руки. Но осторожно, дитятко, сила любовного зелья велика, его нельзя просто так давать кому попало».

Поэтому Наташа провела весь вечер накануне, готовя сильный отвар. В ход пошли купленные в эзотерическом магазине травы, щепотка церковной ладана для «очистки намерений» и капля её менструальной крови — как учила бабушка, для нерушимой связи. Зелье было заговорено на любовь и преданность, после чего термос с самым дорогим китайским чаем был тщательно «заряжен» от лунного света.

Когда она смотрела на Кайна, её охватывало странное чувство. Он был не похож ни на кого из её знакомых. Его простое, даже немного простоватое лицо скрывало какую-то невероятную глубину. Когда он говорил о магии, о воле, о переписывании реальности, его глаза горели холодным, почти нечеловеческим огнём. В них не было ни капли сомнения. Он не был похож на шарлатана. Он казался настоящим древним волшебником, которого по какой-то причине заперли в теле простофили. А ещё он казался ей загадочным, могущественным и одиноким. И она, Наташа, серая мышка, работавшая библиотекарем, решила, что именно она должна стать его спутницей, его верной ученицей, его... всем!

Лекция подходила к концу. Кайн, как всегда, был немного отстранён, его взгляд часто блуждал по углам комнаты, будто он что-то высматривал или кого-то поджидал. Он дольше всего задерживался на углу с картонными коробками.

— На сегодня всё, — голос Кайна прозвучал устало. — Не забывайте о практике концентрации. Помните, ваш разум — это ваш главный инструмент.

Он собрал свои бумаги и направился к столу, чтобы отключить ноутбук. Люди начали расходиться. Это был её шанс.

Сердце Наташи готово было выпрыгнуть из груди. Она встала и, стараясь, чтобы голос не дрожал, окликнула его:

— Дмитрий Анатольевич?

Кайн обернулся. Его взгляд был вопросительным.

— Да, Наталья? У вас есть вопросы по лекции?

— Нет... — она сглотнула комок в горле и подняла термос. — Я заметила, что вы сегодня выглядите очень уставшим. Я... я принесла чай. Хороший, из лучшей в Волгограде заварки. Может, выпьете? Перед дорогой домой.

Она произнесла это почти шёпотом, глядя на него с такой мольбой в глазах, что со стороны это могло показаться смешным или жалким.

Кайн насторожился. Девушка. Тихая и незаметная. Та самая, что подбросила кристалл. И теперь предлагает чай. Его инстинкты дроу, в среде которых травить друг друга было в порядке вещей, забили тревогу. Она действовала излишне навязчиво. В мире тёмных эльфов подобные «знаки внимания» от женщин часто заканчивались ядом в кубке.

Он вспомнил записи с камеры. Её странное поведение. Её взгляд, полный какого-то нездорового фанатизма.

«Что это? — подумал он. — Почему она так действует? Что, если она связана с Крысиным? Что, если это новая, более изощрённая ловушка? Подбросить книжку не вышло — теперь меня пытаются отравить?»

Его лицо осталось абсолютно невозмутимым, но внутри всё сжалось.

— Благодарю за заботу, Наталья, — его голос прозвучал вежливо, но холодно. Он решил использовать ложь в качестве щита. — Но я не пью чай вечером. Он бодрит, а мне ещё предстоит работать.

Лицо Наташи вытянулось. В её глазах мелькнуло такое отчаяние, что на секунду Кайн почувствовал нечто похожее на укол жалости. Но он тут же подавил это чувство. Жалость — роскошь, которую он не мог себе позволить.

— Но он очень вкусный... — пробормотала она, и её пальцы бессильно сжали термос.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — сухо парировал Кайн. — Но моё решение неизменно. Не задерживайтесь, уже поздно, а тёмные улицы могут таить опасность.

Он развернулся и уткнулся в свой ноутбук, демонстративно показывая, что разговор окончен. Он чувствовал на себе её взгляд — тяжёлый, полный боли и разочарования. Слышал, как она медленно, почти шаркая ногами, пошла к выходу. Дверь тихо закрылась.

Только тогда Кайн позволил себе расслабиться. Он провёл рукой по лицу. Эта девушка... она опасна? Он не мог этого понять. Она казалась ему какой-то странной и иррациональной. Но она была одной из лучших и старательных его учениц, поскольку фанатично верила в магию. С одной стороны, это могло создать проблемы. Что, если она начнёт его преследовать? Что, если её «заботой» заинтересуется полиция? С другой стороны, из неё могла получиться отличная заготовка под настоящую колдунью. И если грамотно разыграть эту карту, то сохранение собственного рассудка не за горами.

«Глупая овца! — с раздражением подумал он, глядя на тёмный экран отключённого ноутбука. — Вот как мне понять: ты действуешь по собственной извращённой прихоти или же по чьей-то указке? И что за гадость ты пыталась мне споить? Яд? Снотворное?»

Он потушил свет в офисе и вышел в коридор. Путь до дома он проделал в тревожных размышлениях. Угрозы множились. Крысин с его бюрократическими кознями. Эта девушка с её больной привязанностью. Налоговая. Кредит. Его ненадёжное человеческое тело. Он был как загнанный зверь, окружённый со всех сторон.

Войдя в свою квартиру, он первым делом запер дверь на все замки. Занавесил окно, выходящее на улицу. Затем достал смартфон и открыл приложение с записью с камеры. Он перемотал на момент, когда Наташа предлагала ему чай. Увеличил изображение. Он видел её дрожащие руки и полные надежды глаза. Видел, как они потухли после его отказа.

— Если это яд, то у неё странная реакция... — с недоумением констатировал он.

Глава 17

Месяц с момента пробуждения воспоминаний прошлой жизни близился к концу. За это время разум Кайна успел деградировать на шесть процентов. Это довольно ощутимая величина.

Теперь, чтобы что-то вспомнить, ему приходилось напрягать память. И никакие ментальные упражнения не помогали в полной мере. Вернее, с ними становилось чуточку легче, но проблемы они не решали.

Кайн будто выпил немного алкоголя и слегка отупел, при этом он ничего не пил, никакого удовольствия от этого не получал и находился в этом состоянии постоянно. Его это пугало.

Если так продолжится дальше, то уже через три месяца он начнёт забывать заклинания, которыми редко пользовался. А через полгода и вовсе отупеет настолько, что не сможет вспомнить важные фрагменты ритуалов. О том, что в таком случае решать свои проблемы станет сложнее, можно и не упоминать.