Вечные Пески Том 9 (СИ) - Сухов Лео

За мутным стеклом начинало светлеть. Утренний ветер трепал кожаную крышу и завывал в трубе очага. Я взял три бруска кизяка, волокно для растопки и принялся за розжиг. Я хотел найти шёпот, который бы разжигал огонь без всех этих мучений. Однако пока ничего путного подслушать не вышло. Приходилось всё делать по старинке.

Зима в Нагорье пусть и не такая суровая, как вдали от Междуречья, но… Ночами бывает очень холодно. А днём очень жарко. Будто снова оказался где-нибудь под Илосом или Кечуном. Хорошо, мы успели построить всем переселенцам домики. Да, крыши сделать не успели, поэтому использовали кожу шатров. Зато стены каменные и ветер не пропускают, если глиной всё хорошо замазано.

Когда вспоминаю первые дни на новом месте, ужас накрывает. В это время мы работали, как проклятые, не позволяя себе ни лишней чаши отдохнуть. Нет ничего приятного в том, чтобы встретить зиму на каменистой возвышенности. А у нас здесь ничего не было, только колодцы, которые к концу дня почти пересыхали, не успевая воду набирать.

До начала первых холодов оставалось недолго. И мы все, включая командиров, с ног сбивались, чтобы не перемёрзнуть, когда придёт зима. И даже успели…

Огонь в очаге, наконец, разгорелся. Комнату наполнил запах сгорающего кизяка. Я, конечно, мог бы и деревом растопить — обладал как командир такой привилегией. Да только жалко было дрова переводить. Через пару гонгов солнце взойдёт, и станет так жарко, что очаг придётся тушить. И ради двух гонгов дерево тратить? Ну уж нет…

Взяв со стола три камешка, я нашептал их, чтобы засветились, и расставил по хижине. Очень хотелось, чтобы густые ночные тени ушли. Ещё и тело чесалось со вчерашнего вечера: мы с Фертом возились с большой грядкой, а закончили уже в темноте, и вода в бочке была холодной. Теперь помыться получится лишь в середине дня, когда солнце нагреет воду. Ледяной я мыться не хотел, да и обтираться тоже…

Зимой многие начали болеть. И немудрено, если поспишь под утро в холодной хижине. Шёпотом Алана, конечно, больных на ноги ставила. Но шёпот плохо справляется с простудой. Лишь подстёгивает организм, но пока тот сам не справится, неприятные симптомы остаются. Я и сам пару раз заболевал, как раз после ледяных обтираний. Знаю, каково это ходить с соплями и кашлем целый день.

У шептунов, конечно, здоровье крепче, чем у обычных людей. Но даже я не избежал простуды в тех скудных условиях, в которых мы оказались. И всё же жалеть было не о чем. Не представляю, как было тем, кто ютился в лагерях беженцев в Междуречье. А у нас здесь хоть дом и еда были.

Еда, да… Сразу по прибытию мы совместили два первоочередных дела. Перекапывали поля и грядки, избавляя их от камней, а сами камни пускали на строительство. Нанятые мной в Танлаваре крестьяне, бежавшие с юга из-под Рыбака, сразу сказали: если не успеем засеять поля и грядки до зимы, о еде можно забыть.

Ночные холода быстро убивают молодые всходы. А подросшим культурам зябкие ночи не страшны. Вот мы и старались быстро засеять земли семенами, купленными в Эдель Араге.

Сделать плодородную почву удалось как раз вовремя. Вообще-то из компоста перегной получается только через три-четыре десидоли. Однако я сумел услышать нужный шёпот и за десидолю обеспечил весь посёлок почвой. Остальные не верили, что получится: тут компостные ямы были не распространены. Легче купить ил, который добывают в реках и Озере Тысячи Ключей.

Обычно ведь в Вечных Песках всё в дело идёт. Даже в Междуречье нередко топят кизяком, экономя уголь и дерево. Использовать траву, корни, ветки и, уж тем более, навоз в качестве удобрения — расточительство, по мнению многих. Да и ждать долго, пока оно всё перегниёт. А ила-то всегда много, пусть он и хуже перегноя.

Этот ил чуть ли не централизовано развозят по хозяйствам. В Междуречье ирригационных каналов много, а вода в них стоячая. Отчего чистить их приходится регулярно. В общем, ила здесь в достатке. Жаль, с ним камень, песок и суглинок в перегной не превратить. Для Нагорья такие методы не подходят. Вот я и ввязался в историю с компостом.

