Вечные Пески Том 9 (СИ) - Сухов Лео

И, конечно же, встал вопрос, как нам поступить и ускорить переселение. Потому что в городе уже были недовольны огромной толпой под стенами. Добрососедство — штука хрупкая. На прочность его испытывать не хотелось. Какое-то время Аравантис, конечно, смогут успокаивать городские власти, но затем нас вежливо попросят пойти вон. И это будет не та просьба, с которой следует спорить.

Поэтому я предложил выслать вперёд разведку. Часть кочевников, у которых есть опыт поиска воды. Они пройдут по маршруту первыми, разведают дорогу, найдут источники, наметят места для лагерей. А уже следом, не спеша, с обозами и стадами, поедут остальные.

Я, само собой, собирался бежать с разведкой, впереди всех. А, на самом деле, просто перекинуть управление огромным лагерем на командиров. И я, конечно, даже нашёл объяснение, зачем мне ехать: надо же посмотреть на выделенные нам земли.

Жаль, нельзя было остаться в Нагорье, мирно ожидая прибытия остальных. А вот отдохнуть от возни с беженцами хотя бы несколько дней… Почему бы нет? Возможно, это было очень эгоистичное желание. Но я никогда и не скрывал, что привык жить один. Да и по натуре, скорее, одиночка.

Командиры с моим предложением согласились. Мне кажется, никто в те дни не знал, что нам делать дальше, кроме как воевать. Без земли и дома, в чужом краю, никому здесь не нужные. Едва ли не непобедимые в бою, но в мирной жизни… Все мы ощущали себя потерянными.

Да, у нас хватало денег. Можно было их потихоньку проедать. Уж тем более, пока идёт война с ордой, бойцы найдут, где заработать. Тем более, семья Аравантис обещала заказы для нескольких тысяч. А значит, в первое время мы с командирами прокормили бы всех.

Но я уже догадывался: вскоре цены на пищу начнут ползти вверх. И если бы только на пищу… Междуречье ведь практически лишено полезных ресурсов. Здесь нет железа, нет меди, нет олова, нет золота и серебра. Здесь только плодородных земель в избытке — и то не у нас.

Рано или поздно, во всём начнёт ощущаться нехватка. Вот, например, кожа и шерсть. Этого добра, к счастью, хватает у моих кочевников. В своё время ханства снабжали этим товаром почти весь запад Края Людей. Однако где нынче ханства? Мертвы, опустошены, а тучные стада либо разбежались, либо убиты демонами. Сколько времени пройдёт, прежде чем запасённые шерсть и кожа на складах подойдут к концу? Думаю, это случится довольно быстро.

Лишних переханов и гнуров пустят на мясо, а новых будет взять неоткуда. Кожи и шкуры и так регулярно расходуются на доспехи и сбрую. И цены поползут вверх. Первыми это почувствуют те самые беженцы, которые сейчас неприкаянными кучкуются возле городов Междуречья. И какой способ пропитания они найдут?

Я даже гадать не буду. Будь у меня в этой жизни родные, и грози им голод, я бы, не раздумывая, вышел на торговый тракт, чтобы заняться грабежом караванов. И плевать мне было бы на то, что какой-то город недополучит еды. Главное, что мои родные еду получат. А я, между прочим, человек морально устойчивый и законопослушный.

А значит, вскоре на дорогах начнётся разбой, цены взлетят до небес, а в городах воцарится хаос. И никакая власть не сможет этого избежать. Не зря же Аравантис заранее озаботились охраной своих караванов. Может, будь царь в Краю Людей не символическим, а всамделишным, с настоящей властью — и нашёл бы он способ занять людей, одновременно сдержав рост цен. Но чего нет, того, к сожалению, нет…

А что в этих хитросплетениях будущего должны понять обычные наёмники? Да ничего, будь они хоть семи пядей во лбу. Даже мне, понимавшему чуть больше, действовать приходилось по наитию. И даже моё простое предложение насчёт разведки воспринято было как мудрейший совет.

После которого я мог честно отдохнуть какое-то время. Всё в той же разведке.

Мы покинули лагерь у Эдель Арага на рассвете. Отряд в три тысячи разведчиков вытянулся в длинную колонну и двинулся строго на север, в сторону Нагорья. Со мной ехали Ситранис, Тадар, Гелай и, конечно, Чегр, без которого мы бы ещё долго плутали среди бескрайних каменистых полей.

