– Она не так хрупка, как тебе могло показаться, сынок, – сказала мать.
Девушка фыркнула и отвернулась к Дэрии, что-то шепнув ей на ухо. Та слегка покраснела, но не удержалась от смеха.
Я почти не сомневался, что прозвучало слово «придурок». Это было далеко не самое обидное, что мне доводилось слышать в свой адрес.
Трапеза подходила к концу, когда отец поднялся и произнёс тост – старый, знакомый до боли:
– За дом. За любовь. За силу рода. За единство под крышей дракона.
Его голос грянул над залом, как гром над вершинами.
Шум ужина становился все громче, а голоса более пьяными.
Когда с основными блюдами было покончено внесли торт – огромный, слоёный, с голубикой и мягким сливочным кремом, покрытый тёмным шоколадом. Воспоминания вспыхнули сами собой: маленький я, кухня, аромат выпечки, и мама, отгоняющая меня ложкой от миски с ягодами.
Слуги принялись разносить кусочки торта и чашки с обжигающим чаем.
Когда молодая служанка подошла к Элисии, она на миг отвлеклась, засмотревшись в мою сторону. Рука дрогнула, и горячий кофе пролился на зелёную ткань платья.
Элисия вскрикнула – не громко, но сдавленно, – горячая жидкость стекала по бархату. Она в панике наклонилась, пытаясь подняться и отодвинуться, и оказалась опасно близко ко мне. Её волосы, цвета обожжённой карамели, соскользнули с плеч и коснулись моей щеки. Я вдохнул их запах – сладкий, тёплый, как ночные фиалки.
Я почти инстинктивно коснулся её бедра, направив туда холод. Магия заморозила влажную ткань, остановила ожог и боль. Она резко выдохнула – облегчённо, но тут же напряглась, сообразив, что именно я сделал и где до сих пор лежала моя ладонь.
– Пожалуйста, – сказал я спокойно, с лёгкой, почти привычной улыбкой.
– Я не просила о помощи, – прошипела она.
Её лицо залилось румянцем – то ли от смущения, то ли от злости. Я отдёрнул руку.
Она вскочила и обратилась к Сатти:
– Мне нужно переодеться, пока платье не испортилось. Прошу прощения, но я должна идти.
– Конечно, дорогая, – мягко ответила моя мать.
Элисия встала, бросила на меня ещё один укоризненный взгляд – второй за этот вечер – и развернулась к выходу. От неё тянулся шлейф аромата фиалок и чего-то ещё, ускользающего, как лесная тень.
Я смотрел ей вслед и никак не мог понять, что именно так её задело. Факты говорили, что я дважды спас её за день. Но, по всей видимости, логика и человеческие эмоции жили в параллельных мирах.
Я пожал плечами и вернулся к десерту. Как всегда, торт оказался безупречен.
В свои покои я добрался далеко за полночь. Мирейн и Керон – двое из моих братьев – всеми силами пытались напоить меня «в честь возвращения», но я всё-таки смог ускользнуть от их энтузиазма. Спотыкаясь о собственную усталость, добрался до комнаты и сразу направился в ванную.
Горячая вода смыла остатки праздника с кожи, но не из головы.
Я вышел, вытирая волосы полотенцем, и… замер.
На моей кровати лежала та самая служанка, что пролила кофе на платье Элисии. Обнажённая, расслабленная, с открытым, слишком уверенным в себе взглядом. Её тело было безупречно – и она прекрасно знала об этом. Волосы, цвета светлого мёда, рассыпались по подушке.
– Что ты здесь делаешь? – спросил я ровно.
– Жду тебя, дракон, – ответила она, чуть приподнявшись на локтях. – Ты так смотрел на меня сегодня… я не смогла удержаться.
– Я смотрел не на тебя, – сказал я честно.
Её это ничуть не задело. Улыбка стала только более хищной.
– Значит, самое время взглянуть, – прошептала она. – Посмотри на меня, принц драконов.
Раздражение внутри меня и правда шевельнулось. Но вместе с ним – и кое-что ещё.
– И часто ты делишь постель с моей роднёй? – холодно уточнил я.
– Ты будешь моим первым драконом, Заерия, – ответила она с какой-то странной гордостью.