Пока ещё плодородный слой выходит не слишком толстый. Чтобы хотя бы на пару ладоней землю удобрить, приходится получившиеся удобрения с местными почвами мешать. Так что особо больших урожаев никто сходу не ждёт. Однако хватить нам всем должно, а это главное.

Тем более, цены, как ожидалось, пошли вверх. Еда пока ещё по стоимости не достигла заоблачных высот, а вот металл, уголь и кожа стали очень дорогими. И дешеветь, похоже, не собираются. Везти-то их неоткуда стало. Своих месторождений металлов тут нет. Подозреваю, что можно было поискать в Нагорье железо. Да только не факт, что оно обнаружится на выданной нам в аренду земле. А если найдём на чужой, нам никто её не продаст. А так-то можно было бы озолотиться…

Но мы и так на кожах неплохо зарабатываем. Перед зимой успели выкупить по дешёвке много переханов, докупили танаков и прупов — это такие местные животные, которые на мясо и кожу идут. У них кожа лысая, тельце округлое, а вырасти могут человеку по пояс. Питаются, правда, не травой, а грибами, кореньями и овощами. К счастью, на их небольшой выводок нам очистков хватало.

Готовили еду мы централизовано. Можно, конечно, перевалить это дело на плечи каждого отдельного жителя, но тогда сложно следить за припасами. Поэтому мы сделали кухню под открытым небом, столовую с навесами и кормили население посёлка два раза в день. Конечно, и собственные небольшие запасы у всех имелись, но их приходилось на свои деньги покупать. А на свои не разгуляешься. Цены-то растут.

Пока мы не получили первый урожай, приходилось еду покупать. Но я заранее побеспокоился на этот счёт и закупил столько припасов, что на три десидоли хватило бы. Они ещё не кончились, а у нас в посёлке уже скоро начнут убирать поля. Тут, конечно, тоже без шёпота не обошлось. Долго я и другие шептуны слушали Дикий Шёпот, чтобы нужные звуки подобрать. Зато рост растений теперь могли ускорять все.

Конечно, мгновенных всходов ждать не стоило. Но ускорить в два раза созревание урожая удавалось. Можно сказать, выживание мы себе обеспечили. Мясо было, молоко и сыры были, растительная пища тоже скоро появится в избытке. Да и источник дохода имелся. Продажей кожи всё не ограничивалось — были контракты с Аравантис, к ним часть моих бойцов регулярно моталась.

Деньги платили не слишком большие, но удавалось и бойцов не обидеть, и казну пополнить. А то мы потратились осенью очень неслабо. Тысяч тридцать спустили на закупки, пришлось даже часть оплачивать обязательствами.

И да, с наступлением зимы ситуация на дорогах, как я и предполагал, стала только хуже. Грабежи теперь были делом обычным. Отправляться в путь без охраны решались немногие. Даже наши повозки как-то попытались ограбить. А мы всего лишь везли товар в Эдель Араг по Нагорью. И что тут, в захолустье, делать разбойникам, спрашивается?

В тот раз всё закончилось хорошо, потому что с повозками ехал я, а у меня всегда под рукой сотня нашёптанных бойцов. Они и разобрались с нападающими. Однако больше без охраны мы товар не возили.

В дверь постучали раз, второй. Я встал из-за стола и открыл. На пороге стоял Чегр, который меня коротко приветствовал, а затем объяснил ранний визит:

— Я увидел, что у тебя свет в окне, и решил, что ты проснулся.

— Да, так и есть, — ответил я. — Заходи.

— Да я ненадолго, предупредить, — отмахнулся тот. — Ты вчера уже спал, а к нам тут гонец прибыл, тебя спрашивал. Я не стал будить. Разместили его на ночёвку.

— А что привёз-то? — спросил я.

— Какое-то письмо и документы. Сказал, что лично в руки отдаст, — пояснил Чегр. — Ладно, я побегу, людей надо собрать, попробуем ещё одно поле вскопать… Если вдруг соберёшься в Эдель Араг, меня захватите.

— Ладно, — кивнул я.

Чегр у нас здесь прижился. Нет, в наш отряд он не собирался, продолжал служить семье Аравантис. То и дело мотался в Эдель Араг с отчётами. Наверняка очень подробно обо всём докладывал. Но мне было не жалко. Главное, что работал он за троих, помогал во всём, да и вообще пользовался немалым уважением.