Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

— С кем?! — чуть ли не в панике выдал Старк. Женщина удивлённо изогнула брови, мол: «Вы что, совсем дурак и не слушаете?»

…

Балкон одной из замковых башен утопал в лучах солнечного света. Сидевшая в кресле женщина с улыбкой наблюдала, как во внутреннем дворе замка леди Санса играет с её внуками и остальными детьми, которые радостно резвятся, весело проводя время.

Позади раздался звук отпираемой двери и тяжёлых мужских шагов. Женщине даже не пришлось поворачиваться, чтобы видеть, кто именно вошёл в её кабинет.

— Здравствуй, Нед, — поздоровалась она.

— Нед? — Старк не был против подобной «фамьярности» от Леморы, скорее просто был удивлён ей.

— Ты просил называть тебя Недом, после того как мы повенчались, — пояснила она.

— Повенчались?

— Да. Когда по ночному замку прошёл слух, ищущего жену лорда Старка пытались заарканить все находящиеся поблизости незамужние пигалицы, но безрезультатно. В поисках меня ты упрямо проверял кабинет за кабинетом.

— Значит я предложил нам… брачный союз, — заключил Эддард.

— А я согласилась, — кивнула ему Лемора, после чего смущенно потупила взгляд в пол. — Не сразу, но после долгих уговоров, зачитанных стихов и ряда обещаний я растаяла. Ещё никто не звал меня под венец столь настойчиво.

— А потом…

— Одна из Дочерей Мары обвенчала нас и мы… — Лемора опять отвела взгляд. — Консумировали наш союз. Ещё раз.

— Больше никогда не буду пить.

Старку казалось, что он таки вспомнил всё, что произошло с ним вчера, но в следующий миг леди Лемора опустила капюшон, после чего на Эддарда нахлынула новая порция воспоминаний.

— Надеюсь на это, муженёк, — лукаво улыбается женщина.

* * *

От злости Эшара схватила стоящую рядом вазу и метнула её в сторону нерадивого возлюбленного. Та с грохотом разлетелась на десятки осколков, так и не угодив в цель.

— Ты потащил нашего сына на войну! — закричала дорнийка, тяжело дыша. Наконец можно было снять маску и не сдерживаясь поговорить со Старком по существу обо всём накипевшем за эти годы. — Восьмилетнего мальчика!

— По крайней мере, я находился рядом с сыном, — спокойно парировал Старк. — А не пропадал невесть где всё это время.

Алкоголь придал Эддарду смелости встретиться с угрозой лицом к лицу и пробудил в нём способность мыслить больше рационально, чем благородно.

— Рядом?! — возмущенно воскликнула Дейн. — Это когда мальчик спал в холодной каморке Винтерфелла, или когда отбивался от наёмных убийц и абордажа?! Может, когда ты сослал его на Медвежий остров?!

— Я отправил его туда, чтобы защитить!

— На далёкий остров в сотнях километров от дома? — фыркнула женщина. — Мог бы просто выбить всё дерьмо из Хостера.

— Ты рассуждаешь так, будто я совершенно бесполезен.

— Я рассуждаю так, будто я защитила нашего сына и внуков от ебучего Паука и его не менее ебучих агентов.

— А я привёл к этим стенам всё войско Севера, когда ублюдок Уотерс потребовал голову Джона! — не остался в долгу Эддард.

Спор, кто из них хуже, быстро перешёл в спор о том, кто сделал для сына больше.

— Я даровал ему земли, узаконил и сделал лордом!

— «Сделал лордом»! — передразнила его Эшара. — Только благодаря мне!

— Благородный лорд не станет лишать леди приятных илюзий, — не остался в долгу северянин.

— Боги, Старк! Ты действительно думаешь, что письмо с просьбой узаконить мальчика нашли случайно, или что я написала его той похотливой свинье?

— Не забывайся, Дейн. Ты говоришь о моём лучшем друге!

— О как? Мне казалось, мы говорим о нашем сыне.

Внутри леди Звездопада вновь закипает гнев, лиловые глаза темнеют до тёмно-фиолетового цвета, а дыхание становится тяжёлым. «Как же прекрасны дорнийки в гневе», ловит себя на мысли Эддард. «Прекрасна и опасна, даже двадцать лет спустя».

Эшара толкает возлюбленного и бьёт руками в грудь, прижимая того к двери. Серые глаза расширяются от шока, когда Дейн продолжает кричать.

— О нашем сыне, Нед! А! Не твоём! Ебучем! Друге! Роберт мёртв, твоя жена — тоже, а наш сын и ты — живы, и вы есть у меня. Я не хочу обсуждать Баратеона в те короткие минуты покоя, пока вы оба не отправились на Стену, где можете умереть!

Шок проходит, ему на смену приходят воспоминания о тех тёплых, но коротких моментах счастья, что были у Неда с этой женщиной. Холодная маска на его лице трескается, а серые глаза теплеют. Старк смыкает руки вокруг запястий Эшары и наклоняется, чтобы найти её уста своими.

Теперь же шокированной выглядит уже дорнийка. Женщина замирает, прежде чем отреагировать и вернуть поцелуй. Тонкие руки смыкаются вокруг шеи северянина, когда тот вытаскивает из её волос заколку, чтобы те распустились по её спине чёрным водопадом.

Их близость происходит прямо на полу и больше напоминает противостояние, чем утехи. Разбросанная одежда, крепкие объятия, томные вздохи, стоны, исцарапанная спина Эддарда, засосы на крупной женской груди и синяки на теле от сильных мужских рук.

Спустя час, усталые и обнаженные, они лежат на шкуре около очага. Закинув ногу на любимого, Эшара собственнически прижимает его руками к себе.

— Что же нам делать теперь? — шепчет она ему в губы, когда их лбы соприкасаются.

— Поженимся? — легкомысленно спрашивает Эддард, пожимая плечами. В комнате раздается звонкий женский смех.

— Ты ведь не серьезно? — спрашивает Эшара, отсмеявшись. — Не серьезно, верно? — Уточняет она уже с нервным смешком.

— Просто скажи «да», — отвечает ей Старк. — И нас обручат.

Эддард руками раздвигает её бедра и наклоняется вниз, чтобы убедить согласиться на его предложение.

* * *

Ров Кейлин

Эдрик и Арья Дейны спустились в главный зал немногим раньше Джона с Маргери. К слову, леди Арья выглядела почти так же, как и её невестка. Джон оглядел зал.

Джорель Мормонт веселилась в компании других воительниц. Теон Грейджой взял её с собой на переговоры в Десять Башен, когда пытался убедить Чтеца стать посредником в заключении сепаратного мира с Севером, предлагая освободить девушку в качестве жеста доброй воли и первого шага к примирению. Кальмар ещё не знал, что у Харлоу был свой план на мир с материком. В тот день Теон стал заложником, а Джорель — почётной гостьей.

Когда кампания короля Эдрика против Островов завершилась, девушка отправилась в Ров, где и коротала недели до свадьбы Кошмарного Волка. Не желая злоупотреблять гостеприимством, она раздумывала о своих дальнейших перспективах. Мормонт могла вернуться на Медвежий остров и продолжить заниматься торговлей, ожидая пока кузен подберёт для неё подходящую партию, ещё можно было поступить на службу к Дейнам Заката, напроситься в любовницы к Эдрику и уехать в Дорн, или, самое авантюрное, попытать удачи в формируемом рыцарском ордене, который уже был у всех на устах.

Дейн улыбнулся, девушка могла не спешить и оставаться во Рву сколько пожелает. Вряд ли он когда-то сможет отплатить медведям за всё, что они для него сделали. Рыцарь перевёл взгляд на соседний стол.

Среди проснувшихся благородных особенно выделялся Смеющийся Лев. Так гости успели прозвать сира Давена Ланнистера, троюродного брата Тириона и Джейме, мужчину с густой гривой скорее жёлтых, чем золотых, волос на голове и живыми ореховыми глазами, облачённого в камзол и плащ из лисьего меха. Именно он представлял Запад на празднике.

Поначалу к рыцарю отнеслись с предвзятым подозрением и настороженностью, но тот довольно быстро влился в компанию лордов Ковенанта и лоялистов короля Эдрика. Давен мало напоминал хрестоматийного рыцаря-семибожника, был простоват в манерах и не высокомерен, чем выделялся среди прочей родни, любил выпить да подраться. Среди гостей даже ходила молва, что рыцарь ищет себе знатную невесту среди леди Севера и Долины.

Представитель молодого поколения, не имеющий кровной вражды с северянами, близкий к главной ветви дома, чтобы не оскорбить Дейнов своей незначительностью, и достаточно благоразумный, чтобы не только не нарушить шаткий мир, но и начать налаживать добрососедские отношения с другими регионами.