Я прикрыл глаза. Запах её возбуждения уже начинал наполнять комнату, цепляясь за зверя внутри меня, тянул, будил.
Я шагнул к кровати и опустился на колено рядом, так что она оказалась прямо подо мной. Именно этого она и добивалась.
Её бедра раскрылись навстречу мне открывая великолепный вид ее влажного возбуждения. Пальцы тут же вплелись в мои волосы, притягивая меня ближе, а губы поднялись навстречу моим.
Глава 4
Заерия
Утро выдалось пасмурным и тяжёлым.
Горы дышали влагой. Туман висел в расщелинах, словно дыхание спящего зверя, укрывая скалы мягкими, но клейкими слоями. Лишь изредка сквозь рваную толщу облаков пробивалось тусклое серебро света, намекая на то, что солнце всё-таки существует где-то там, выше.
Странное предчувствие привело меня сегодня сюда и теперь я стоял на краю Крылатого утёса – там, откуда из поколения в поколение драконы взмывали в небо, оставляя в камне глубокие борозды от когтей и в воздухе – гул крыльев. Я не двигался. Дождь стекал по коже, смешиваясь с моим дыханием, тяжёлым и горячим, будто тело сопротивлялось самому факту, что я снова здесь.
За спиной раздались тяжёлые шаги. Я знал, кто это, ещё до того, как он заговорил.
– Решил проводить меня? – Услышал я голос отца.
Я не ответил и не обернулся, продолжая смотреть на линию горизонта. Тускнеющее небо с каждым мгновением становилось светлее, но от этого не казалось менее хмурым.
Он подошёл ближе и положил руку мне на плечо. Ладонь тяжёлая, тёплая, такая привычная – и такая чужая одновременно.
– Сын, – тихо сказал он, – прости, что вчера мало был с тобой. Знай, я очень рад, что ты вернулся.
Я сжал челюсти.
– Настолько рад, – отозвался я, – что уже сегодня вновь улетаешь, чтобы выполнить очередное поручение богов?
Он глубоко вдохнул. В воздухе сразу разлился запах серы – пряный, обжигающий. Так было всегда, когда он злился: магия поднималась из глубины и меняла воздух вокруг.
– Это не поручение, а просьба, – ответил он. – Просьба тех, кто помог мне найти и освободить твою мать. Тех, кто освободил меня самого.
Он сделал паузу.
– Ты не прав, Заерия. Они сделали для меня слишком много. Теперь они мои друзья.
Я развернулся. Не резко – медленно, будто поворачивал не только тело, но и все прожитые годы.
– Правда? – я посмотрел ему прямо в глаза. – На друзей они не похожи. Скорее на хозяев, которые просто используют твои крылья.
Я почувствовал, как в груди поднимается знакомая горечь.
– В итоге все они одинаковые, отец, – добавил я тихо.
Он не ответил, но магия в нём поднялась, как вода в котле. Я чувствовал, как она клубится вокруг, как сжимает воздух, как дрожит под его кожей.
– Ты ошибаешься, – наконец произнёс он. Его голос был ровным, но лёд гнева под ним чувствовался отчётливо.
Он смотрел на меня несколько долгих секунд, а затем сказал:
– Превращайся.
Этот тон… меня волной накрыло воспоминаниями. Точно так же он говорил, когда заставлял меня тренироваться до изнеможения когда-то в детстве, пока я не падал лицом в камень и не мог подняться. Точно так же звучал его голос, когда он не прощал слабость. Он не был жестоким – но мягкость, которая была в матери, в нём отсутствовала.
– Нет уж, благодарю, – усмехнулся я мрачно. – Я слишком долго был человеком, чтобы снова стать зверем по чьему-то приказу.
– Превращайся, – повторил он, уже жёстче.
– Я сказал – нет.
Гнев прошёлся по моему телу горячей иглой. Для него превращение в дракона было так же естественно, как дышать. Для меня – нет. С тех пор как я покинул это место десять лет назад, я только один раз позволил себе сменить облик. Это было мучительно болезненно, а главное – обратно я вернулся с огромным трудом, будто тело и магия сопротивлялись самой идее вновь стать человеком.
Поэтому этот приказ я собирался проигнорировать.
Но я забыл одну деталь. Он был не только моим отцом. Он был королём драконов.
И он не просто приказал – он заставил меня.
