П.С.И.Х.0 (СИ) - Клеванский Никита

Ладно, в конце концов я здесь не по своей воле, а всего лишь как часть эксперимента НИИНС. Они бы не допустили, чтобы меня взяли в рабство и заставили работать за еду. Все-таки не в древней Греции живем — двадцать первый век на дворе. И уже даже четверть его минула.

Я принялся подписывать один документ за другим, практически не глядя, а Анжела Владленовна сразу подсунула мне новый.

— Приказ о приеме на работу. — объяснила она. — Печатается на основании трудового договора. Штамп я поставлю, а Людмила Анатольевна позже подпишет. Она сегодня весь день в РОНО.

— А где бумаги о классном руководстве? — поинтересовался я, визируя очередной бланк.

— Какое классное руководство?

— Над десятым классом.

— Откуда оно взялось?

— Мне вчера о нем Галина Сергеевна сообщила. Вернее, Алена Евгеньевна передала ее слова, а я рассказал ученикам. И уже подписал им талоны на питание.

— И вас все устраивает? — приподняла одну бровь секретарь.

— А не должно?

Что-то в выражении лица, а также позе женщины изменилось, и Психо сообщил, что среди ее эмоций появилось уважение. Показатели же заинтересованности и симпатии несколько подросли, в то время как сомнение существенно упало.

Сложный коктейль чувств, распознать которые самостоятельно я бы в жизни не сумел.

Но мне почему-то показалось, что Анжела Владленовна начала… как бы это сказать… испускать электричество. Будто сидишь возле незаземленного холодильника и тебя по чуть-чуть время от времени бьет током. Или это просто статика?

— Люблю уверенных в себе мужчин. Которые, знаете, не боятся взять на себя ответственность. — медленно произнесла женщина, глядя на меня из-под слегка опущенных век. — В вашем возрасте такие нечасто встречаются.

— Так что на счет соответствующих бумаг? — уточнил я.

— Видимо Галина Сергеевна с Людмилой Анатольевной это лично решили, и забыли поставить меня в известность. В сентябре в школе вечно такой бардак! Да еще и увольнение Геннадия Петровича… Сейчас все распечатаю.

Оторвав от меня взгляд, секретарь нырнула в компьютер и принялась клацать по клавишам, бормоча себе под нос: «Письменное согласие», «Дополнительное соглашение к трудовому договору», «Лист ознакомления с локальными актами», «Приказ директора».

Сколько же нужно срубить деревьев, чтобы принять на работу одного сотрудника? Неудивительно, что леса постепенно исчезают. Такими темпами скоро на глиняные таблички переходить придется.

Тихо шелестел лазерный принтер, выплевывая один испещренный символами лист, за другим. Из-за двери коридора доносились пронзительные визги. Похоже там кому-то оторвали ногу и теперь играли ею в сифу. Кто испачкался в крови — тот водит, кто умер — проиграл. Но зато можно не делать домашку, и мама не наругает за двойку. Во всем свои плюсы.

Не поведя и бровью, и не обращая внимания на акт детской расчлененки, Анжела Владленовна продолжала делать свою работу и выложила передо мной белую пластиковую карточку без каких-либо опознавательных знаков.

— Пропуск в школу. — объяснила она. — Не потеряйте. — рядом лег конверт, из которого выглядывала еще одна карточка, но уже с зелеными узорами и с оттиском в виде моей фамилии. — Это зарплатная на основании поданных вами ранее документов. Если захотите получать зарплату в другой банк, нужно написать заявление. Распишитесь вот здесь и вот здесь. Ну и за классное руководство тоже. Поздравляю с вступлением в наш дружный коллектив. Надеюсь на плотное сотрудничество.

Не отводя от меня глаз, секретарь протянула руку, которую я совершенно спокойно пожал и напомнил:

— На счет моих идей по улучшению.

Психо сообщил о коротком всплеске легкого замешательства, которое мое собеседница быстро подавила. После чего она скрестила руки под грудью, заставив ту слегка подпрыгнуть, и, уперевшись локтям в стол, произнесла с улыбкой:

— Внимательно слушаю, Роман Дмитриевич.

— Во-первых, в раздевалках в спортзале нужны урны. — начал я, не меняя позы. — Иначе там образуется филиал помойки. Не думаю, что это сложно устроить.

— Да, уборщицы тоже пару раз о чем-то подобном уже упоминали. Урны поставим. Это действительно довольно просто.

— Эй, Психо, где моя награда?

[ Исключительно по факту выполнения.]

— Ладно, подождем.

— Во-вторых, душевые кабины. На физкультуре дети потеют и потом идут на другие уроки. Это как минимум не гигиенично, а как максимум может способствовать росту заболеваемости. Смена одежды в таком вопросе помогает лишь отчасти. Думаю, вы сами это прекрасно понимаете.

— Ничего себе у вас запросы, Роман Дмитриевич! — хохотнула Анжела Владленовна. — По мелочам не размениваетесь, да? Вы поэтому вчера голышом по школе дефилировали? А если бы вас увидела менее опытная девушка? Вроде той же Алены Евгеньевны?

— Не голышом, а только с голым торсом. Который у нас не является объектом сексуализации.

— Смотря какой торс. — ухмыльнулась женщина, слегка прищурив глаза.

— Мужской. — уточнил я. — А я как раз мужчина.

— Это я заметила.

Возникла пауза, заполнять которую никто не торопился. Я отнес ее к категории социального взаимодействия, мне пока что недоступного. Скорей всего сложилась одна из ситуаций, требующих неких слов или действий, определяемых культурными особенностями и жизненным опытом. Что-то вроде «Прекрасная сегодня погода, не правда ли?» или «Видели, как вчера Сашка Соболев забил?».

Я не знал какой из вариантов выбрать, а потому продолжил молчать, тем более что тишина в разговоре меня нисколько не тяготила. Как, впрочем, и все остальное. Да и вдруг Соболев вчера не забивал?

Собеседница моя отреагировала несколько иначе. Она откинулась на спинку стула, поправила платье, пару раз вздохнула и выразительно хлопнула глазами. Кажется, я даже услышал шелест ее ресниц. Хотя возможно это кого-то размазывали по стене коридора. Так сходу и не разберешь. Но в итоге секретарь так и не дождалась от меня вопроса о погоде, а потому вернулась непосредственно к теме разговора. За что ей, конечно, огромное спасибо.

— Душевые в школе — это вам не урну в уголке поставить, Роман Дмитриевич. Где вы планируете их сделать?

— Прямо в раздевалке.

— А переодеваться где?

— Там же.

— В этой живопырке? — хмыкнула Анжела Владленовна. — Тогда мокрой будет вообще вся одежда. И детям придется тереться друг об друга… спинами. Сомневаюсь, что это соответствует стандартам гигиены. Да и другим нормам тоже.

— И что вы предлагаете?

— Чтоя́предлагаю? Предлагаете здесь вы, Роман Дмитриевич. А я вас слушаю. Причем очень внимательно. — она снова подалась вперед, обдав меня ароматом востока. — Но хочу еще напомнить, что для подачи воды нужно подключиться к стояку. Горячему и холодному. Которых там нет. И это не говоря уже о сливе в канализацию. Об этом вы не подумали?

— Нет. — честно признался я. Сложно думать о том, чего не знаешь.

— Заметно. Но ваше рвение мне нравится. Амбиции порой способны свернуть горы. Будут новые идеи — приходите, обсудим. — она подарила мне замечательную улыбку, значения которой ни я, ни Психо не поняли. — Что-то еще?

Я глянул на часы. До звонка оставалось еще три минуты. Как раз хватит на пару небольших вопросов.

— Скажите, школа может представить жилье? — спросил я. — Общежитие или что-нибудь в этом роде?

— Вам негде жить? — вскинула брови секретарь.

— Есть. Но хотелось бы, скажем так, сменить обстановку.

— Понимаю. У самой такое иногда накатывает. Я обычно тогда лечу к морю. Теплому, а не нашему. Увы, общежития у нас нет. Но я подумаю над вашим вопросом.

— И последнее. — бросил я, поднимаясь из-за стола. — Было бы неплохо заиметь компьютер прямо в спортзале. Чтобы я мог сразу вносить данные в электронный журнал, а не ждать для этого конца дня. Поставить его можно в тренерской. Там есть стол, стул, розетка и небольшая потертость на столе специально для мышки. Для компьютера стояк, я надеюсь, не нужен?