— Это что ещё такое? Следите за мной? А ну признавайтесь, зачем пожаловали?
Коловерши несколько раз моргнули, будто не веря, что их заметили, а потом разлетелись, не издав ни звука.
Весь сон как рукой сняло, и Тайка пошла расталкивать Пушка.
Странно, но рыжего оболтуса не оказалось ни на печке, где он любил дрыхнуть, ни на диване среди мягких подушек и пледиков, где он частенько вил «гнездо».
Накинув куртку поверх пижамы, Тайка осторожно вышла на крыльцо. Свет включать не стала (но фонарик на всякий случай прихватила), дверью тоже постаралась не хлопать и даже по скрипучим ступенькам сошла бесшумно. Мысленно она успокаивала себя: так, это родной сад. В нём оберегов — больше, чем игрушек на новогодней ёлке. А коловерши — шебутной народец. Наверняка это просто какая-то шутка. Может, Пушок сейчас выпрыгнет из бочки с криком: «Сюрприз!» С него станется…
Пушка она вскоре увидела. Только не возле бочки, а на скамейке под яблоней. Он важно расхаживал взад-вперёд по дощатой спинке и шёпотом журил трёх коловершей, которые внимали ему с земли.
— Вы что, совсем дурачки? Я же сказал: это тайная операция!
— Так мы тихо сидели, босс, — пискнул самый толстый коловерша.
Где-то Тайка его уже видела… О, никак это Жорка-обжорка? Тот самый, который однажды пробрался на склад деревенского магазина и притворялся полтергейстом. Ну-ну, старый знакомый.
От сердца немного отлегло.
— И вообще мы были невидимы, — фыркнула чёрно-белая коловерша. Кажется, Ночка? Отсюда не разглядеть. Но да, очень похожа на пассию Пушка.
Тайка окончательно уверилась в своём предположении, когда эти двое сцепились:
— Ну и что? Она же ведьма. Значит, может видеть всё незримое. А вы ещё глазами лупали, как семафоры.
— Сам ты семафор!
— Я тебе не семафор, а руководитель тайной операции.
— Тогда задания давай нормальные, а не «проследите за моей ведьмой, пока я сплю», — Ночка вздыбила шерсть на загривке, а Жорка вдруг вспомнил:
— Кстати, а когда будет печенье? Ты ж обещал щедрую оплату, босс!
— Не заработали! — рявкнул Пушок.
— Хочу заметить, леди и джентльмены, что, пока мы тут пререкаемся, ведьма осталась одна без присмотра, — промурлыкал незнакомый третий коловерша.
Он старался держаться в тени под лавкой, но тут из-за тучи вышла луна, и Тайка чуть не ахнула, разглядев не только остроухую мордашку, но и голый хвост, а также полное отсутствие шерсти и перьев на теле. Она-то думала, что лысые коловерши — это так, шуточки, а они вона — существуют. Ух ты! Ещё и крылья у них кожаные, как у летучей мыши!
Из всей компании коловерша-сфинкс выглядел самым умным. Ему только очков не хватало — вообще профессор бы получился. Поэтому Тайка, вышагнув из своего укрытия, обратилась именно к нему, а не к балбесу Пушку. А то ишь ты — босс, авторитет пернатый.
— Эй! Может, и мне расскажете, зачем за ведьмой присматривать? Она уже большая девочка, себя в обиду не даст.
— Ой, палево! — пискнул Жорка, пятясь. — Ребяты, ходу!
— Ни с места! — Тайка включила фонарик. — Вы арестованы. Лапы за голову!
Она выпалила первое, что пришло на ум, но Жорка в самом деле попытался встать во фрунт и поднять лапки. Внушительная филейная часть тут же перевесила, и коловерша, шлёпнувшись за хвост, заголосил:
— Не виноватые мы! Это всё Пушок. И Веник.
— Какой ещё веник? — не поняла Тайка.
И тут лысый чинно поклонился:
— Позвольте представиться, Вениамин. Мы, кажется, раньше не встречались. Но премного наслышан. Вы, наверное, не в курсе, но ранее я просил уважаемого Пушка составить мне протекцию. Но он отказал. Сказал, мол, все вакансии заняты.
«Уважаемый Пушок» сидел нахохлившись и происходящее никак не комментировал.
— Какие ещё вакансии? — Тайка захлопала глазами.
— Фамилиара, разумеется, — Вениамин улыбнулся. На его морщинистой физиономии улыбка выглядела как оскал. — У всякой уважающей себя ведьмы должен быть фамилиар. Если после всего случившегося вы подыскиваете замену, то я — к вашим услугам.
