Золотая тьма. Том 1 (СИ) - Осипов Игорь

Шарлотта смяла бумажку в руке, осмысливая прочтённое, а раскрыла ладонь и дунула. Бумажка взлетела в воздух.

— Фуэго, — прошептала девушка заклинание. И бумажка вспыхнула, быстро сгорев. Лишь пепел и тонкая струйка дыма напомнили о недавнем.

«Ты не справишься!» — завыла школярка внутри, с отчаянием ухватившись руками за волосы. И к горлу подкатил неприятный ком.

«Ты должна», — топнула на неё взрослая ведьма и стукнула изнутри о рёбра кулаком.

Шарлотта через силу вздохнула. Должна, значит, должна, потому как права матрэ: репутация превыше всего.

Николь-Астра рывком открыла глаза и пробежалась взором по балкам из того же драгоценного белого дерева, латунной люстре для свечей, дубовым шкафам, подхваченному шнурами багряному балдахину и дверям на балкон с витражными вставками в виде лебедей на пруду.

Она по-прежнему лежала на кровати в своей спальне. А рядом на крохотном стульчике с чётками в руках сидела гильдейская лекарка. Ворона же вернётся к птичнице сама, можно больше ею не управлять.

— С возвращением, ваше могущество, — сделав глубокий кивок и одновременно привстав, произнесла женщина.

Астра потянулась. За время управления вороной тело затекло и ныло, как будто после неудачного падения с лестницы.

— Вина и воды! — проговорила волшебница, подняв руку, а затем и сама села.

Босые ступни коснулись холодного пола, а тёплые лучи Небесной Пары, глядевшей прямо на обнажённое тело Астры, грели, как огонь в камине. Ну и пусть смотрит, Астру в ереси ещё никто не обвинял. Только если чуть-чуть… И то не из ненависти, а из любви к своему ремеслу.

Служанка, которая расчёсывала волосы, быстро появилась с серебряными кувшинами, которые были с длинными и загнутыми, как лебединые шеи, носиками и высокими горлышками. В одном — красное полусухое из личных погребов. В другом — чистейшая родниковая вода.

И кубок из хрусталя.

— Смешай один к пяти, — устало произнесла Астра, а сама задрала голову и прокричала: — Шо-о-он!

— Я здесь, ваше могущество! — почти сразу отозвался секретарь, стараясь глядеть только на губы своей госпожи. Впрочем, Астра иногда из любопытства проверяла, насколько у мужчины хватит выдержки, как долго он не дрогнет, а его взгляд не опустится на грудь и ниже. Был бы на месте него кто иной, выкинула бы взашей, но Шону благоволила — всегда старателен и безупречно исполнителен. Единственное время, когда она его не звала — если принимала в опочивальне гостя иного толка, нежели политика, торговля или дела гильдии.

— Возьми халумарское зеркало. Узнай у крысоловки, где барон и в каком он расположении духа. Затем извести барона, что я буду с новым визитом.

Секретарь поклонился, приложив руку к груди, и быстро удалился. Из-за двери раздались громкие распоряжения, по-своему в чём-то красивые. Именно так надо передавать волю госпожи — чеканным, нарочито холодным и надменным тоном, не терпящим возражений. И потому Шон — единственный мужчина, кому при служебных обязанностях дозволено видеть госпожу без одежды — это привилегия, близость к высшей особе.

Зазвенели два колокольчика — это сразу два мальчишки-посыльных помчались по коридорам резиденции Астры.

Волшебница глянула на лекарку и жестом отпустила ту. Лекарка, в отличие от Шона, ушла почти на цыпочках, стараясь не шуметь.

А потом задрала руки. Обученная служанка сразу же накинула через голову тончайшую, почти не издающую шуршаний, шелковую рубаху и принялась наряжать госпожу по самой последней столичной моде.

Хлоя сидела у стены и ела. Ела жадно, как никогда в жизни. К ней начали возвращаться силы.

Только бы демоница не надумала надёргать ещё кусков её души, чтоб начинить ими крыс. Не хочется опять ощущать себя раздавленной оливкой на каменной дороге.

