Её взгляд скользил по моим чертам, словно она пыталась запомнить каждую линию.
– Вы уже виделись? – спросила она.
– Да. Он встретил меня утром, когда я прибыл с Нострой.
В её глазах мелькнула тень грусти.
– Он, наверное, и слова не сказал, когда увидел тебя, – произнесла она и чуть наклонила голову.
Я молча кивнул.
– Прости нас за всё, – прошептала она. – Мы оставили тебя совсем юным. Я так сожалею, что меня не было рядом.
Милая мама. Слишком добрая. Слишком чувствительная.
Я снова обнял её и притянул к себе. В последний раз, когда я видел её, я едва доставал до её плеча. Теперь всё было наоборот – она упиралась макушкой мне в плечо, и это странное ощущение перевёрнутого времени больно царапнуло внутри.
Её волосы пахли лилиями и дождём – её любимым ароматом. Я никогда не признавался ей, но именно этого запаха мне не хватало все эти годы. А еще – мягкого тепла её рук.
Я действительно был рад вернуться домой, хотя слово «дом» всё ещё звучало для меня непривычно.
– В этом нет вашей вины, – тихо сказал я. – И, признаться, я счастлив, что ваша смерть оказалась… слегка преувеличенной.
Край моих губ тронуло кривоватое подобие улыбки.
– Кастиэль уже успел объявить себя здесь главным, – добавил я. – А ты знаешь, каким он бывает, когда важничает.
Она рассмеялась – по-домашнему, искренне, как будто ничего не менялось. Но я знал – менялось всё. Мы уже никогда не станем прежними, как бы ни старались.
– Отец вернул ему благоразумие, – сказала она. – Сразу как мы вернулись, и надо признать, кажется, он испытал облегчение что с него сняли бремя ответственности. Но расскажи о себе. Где ты был? Что делал всё это время?
Я разомкнул наше затянувшиеся объятье и опустился в одно из кресел, обтянутое тканью с вышитыми звёздами. На миг показалось, что от моего прикосновения звёзды на ткани дрогнули и чуть сдвинулись. Дом напомнил о себе – всё здесь дышало магией.
– Я скитался, – ответил я. – Искал себя и то место, где мне не будет тесно. Первые годы странствий провёл в столице, в военной академии. Потом направился на юг, в Элариан. Потом на архипелаг Тору.
Я на секунду замолчал, перебирая воспоминания.
– Последние несколько лет я жил среди друидов Нокстейра.
– Среди друидов? – в её голосе прозвучало искреннее удивление. – Я не думала, что ты способен выдержать их нравоучения.
– Я и не выдерживал, – хмыкнул я.
Её смех, лёгкий, как звон колокольчиков, наполнил комнату.
– Но я учился, – продолжил я. – Их знание природы, их магия… это было полезно. И… иногда по-настоящему впечатляюще.
– Я думаю, – она посмотрела на меня немного лукаво, – их свободные нравы и отсутствие лишних одежд тоже сыграли свою роль.
Я только усмехнулся, не подтверждая и не опровергая ее слова.
– В этом они похожи на драконов, не правда ли?
Она улыбнулась моему замечанию, ведь не могла со мной не согласиться.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату, словно вихрь, ворвался отец. Утром он был молчалив – мы обменялись лишь рукопожатием, парой сухих фраз. Сейчас же его лицо озарила широкая улыбка. Он подскочил к матери, подхватил её за талию и поцеловал так, как будто они не виделись слишком долго. Затем повернулся ко мне.
– Наконец все наши дети снова под одной крышей, – прогремел он. – Я рад, Заерия, что ты вернулся.
– Взаимно, отец, – коротко ответил я и тут же поймал строгий материнский взгляд, говорящий: мог бы и потеплее.
Отец смотрел на меня не отводя глаз. Я почти физически чувствовал, как его сила исследует меня, скользит по слоям магии, проверяет из чего я сделан. Его выражение лица стало удивлённым.
Не давая этому молчанию затянуться, я спросил:
– Ужин подадут в большом зале? Должно быть, вы сегодня созвали всех.
– Угадал, – засмеялся он, и его смех, похожий на раскат грома, прокатился по стенам. Стёкла в окнах дрогнули. – Нас слишком много, чтобы помещаться в столовой.
