Турнир (СИ) - Скиба Николай

Актриса нависла надо мной и оскалилась. В её глазах читалась холодная, расчетливая ярость хищника, которого держат в клетке, пока другие охотятся.

Она куснула меня за плечо. Резко, больно, до ментальной крови.

Меня ударило осознанием. Рысь словно всю жизнь ждала меня здесь и теперь не собиралась упускать этот шанс.

— Понял, Актриса, понял, — прохрипел я, не пытаясь скинуть её.

Я всегда видел в ней тень Режиссёра. Придаток к его гениальным схемам. Но сейчас, глядя в эти бешеные глаза, я видел убийцу. Пока брат строил стратегии и крутил вихри, она была той, кто должна наносить решающий удар. Кинжал, который я оставил ржаветь в ножнах, предпочитая работать дубиной.

Она не была одинока. Актриса просто бесилась от профессиональной невостребованности и отсутствии должного внимания.

Хорошо, ты услышишь слова, которых так жаждешь.

— Я недооценил тебя, — сказал жестко, глядя ей в глаза. — Ты прекрасно доносишь свои мысли. Сестра — это не «второй номер». Ты — палач и убийца в моей стае, и твой подход может быть жёстче.

Хватка ослабла. Рысь медленно убрала лапу, но продолжала смотреть на меня требовательным, немигающим взглядом.

— Тогда покажи себя! Веди, девочка! — скомандовал я. — Раньше я представлял тебя игривой кошкой и не давал раскрыться, так ты считаешь? Докажи, что способна на большее без брата.

Актриса зарычала, развернулась и легко прыгнула к самому краю бездны. Её когти цеплялись за каменные выступы. Рысь двигалась с природной грацией, которая не нуждалась в поддержке.

Я последовал за ней.

Мы спускались по отвесным стенам пропасти, и с каждым метром воздух становился гуще и темнее. Липкие потоки тёмной эссенции обвивали лодыжки, пытались замедлить движение. Но Актриса знала дорогу — она вела меня по выступам и трещинам, избегая самых опасных участков.

На полпути она остановилась на узком карнизе и обернулась.

Справляешься?

— Всё в порядке, — ответил я. — Веди дальше.

Она моргнула и продолжила спуск. Я следовал за серебристым пятном её шкуры, которое мерцало даже в этой давящей темноте.

Но теперь, с проводником рядом, путь не казался таким безнадёжным. Актриса довела меня точно по назначению, не дав заблудиться в лабиринте собственного ядра.

— Спасибо, девочка, — сказал я, когда мы достигли дна.

Рысь потёрлась мордой о мою ногу. Впервые за долгое время она получила то, чего всегда хотела: быть нужной не как дополнение к брату, а как самостоятельная сила.

Как личность.

Дно ядра оказалось не тем, что я ожидал увидеть.

Это была настоящая арена. Каменистая площадка, окружённая стенами из спрессованной тьмы. А в центре — битва.

Старик был в три раза больше своего обычного размера. Исполинская росомаха, каждый мускул которой напрягся до предела. Он стоял на задних лапах, широко расставив передние, и отбивался от волн чёрного ила, которые накатывали на него со всех сторон.

Зверь сражался.

Каждый взмах лап разбрасывал липкую тьму в стороны. Рычание эхом отражалось от стен, заставляя эссенцию отступать. Когда одна из волн подбиралась слишком близко, Старик активировал свою гравитационную силу — воздух сгущался, и чёрная масса расплющивалась о невидимый щит.

Росомаха обернулась. Глаза налиты кровью, пена на губах. Она не узнала меня. Для неё я был просто еще одной фигурой в этом аду.

Вонь! Эта проклятая вонь! — её мысли ударили мне в голову тошнотворным ощущением запаха кислоты и гнили.

Старик дрался за свою территорию, полагая, что враг просочился в его новое логово.

— Дед, уходим отсюда!

— Отойди! — прорычал он ментальными образами. — Я выгрызу эту заразу!

Он кинулся на волну ила, разрывая её когтями, не понимая, что сражается с океаном.

— Нет! — я шагнул вперед, игнорируя липкую жижу, хватающую за ноги. — Услышь меня, старый дурак! Это не вторжение! Это мой ресурс!

Это смерть! Это гниль! Не пущу!

Он был в состоянии берсерка. Инстинкт самосохранения отключился, остался только инстинкт уничтожения угрозы. Разговоры тут не помогут. С таким зверем не договориться.

Но я видел, что зверь выматывался. Он держался из последних сил, и долго так продолжаться не могло.

Актриса обошла арену стороной, изучая стены из спрессованной тьмы. Внезапно она мяукнула, привлекая внимание к одному из углов.

Там, в самом тёмном месте, клубилась особенно плотная масса эссенции. Она пульсировала, выбрасывая новые порции тьмы в общий поток.

Источник.

Понятно. Старик пытался не дать этой штуке расти дальше, но он только вредил своему же вожаку. Дедуля совсем не так понял свою задачу, когда я приручил его!

Я шагнул прямо в центр арены. Тьма тут же кинулась на меня с удвоенной силой, но я не отступил. Пробивался через вязкую массу, игнорируя, как она обвивает ноги и пытается затащить вглубь.

— Старик, хватит! — рявкнул я. — Прекрати, ты делаешь хуже!

Росомаха на миг замерла.

Этого момента хватило, чтобы я дошёл до неё и положил руку на массивную голову.

Мир взорвался воспоминаниями.

Тайга. Запах крови и гниющей плоти. Жуткая тварь с резиновой кожей и кислотными потоками вместо крови. Старик сражается с ней, получает смертельное отравление…

А потом — тот же запах. Точно такой же.

Мой запах!

От тёмной эссенции в ядре. От силы, которую я получил, поглотив Осколок порченого сердца.

Та же вонь! Та же мерзость! — взревел Старик в моём сознании. — КТО ТЫ⁈

Ч-что? Как это возможно?

Он узнал «вкус» моей тьмы! Она была идентична яду мутанта, который отравил его территорию и чуть не убил его самого. Для росомахи это личный враг!

Чёрт возьми. Эрика! Росомаха убила одну из тварей, которую показывал Григор?

— Старик… — прошептал я.

Сдохну здесь, но убью заразу! — новый ментальный посыл.

Я ухватился за массивную голову обеими руками, чувствуя, как дрожат мышцы под густой шерстью.

— Ты не понял, СТАРИК! Это не то, о чём я просил тебя! Моя битва снаружи, не здесь!

Твоя битва… Не здесь?

— Нет, старый ты увалень! Я принял эту мерзость. Она помогает мне выживать там, где других способов нет! Ты должен будешь контролировать меня снаружи, но точно не здесь!

Старик растерянно моргнул.

— Хватит сидеть в этой дыре, — отрезал я. — Мне нужно, чтобы ты показал мне место, где убил ту тварь.

Старик замер, всё ещё держа оборону против наползающих волн тьмы.

— Нужно разобраться, что делает Эрика, раз там такая же аура. Помоги мне!

Росомаха фыркнула и отмахнулась от очередной атаки.

Нет!

Бесполезно. Он просто не понимает, что она будет вечно жить здесь, и только Режиссёр может постепенно вычищать эту мерзость.

— Дедуля, послушай…

Новый поток образов.

Гадость, гадость, ГАДОСТЬ!

Вот ведь баран. Силой не заставишь — росомаха слишком упёрта. Авторитетом вожака тоже не продавишь, если он считает, что защищает от смертельной угрозы.

Он будто погряз в этой битве, и больше уже ничего не понимал.

И тут в него врезалась Актриса.

Она ударила точно и подло, как истинная убийца — вцепилась зубами в его чувствительное, мягкое ухо.

Рывок.

Старик взвыл от резкой ментальной боли. Этот звук разорвал пелену безумия лучше любого крика.

Он дернулся, пытаясь сбросить наглую кошку, развернулся, щелкнув челюстями в сантиметре от её шеи. Любой другой зверь отскочил бы, но Актриса не отступила.

Рысь разжала челюсти, выпустив окровавленное ухо, и тут же, используя инерцию его поворота, ударила лбом в переносицу. Глухой костяной стук. И сразу — придавила передними лапами его морду к земле, навалившись всем весом и выпустив когти прямо в кожу его носа.

Она громко и пронзительно зарычала ему прямо в открытую пасть.

СМОТРИ НА МЕНЯ!

Старик замер. Боль в ухе и когти у глаз заставили его сфокусироваться. Бешеные, налитые кровью глаза встретились с её ледяным, немигающим взглядом.