Дела в лагере я бросил на Ватану, Истора и оставшихся командиров. Впрочем, помимо дел, я расщедрился и на инструкции. В итоге, те, кто оставался за меня, знали, что делать: ждать гонцов с картами, готовить к выступлению основную колонну, принимать новоприбывающих беженцев. Ну и, естественно, следить за порядком в огромном лагере.

Дорога закончилась в тот же день, как мы выехали. Торговые тракты обходили Нагорье стороной. Здесь нечего было возить, не с кем было торговать. Мы шли по целине — по древней, как сам мир, каменистой равнине, что медленно поднималась выше и выше. Подъём был настолько пологим, что до меня не сразу дошло: мы взбираемся на возвышенность. Только оглянувшись и увидев внизу земли, пройденные ещё полдня назад, я осознал: мы уже высоко.

Местность вокруг дышала суровой скупой красотой. Каменистая почва, усыпанная серыми и бурыми обломками, казалась бесплодной, но впечатление обманывало. Повсюду, насколько хватало взгляда, росла трава. Жёсткая, низкая, прибитая ветром к земле, но всё же трава. Достаточно сочная, чтобы прокормить наши стада.

Местами попадались рощицы хвойных деревьев со стволами, искривлёнными ветром. Выглядели они будто скрюченные старики, согнутые под тяжестью прожитых лет. Но даже такие, они дарили любому прохожему и тень под жарким солнцем, и защиту от ветра.

Дорог тут не было, но… На самом деле, они были. Странно, да? Оказывается, нет. Вся земля в Междуречье кому-то принадлежит. Такие бесплодные земли, как Нагорье, тоже распределены между владельцами. А значит, по ним нельзя ходить и ездить, где захочется.

Наш отряд ехал не по прямой. Черг, ведущий вперёд, то чуть отклонялся к востоку, то забирал к западу. И я не сразу понял, на что он ориентируется. Не по едва же заметным тропам, пробитым дикими животными? Пришлось спрашивать, и я получил исчерпывающие объяснения.

Камни!

Чегр указал на вертикальные камни, торчавшие из земли, будто пальцы великанов. Я-то их принимал за причудливые местные булыжники. Благо в Нагорье хватало самых разных камней. Но, приглядевшись по совету Чегра, кое-что заметил. На каждом вертикальном камне были выбиты знаки и письмена.

— Это угловые пограничные знаки, — Чегр указал на очередной каменный палец. — А вот там ещё один. Всё, что между ними — дорога общего пользования. А за ними — земли семьи или какого-нибудь землевладельца.

— А как понять, где граница? — не понял Ситранис.

— Вон там! Дальше, видишь камень? — спросил Чегр, получил в ответ кивок и пояснил: — Проведи прямую линию между этим камнем и тем. Вот там-то и будет граница. Это же угловые камни. А там, где направление границы меняется, ставят очередной указатель.

— А если кто-то придёт и перетащит камни? — спросил я.

— Да кому это нужно? — удивился управляющий. — Но и против переноса камней тоже есть кое-какая защита. Тебе, воевода, кстати, лучше знать, какая. Ты же шептун, как говорят.

— Я не настолько сведущ пока что, — признался я.

— В любом случае, в Эдель Араге и других городах вокруг Нагорья хранятся подробные карты земель с межеванием участков, — пояснил Чегр. — И проверяющие ходят здесь иногда. Тут каждый квадратный скачок по стоимости равен золотым водянкам, выложенным на нём так, чтобы свободного места не осталось.

— А кто-то следит, чтобы люди по чужим землям не ходили? — спросил я.

— Нагорная стража. У них немного людей, но они регулярно ездят тут и патрулируют, — кивнул Чегр. — А почему ты так заинтересовался вопросом, воевода?

— У меня несколько тысяч кочевников, которые подобных тонкостей не знают, — объяснил я. — У них в ханствах если земля пустая, значит, твоя. При условии, конечно, что ты её можешь защитить. Надо будет им разъяснить местные порядки, чтобы мысли не возникало на чужие земли залезть или камень сдвинуть.

Кочевники, между тем, рассыпались по окрестностям, выискивая признаки воды. Так что я вовремя обеспокоился и вовремя предупредил людей, чтобы не заходили на чужие участки. Но даже так, им здесь было, где искать воду. И они её находили.