— Ах ты крокодил лысый! — ахнул Пушок. — Я его… а он… змеюку на груди пригрел. Подколодную!
— Мне фамилиары не нужны, у меня друг есть, — Тайка улыбнулась ему ободряюще.
Пушок, конечно, порой, чудит. И жрёт всё, что не приколочено, — ну просто пылесос какой-то, а не коловерша. Но сколько раз он ей помогал? И не сосчитаешь.
— Ха! Я вообще-то пошутил, — Вениамин пожал острыми плечами. — На самом деле у меня уже есть своя ведьма в Михайловке. Но если однажды…
— Никаких «однажды»! — перебила его Тайка. — Я друзьями не разбрасываюсь.
Пушок перепорхнул на её плечо и гордо воззрился на Веника. Мол, накося выкуси. Тайка лишь на мгновение отвела взгляд, чтобы передвинуть острый коготь, впившийся ей в основание шеи, а дикие коловерши — оп — и разлетелись. На земле остались только следы, очень похожие на совиные.
— Давай уж теперь колись, босс. Что ты тут устроил?
— Ой, всё… — коловерша по обыкновению закатил глаза, пытаясь изобразить обморок. Но Тайка хорошо знала все его уловки, поэтому не поверила.
— Не бойся, я не буду ругаться, — она почесала Пушка за ушком. — Помнишь, тебе нельзя нервничать. От этого перья выпадают. Облысеешь весь — станешь как Веник.
— Кошечки упаси! — Пушок икнул.
— Рассказывай, от кого ты меня собрался защищать?
— От беды немину-у-учей, — провыл коловерша страшным голосом. Его лапы дрожали.
Ладно. Уже что-то.
— А можно подробнее? С чего ты взял, что мне что-то угрожает?
— Веник сказал.
— И ты ему поверил?
— Вообще-то, он довольно точно предсказывает. Сказал — с Алёнкой беда случится. И, помнишь, она потом упала и руку сломала. Деду Фёдору тоже напророчил, и его на следующий же вечер на скорой увезли. А теперь вот и про тебя-а-а…
Тайка помассировала переносицу, размышляя. Может, это было совпадение, а может, и нет. Как узнать?
— Итак, что мы имеем: информация у нас досадная, но непроверенная. Прямо скажем, уровень доверия — агентство ОКС.
— Что за ОКС? — вытаращился Пушок.
— «Один коловерша сказал», — Тайка фыркнула, и Пушок тоже улыбнулся, но потом снова заволновался:
— А вдруг ты в кикиморин след вступила и не заметила?
— Не было такого.
— А вдруг…
— Никаких «вдруг», Пушок. Допустим даже, Вениамин предсказывает невезуху. Но сам посмотри — ничего смертельного не произошло. Рука у Алёнки быстро срослась. Там не перелом был, а небольшая трещина. Да и деда Фёдора давно выписали… Эх, жалко, наш лысик уже улетел. Мы бы его сейчас допросили с пристрастием, откуда он такие пророчества взял.
— Это я и так тебе скажу, — вздохнул Пушок. — От своей хозяйки из Михайловки. Помнишь, он сказал, мол, ведьму себе нашёл. Есть там такая баба Капа.
— И что, она правда ведьма?
— Ну, так говорят. Вроде чирьи заговаривать умеет, порчу снимает, на воду шепчет, чтобы хвори всякие лечить, на картах гадает ещё.
— Ага, то есть теперь источник информации у нас не ОКС, а ОБС, — Тайка хихикнула, и Пушок, оценив шутку, захлопал крыльями.
— «Одна бабка сказала», да?
— Именно, — Тайка радовалась, что коловерша постепенно успокаивается и больше не трясётся, как осиновый лист на ветру. — Веник этот ваш — очень себе на уме. Ты не думал, что он мог нарочно всё это устроить, чтобы выставить тебя дурачком?
— И чтобы ты взяла его вместо меня! — Пушок хлопнул себя крылом по лбу. — Какое коварство! И как я сразу не догадался…
Голос его всё ещё звучал не очень уверенно, и Тайка предложила:
— Ну хочешь, сгоняю с утра к этой бабе Капе? Если там и правда порча какая-то, которую я не вижу, сразу на месте снимем.
— Отличная идея. Я пойду с тобой! — Пушок обнял её крыльями. — Ты прости, что сразу не рассказал. Я не хотел, чтобы ты волновалась. Мыр?
* * *
До Михайловки они быстро домчались на велике. Местные мальчишки указали Тайке на домик бабы Капы. Обычный такой — с давно не крашенными деревянными наличниками.