А Ламинара располагалась у противоположной стены и плавно водила всеми своими шестью руками по воздуху, словно пряла незримую пряжу и одновременно с тем вязала платок невидимыми спицами из прозрачного воздуха. Жаровня растекалась тусклым светом по потолку и верху стен, окрашивая рукотворные глубины в охристые цвета. И только сейчас, набрав сил, Хлоя смогла рассмотреть подземелье. На красной кирпичной кладке ещё оставались куски штукатурки, а на той виднелись поблёкшие от времени фрески. Что здесь когда-то было? Библиотека? Зал совета? Если легенды правы и именно эти маги-отступники некогда уничтожили верховой скот, похожий на зебр без полос, то вполне станется, что это зал ритуальные жертвоприношения. И тогда он пропитан кровью и муками убиенных — самое место для демоницы.

Но древние магессы уже не ответят на вопросы, а планы подземелья потеряны навсегда. Лишь этот зал не пострадал, пережив почти четыре сотни лет.

— Пора, — произнесла Ламинара в какой-то момент и встала. Она медленно заскользила по полу и остановилась у замершей Хлои. Волшебница надеялась, что время передышки продлится, но надеждам не суждено было сбыться.

— Опять отдавать частицу души? — сдавленно проговорила она, а руки сами собой прикрыли горло, которое ещё помнило жёсткую хватку нечеловеческих пальцев Ламинары.

— Нет, — мягко прошептала демоница. — На сей раз тебе понравится. Мы идём откапывать мой старый клад. Сокровищницу в храме, который построил для меня народ квор — те самые потеряйцы. Клад пригодится.

Глава 17

Яркая палитра полунамеков

— Чёрт, — проронил Пётр Алексеевич, обхватив голову руками.

Он сидел за столом и глядел на документы, где суточные приказы, командировочные, рапорта и прочая важная рутина соседствовали со свитки от местных особ.

Как только королева отбросила ко… нет, не копыта, а корону, начался хаос в переписке. И писать приходилось витиеватые фразы, убеждая, уговаривая и подкупая.

Генерал вздохнул и стал поочерёдно ставить резолюции на бумагах с базы, а за дверью уже ждал вооружённый нарочный с охраной. Бойцы сидели на железном ящике, прижимали к себе автоматы и, кажется, спали, прислонившись затылками к стене.

А чтоб не случилось всякого, почту возил бронированный внедорожник.

Размышления Петра Алексеевича прервал звонок входящего вызова.

— Да твою дивизию, — проронил генерал, по привычке прикрыл документы чёрной тканью и достал смартфон из ящика стола. А то мало ли, взломается и снимет на камеру что ни попадя. По-настоящему важного на столешнице не имелось, но привычку преодолеть не получалось. И даже на окнах стояли плотные роликовые шторы. — Слушаю!

Из трубки полился долгий-долгий доклад, суть которого свелась к одному: учёным мало одного пробного импульса портала, нужно ещё минимум десять.

— Какого лешего? — протянул генерал, когда связь прекратилась. — Это же опять потом и храм, и маги будут возмущаться! Золота на взятки не напасёшься. И деваться некуда.

Смартфон опять пиликнул, и на экране вспыхнула надпись: сообщение от «Астронавтика».

— Легка на помине, — пробурчал он, вчитываясь. — На фиг! У меня и так забот полон рот. Некогда мне с ней встречаться. Он замолчал и выдохнул: — А придётся, блин.

И в этот момент в помещение ворвался дежурный.

— Товарищ генерал, там это… С квадрокоптером какая-то хрень.

— Твою мать! Какая может быть хрень с копеечным дроном⁈ Дракон съел? Демон вселился? Получите со склада новый!

Дежурный осторожно поглядел на приоткрытую дверь и поманил кого-то сдавленным шёпотом.

— Эй, заходи.

В помещение зашёл ещё один сержант.

— Разрешите?

Генерал молча кивнул, и на стол лёг летающий аппарат, истыканный арбалетными стрелами. Причём стрелы были размерами со швейную иголку.

— Запускайте ещё один. Собьют — третий. Четвёртый. Пятый, — проговорил он, скрипнув зубами. А сам пристально глядел на нечеловечески крохотные стрелы. В такие моменты подчинённые говорили, что Пётр Алексеевич включал «удава».

Протяжно вздохнув и обозначив, что пауза завершена, он взял фуражку, пару раз хлопнул по ней рукой, стряхивая соринку, и завершил мысль, глянув на дежурного: