Она говорила что-то ещё о новых жалюзи, ламинате и дизайнерских занавесках, но Тайке, признаться, всё это было не очень-то интересно. Дождавшись, пока в монологе соседки возникнет пауза, она cделала глоток чая (ага, всё-таки зелёный) и успела вставить:
– Я не просто так зашла. Мне сказали, что вы – ведьма!
Алевтина Александровна на мгновение замолчала, а потом рассмеялась в голос:
– Это кто же вам такое сказал, Таисия?! Вот так всегда: не успели приехать, а нас уже за глаза обсуждают. Неужели я кому-то с порога досадить успела?
– Да не в этом смысле… – Тайка, покраснев, опустила взгляд в чашку. – Ведь это вы выгнали из дома вытьянку? Значит, вы колдуете. Как и я.
Алевтина Александровна перестала улыбаться и глянула на Тайку очень внимательно:
– Так ты видишь нечисть?
– Да, я местная ведьма-хранительница. А до этого моя бабушка хранительницей была. Я как узнала, что вы приехали, сразу захотела с вами встретиться.
– Понимаю. – Соседка положила ногу на ногу и откинулась на спинку стула, но её руки и плечи остались напряжёнными. – Всегда приятно побеседовать с… коллегой. А вы довольно юны для ведьмы. Сколько вам лет? Шестнадцать?
Тайка, поджав губы, кивнула. Ей не нравилось, когда другие указывали на её возраст. Особенно – в пренебрежительном ключе.
– Я вот зачем пришла: хотела вам сказать, что Марьяна – это вытьянку так зовут – очень грустит. Она совсем безобидная и никого не тронет, честно. Пустите её обратно, пожалуйста! Она в этом доме много лет жила.
– Простите, Таисия, но об этом не может быть и речи. Призрак есть призрак, пускай и безобидный. В моём доме ничего подобного не будет. Никогда! Хватит с нас и домового-пьяницы.
– Ой, вы уже видели Арсения? – Тайка завертела головой. – Где он, кстати?
– В погребе. – Алевтина Александровна брезгливо передёрнула плечами. – С утра бражки принял, теперь отсыпается. Ничего, я его ещё воспитаю.
– Вообще-то Сеня уже давно не пил. Не знаю, чего это на него вдруг нашло… – Тайка мяла в руках юбку, словно оправдываясь перед старшей ведьмой.
– Обрадовался приезду новых хозяев. Завтра будет головушкой маяться. Так ему и надо!
Да, это было очень похоже на балбеса Сеньку… Никогда не думает о последствиях!
– Скажите, а вы… ну… единственная ведьма в семье? Или… – Тайка замялась, не зная, как лучше спросить про остальных домочадцев. Соседка не поняла вопроса (а может, сделала вид):
– Не волнуйтесь, я этим ремеслом не зарабатываю, так что клиентов у вас отбивать не буду. Работайте на здоровье.
– Да я не о том беспокоюсь. Тут, понимаете ли, много разной нечисти водится…
– О, у меня не забалуешь, – усмехнулась Алевтина Александровна. – Я их всех приструню. Если вам какая помощь нужна, вы обращайтесь, не стесняйтесь. У меня есть много оберегов и ограничивающих заговоров. Таких, что даже мышь не прошмыгнёт, не то что кикимора.
Ох, Тайка и не думала, что объясниться со старшей ведьмой будет так сложно!
– У нас очень разная нечисть обитает. Много есть доброй, хорошей. Вы уж их не обижайте, пожалуйста. Они с нами в мире живут, людям помогают, никого не трогают. Леший у нас замечательный, Гриней зовут. И мавки весёлые. А как танцуют – залюбуешься! Кикиморы немного озорные, но мирные: только яблоки воруют, поганки! Но так для яблок ведь ещё не сезон. А Марьянка-вытьянка…
– Простите, – холодно перебила её соседка, – все эти существа не бывают плохими или хорошими. Нечисть есть нечисть. Нельзя давать им волю, иначе хлопот потом не оберёшься. Уж поверьте, я знаю, о чём говорю.
– Но мы с ними дружим!
По изменившемуся лицу Алевтины Александровны Тайка поняла, что сболтнула лишнего.
– Простите, вы… что?! – Соседка фыркнула так, будто бы услышала нечто в высшей степени непристойное. – Скажите, Таисия, это ваше, так сказать, жизненное кредо или банальное невежество?
Тайка подавилась чаем:
– В смысле?!
– С нечистью нельзя дружить. Это очень опасно. Вы, конечно, слишком неопытны, чтобы понимать это, но послушайте взрослую ведьму. Немедленно прекращайте. Они должны нас с вами уважать и бояться. Как только вы подпустите их слишком близко, они непременно воспользуются вашим доверием. А цена ошибки будет высока.
Тайка резко вздёрнула подбородок – в такие моменты она становилась особенно упрямой:
– Да что вам нечисть такого сделала, что вы на всех скопом злитесь?
Алевтина Александровна подняла свою чашку, отставив мизинец в сторону, отпила маленький глоток и улыбнулась, показав белоснежные зубы:
– А это, простите, не вашего ума дело.
М-да. Вот и поговорили.
Тайка встала, оправила платье и буркнула:
– Тогда я лучше как-нибудь попозже зайду.
– Конечно, Таисия, приходите, когда будет угодно. Только, пожалуйста, в следующий раз зверька своего чумазого с собой не берите. – Она указала за окно: там по забору с важным видом расхаживал коловерша, думая, что его, конечно же, никто не видит. – Впрочем, хоть в дом его не притащили – и на том спасибо. Предупреждаю: в следующий раз я развешу обереги.
– У вас что, аллергия на перья? – не удержалась Тайка.
– Не у меня… – вздохнула Алевтина Александровна. – У моего мужа. Простите, если я кажусь вам слишком резкой. У меня есть свои причины не любить нечисть. Я надеюсь, это не станет препятствием для добрососедских отношений?
– Да, я тоже на это надеюсь.
Наскоро попрощавшись, Тайка выскочила во двор, скрипя зубами от досады. Она свистнула Пушку, и тот с готовностью спикировал ей на плечо. Все лапы коловерши были вымазаны в голубой краске, и Тайка возмущённо ахнула:
– Ну вот, ещё и платье испачкала, теперь не ототрёшь… Да что же за день такой дурацкий, а?!
Рыжий Валера окликнул её:
– Эй, что случилось?
Но она отвечать не стала, даже не обернулась, а только с размаху захлопнула за собой калитку.
* * *
– А я тебе говорила! От этой ведьмы ещё будут проблемы, уж поверь мне. Я таких задавак за версту чую. Глядишь, ещё и вязовые дупла нам закроет, чтобы «всякая нечисть» туда-сюда не шастала. – Марьяна старалась не подавать виду, но Тайка знала, что вытьянка очень расстроилась.
– Ты думаешь, она может?
– А кто ж её знает? Совести у неё точно нет. Хватит ли сил – вот это вопрос.
Губы вытьянки искривились, Тайке показалось, что та сейчас расплачется, поэтому она поспешила утешить подругу:
– Я тебя никогда не выгоню. Живи сколько хочешь. И буду только рада, если ты мне по хозяйству станешь помогать. А то я одна со всем не справляюсь.
– Правда? – Марьянины глаза заблестели.
– Конечно. А Алевтина Александровна показалась мне не такой уж плохой женщиной. Думаю, она тут немного поживёт, пообвыкнется и тоже поймёт, что не вся нечисть одинаковая. Мне кажется, у неё что-то случилось в жизни, и от этого она озлобилась. Я обязательно попробую выяснить, что же произошло.
От своих слов Тайка не собиралась отступаться, поэтому вечером снова отправилась к бывшему заброшенному дому, чтобы поговорить с Валерой. Тот как раз закончил красить забор и, завидев её, опять заулыбался:
– О, привет! Снова к маме в гости?
– Не, – пожала плечами Тайка. – Просто хотела сказать, у нас тут вечером вся деревенская молодёжь на лавочках собирается: песен попеть, поболтать. Вот я и подумала: может, ты захочешь присоединиться?
Валера просиял:
– Конечно! Сейчас, только руки вымою и переоденусь. Подождёшь меня? А то я ж там никого не знаю. Хотелось бы в первый раз с кем-то из местных прийти.
Тайка кивнула, решив не упоминать, что она сама на эти лавочки обычно не ходит. Новому знакомому об этом было знать совершенно не обязательно.
Валера собрался очень быстро, так что на лавочки они пришли первыми – даже вечный заводила и бессменный гитарист Лёха ещё не появился.
– Ребята попозже придут. – Тайка села на нагретую солнцем лавку, а Валера устроился рядом. – Расскажи пока что-нибудь о себе. Откуда вы с родителями приехали?