В проёме двери показались чёрные локоны, а следом – лицо Сшивы, моей сестры.
– Ужин накрыт, папа, мама… – Она остановилась, увидев меня. Её глаза вспыхнули. – Заерия?!
Она буквально перепрыгнула через порог и нависла надо мной, как буря. Обняла так, будто я снова был ребенком, который сбежали в сад играя с ней в прятки.
– Я не верю, что ты здесь! Это реально ты?
– Пока да, – усмехнулся я. – Посмотрим, надолго ли.
Она отступила, и её лицо озарила такая широкая улыбка, что я невольно почувствовал тепло в груди. Я дома.
– Идём, все уже собрались, – она взяла меня под локоть и потащила за собой. – Они будут в восторге, когда увидят тебя, ты стал совсем взрослым, юнец…
Бальный зал, сверкавший кристаллами магического света, утопал в мягком золоте вечера. Высокие арки уходили под самый потолок, как своды древнего храма, а мозаичный пол отражал свет, словно гладкое озеро. Дом драконов был крепостью и святилищем, замком и легендой – и всё же даже он казался тесным, когда в нём собиралась наша семья.
Около двухсот драконов с семьями. Голоса, смех, вспышки магии, запах жареного мяса, вина и пряностей – всё смешивалось в один живой поток. Магия висела в воздухе, как старый друг, который рад каждому, кто вернулся.
Мать усадила меня рядом с собой. Я почувствовал, как напрягся Кастиэль, сидевший по другую сторону. Его ноздри чуть раздулись – как у быка, на чьё поле кто-то посмел войти.
Я усмехнулся про себя. Ему было уже больше тысячи лет, а он всё так же соперничал с остальными за внимание родителей.
Зал напоминал многолюдный базар: чоканье кубков, детский смех, шёпот и перебранки, вспышки магических огней. Ко мне подходили братья и сёстры, обнимали, хлопали по плечу, задавали одни и те же вопросы: где был, что делал, когда вернулся. За те десять лет, что меня не было, мало кто из них сильно изменился.
Разве что Ориэн. В её чёрных, как смоль, волосах появилась широкая серебристая прядь, а под глазами легли тёмные тени. По дороге сюда Ностра рассказывала мне, что три года назад её дочь, Вириса, стала жертвой жестокого убийства. И с тех пор Ориэн так и не оправилась.
Когда почти все расселись по своим местам, я заметил, что рядом со мной пустуют ещё несколько стульев. Через минуту двери снова распахнулись, и в зал вошли Дэрия и Айгел. За его руку крепко держалась девушка-человек – та самая, что утром врезалась в меня на тропе.
Её походка была уверенной, хоть пальцы и вцепились в руку Айгела. Зелёное платье из тонкого бархата мягко облегало её фигуру. По меркам драконов оно было почти целомудренным – открытыми оставались лишь шея и ключицы. Но именно эта закрытость подчёркивала линию её шеи и лёгкую грацию движений.
Её глаза… аметистовые. С тёмно-фиолетовым ободком, как отблеск грозового неба на горизонте. Сейчас в них читалось напряжение – слишком много людей, слишком много магии в одном зале.
Я видел, как она сжимает руку Айгела, а он успокаивает её лёгким похлопыванием по ладони.
Мама, заметив их, помахала рукой и жестом пригласила к нашему столу.
– Элисия, присядь здесь, рядом с моим сыном, – сказала она, когда они подошли ближе. – Хочу, чтобы вы познакомились.
Девушка метнула в мою сторону прямой, острый, как нож, взгляд. В нём было всё: раздражение, упрёк и лёгкое, но очень явное презрение.
– Мы уже познакомились, – достаточно надменно заметила она, но, повернувшись к матери, улыбнулась мягче.
– Да? – Мать перевела внимательный взгляд на меня. – Ты уже успел познакомиться с моей ученицей Элисией?
– Не совсем, – спокойно ответил я. – Она врезалась в меня утром, когда я пытался удержать её от падения в овраг.
Я поднял бокал и сделал глоток вина.
– Твои гости слишком хрупкие, мама.
Сатти рассмеялась – без укора, скорее с предвкушением того, что будет дальше.
Уголки губ девушки дрогнули, но глаза остались холодными. Взгляд, которым она одарила меня, вполне мог бы испепелить на месте.
